Нормально, но не правильно

— Феликс, Феликс, Фели-икс! — нараспев зовет Бриджит, подбегая к парню со спины и почти что сбивая его с ног. — Чего тебе? — он отвлекается от книги и поднимает недовольный взгляд на жутко радостную девушку. — Да я так, поздороваться, — улыбается во все тридцать два она, заставляя парня закатить глаза и страдальчески вздохнуть. — Чтобы просто поздороваться не нужно было так кричать. Достаточно было помахать рукой, — сдержанно замечает Феликс и снова утыкается в книжку. — А ты знаешь, какой завтра день? — заговорщицки шепчет Бридж, приставляя раскрытую ладошку к уголку губ, будто собирается поведать самую сокровенно-страшную тайну. — Если бы было что-то важное, я бы знал, — он захлопывает книгу, понимая, что почитать не удастся, и уходит, так и не узнав, что завтра День святого Валентина. Феликс ужасно пунктуальный. Он всегда является минута в минуту куда бы то ни было. Он, пожалуй, еще ни разу не опоздал, да и не намеревается. Также Феликс хорошо знает все события и дни, им соответствующие. Начиная с исторически важных дат, таких, как какие-то войны, и заканчивая простыми праздниками, вроде Дня города или Дня независимости. Он знает все официальные праздники. А вот со спонтанными или же обычными веселыми событиями у него туго. Он может легко забыть про Хеллоуин, День святого Валентина, первое апреля и нечто подобное. А может и вообще не знать. Миссия «шоколадка + Феликс» началась ровно в час сорок ночи, когда запыхавшаяся Бриджит закончила уборку в комнате, начатую с головокружительного кипиша, устроенного мамой. Пробравшись по темной лестнице до кухни и чуть не протаранив лбом косяк, девушка, как приведение, прошуршала к шкафу с кастрюльками. Как только дверца этого самого шкафчика распахнулась, на беднягу обрушилась лавина всяческой кухонной утвари. Начиная от половника и заканчивая… Ой, мама дорогая! А противень-то что тут забыл?! Из бесшумного привидения Бридж стала призраком с весьма увесистыми гирями на ногах, побренькивающими при каждом ее шаге. Наконец, выбравшись из кучи всяческого железного, медного и нержавеющего хлама, девушка с опаской оглянулась на дверь. Убедившись, что она еще не перебудила и половины обитателей дома, она продолжила поиски. На сей раз уже более осторожно открыв очередной шкафчик, Бриджит чуть не завизжала от радости. Мало того, что на нее ничего не посыпалось, так еще и формочки, которые она искала, оказались на самом видном месте! На табуретку встань, руку протяни, и все! Она весьма аккуратно — даже почти не скрипя по паркету, — придвинула стул и, поднявшись на него, как и полагается, протянула руку. А вот этого делать, определенно, не стоило. Пару раз махнув рукой около полки, даже не задев ее, Бридж насупилась и, подпрыгнув, вцепилась в край доски и дернула ту на себя. Благо, двери в доме глухие, и родители спят на втором этаже. А то была бы ей сейчас «шоколадная жизнь». Сидя посреди вещей, попадавших ей на голову, девушка всерьез задумалась, стоило ли вообще браться за готовку. Может, проще — и безопаснее, — было бы купить шоколад и не мучаться? Но теперь-то чего. Неугасаемый энтузиазм подбивал Бридж на новые подвиги. Кое-как водрузив кастрюльки, сковородки и прочую белиберду на плиту, девушка облегченно выдохнула. Около трети работы было сделано. Без особых приключений выудив из холодильника шоколад и сливки, а еще из каких-то тайников сахар и какао, Бриджит с обалденным рвением взялась за дело. Итогом, часам к четырем ночи, стало одно единственное маломальски съедобное сердечко. Немного помятое, чуточку пересахаренное, малость растекшееся, но все-таки признанное съедобным сердечко. Воодушевившись результатом, девушка снова залила неведомую, лишь отдаленно напоминающую шоколад, жидкость в формочки и снова поставила на плиту. Проснулась она где-то через час от запаха паленого. Причем пахло во всех смыслах. Буквально — на плите поджаривалось нечто уже совсем не похожее на еду, а в переносном смысле — на пороге разгромленной кухни в немом оцепенении стояли родители. — Я больше так не бу-уду… — проныла девушка, отчищая от конфорки пригоревшее состряпанное ею самой месиво. — Ну честное сло-ово!.. — проканючила Бридж, отскребая от пола оплавившуюся формочку. — Я больше никогда-никогда сама готовить не стану!.. — простонала горе-кухарка, прикрепляя полку на место и складывая туда посуду. Короче говоря, готовка удалась. Опыт получен, а как результат — одно несчастное малосъедобное, — но все-таки сочтенное годным к употреблению, — сердечко.

***

— Фел! Фел! Фе-е-ел! — ликующе вопит Бриджит, снова наскакивая на бедного парня. — Я занят. Подойди позже, — холодный, как ледышка. Усаживается за стол и кладет перед собой стопку книг ровно так, чтобы спрятаться от навязчивой поклонницы. — Это тебе! — игнорируя все слова, девушка усаживается напротив, отодвигает учебники и вместо них придвигает обмотанную лентой коробочку-сердечко. — Говорю же, занят, — он отталкивает подарок вместе с рукой ошарашенной Бридж и повторно углубляется в чтение. — Ну боже мой, неужели это твоя физика настолько интереснее, чем романтика?! — гневно восклицает обиженная и спихивает напрочь со стола все-все книжки. В том числе и ту, что лежала у Феликса под носом. — Романтика — это все нелогичный бред, которым люди занимаются, когда у них кончаются дела, — парень поднимает глаза. Девушка еще сильнее надувается и нахохливается, как оскорбленный до глубины души воробей. — Бесит, что ты воспринимаешь любовь ну, в точности как определение из справочника. Это ненормально. — Это правильно, Бриджит. Это правильно, — сдержанно фыркает он и, опустившись на колени, принимается собирать учебники, складывая их ровной стопочкой. Бриджит знает, что пытаться изменить Феликса — дохлый номер. Бесполезно и никогда не увенчается успехом. Ну да ладно, сейчас она уйдет, позлится на него урока два, а потом снова придет пытаться всучить ему шоколадку. — Боже, я просто поражаюсь, ну как тебе не надоедает?.. — парень берет-таки злополучный подарок и засовывает его в карман рюкзака, даже не поинтересовавшись, что это вообще такое. Бридж предсказуема, он знает, что это валентинка. — Это неправильно, — страдальчески вздыхает. — Но это нормально, Фел, это нормально, — улыбается девушка и, вставая на носочки, легко касается лба парня губами, — она заметила, что он специально чуть наклонился, — кажется, будто она наставления ему делать собирается. — Просто ты еще слишком правильный, чтобы это понимать. Но я это исправлю.