я хочу смотреть на звезды вместе с тобой.

Когда я наполняюсь печалью от того

Что ты проливаешь свои слёзы,

Когда мое сердце

Полное одиночества, засыхает,

Я называю имя,

Твоё имя.

Долго не пришлось идти, ибо Хашими жил со мной в одном районе. Он жил в новых домах, построенных на месте старых, которые уже разрушались от времени. Его дом был не очень большим, но зато на территории дома располагался очень большой двор с баней и чем-то еще. Не могу вспомнить, так как видел только один раз рекламу по телевизору. Когда я подошел к воротам, то они были открыты, что довольно странно, потому что в наше время не очень-то безопасно оставлять ворота открытыми, могут же зайти какие-то посторонние люди. От ворот до дома была уложена дорога из камней, слева был какой-то прудик с большим садом, а справа была беседка с мангалом. Необычно уже то, что во дворе находиться беседка, обычно в домах есть специальные комнаты, на подобии веранд, но так как его мать была из Европы, то, наверное, это было ее решением – построить здесь беседку. На улице уже смеркалось, поэтому я поспешил внутрь дома, ведь, чем быстрее начнем, тем быстрее и закончим. Я позвонил в дверь и мне открыл Хашими, который наскоро одевал майку. Он жестом пригласил меня внутрь, и я прошел, при этом извинился за вторжение. -А где твои родители, на работе? -Ну, да. Мама сегодня на спец совете, а папа работает до глубокой ночи. –он подал мне тапочки и указал рукой садиться за стол. – Ты голоден? Или будешь только чай? -Спасибо, я не голоден, можно только чай. Внутри дома оказалось довольно просторно, из-за правильно расположенной мебели. В комнате было очень светло и громко работал телевизор. На стенах висели фотографии с его семьей и там, где они отдыхали. Рядом с фотографиями была невысокая полочка с какими-то книгами и альбомами, я их трогать не захотел, потому что просмотр фоток может затянуться очень надолго. Я присел на пол за стол, и достал из сумки учебник и тетради с ручкой. Как только я разложил все на свои места в комнату зашел Хашими с небольшим подносом еды. Он положил чашки и несколько вазочек со всякими разными лакомствами, а сам же присел рядом со мной. -Спасибо, но не стоило все это приносить. Мне достаточно только чаю. -Ой, да не будь таким букой. Поешь немножко. –Хашими придвинул кружку поближе ко мне. Мы занимались английским, попутно пив чай. Так продолжалось около часа. Не думал, что он такой способный ученик. Он все быстро и хорошо понимал, словно налету, видимо, он не мог понять учителя. Я не заметил, как наши плечи и ноги соприкасались, мне было некомфортно, поэтому я начал отодвигаться, но вскоре мы снова начали соприкасаться. Краем глаза, я ловил его взгляды на себе, от этого мне было еще больше неуютно. -Ивайзуми, а это правда, что ты самый лучший альфа-самец в классе? –он резко прервал мою трескотню этим не самым приличным вопросом. -Чего? Мне то откуда знать, я не слежу и не распространяю слухи, тем более, если они лживые. –я почувствовал недоумение, потому что ни разу не слышал о подобных слухах, даже, если бы они были, то это полный абсурд. -Почему лживые? Я бы сказал, что ты очень даже, хорош собой. Ты похож на маленького милого котенка. Еще бы увидеть тебя без футболки… -Может, ты уже заткнешься? Я пришел только для того, чтобы помочь тебе с английским, если тебе не нужна помощь, то я могу пойти. Я даже не понимаю зачем тебе моя помощь, ты и без меня все прекрасно знаешь. –я уже начал вставать из-за стола, чтобы собрать свои вещи, но тут он резко дернул меня за рукав пиджака. Хашими сел на меня, и ногами зажал мои руки вдоль тела. Он усмехнулся, от чего сделалось мне жутко. Если принять, пацан был силен, я не мог даже пошевелиться. Мою шею обдало горячим дыхание, из-за этого она покрылась мурашками. Он развязал галстук и стянул его с меня. -Ива-чан, тебе не жарко? Тут же, как в бане. –меня начинало от всего этого тошнить, причем в прямом смысле. –Кстати, тебе же нравится, когда тебя так называет Ойкава-кун. Его лицо было в пару сантиметров он моего. Я посмотрел в его глаза, они были словно в тумане, огромные расширенные зрачки. Как только я отвлекся на свои руки, он расстегнул ворот рубашки и начал покрывать мою шею поцелуями. Пару раз я пытался ударить его своей головой, но это закончилось тем, что из моего носа пошла кровь. -Прекрати! В какие игры ты играешь?! Если у тебя началось подростковое нетерпение- то иди сними шлюху под забором, а меня не трогай. Чертов извращенец! –я плюнул ему в лицо, и пытался подняться. -Какой ты нетерпеливый, Ива-чан. Так и желаешь этого? –в этот же миг он положил руку на мой член. -Ебаный псих! –злостно произнес я и перевернул его так, что он теперь был подо мной. Он ошарашено взглянул на меня, при этом не теряя чувства, что у него все под контролем. Я замахнулся рукой и пару раз ударил его со всей силы. Вскоре, на его личике появится прекрасное бардовое пятно. Мне казалось, что на этом все не закончится. Я собрал свои учебники и вышел и дома. На улице шел дождь, как из ведра. Утерев рукой нос, у которого уже успела засохнуть кровь, я шел в сторону парка. Мне не хотелось думать, потому что голова и так пульсировала от этого всего. Было прохладно и мерзко, мои ботинки хлюпали каждый раз, когда я ступал по дороге. Волосы прилипали к лицу и по ним стекали крупные капли воды, а пиджак был насквозь мокрым, как и рубашка под ним. У меня, наверно, даже трусы были уже мокрые. Я не хотел идти домой, так что присел на лавочку и закрыл глаза, запрокинув голову назад. Дождь смывал кровь с моего носа и губ. Лицо медленно пульсировало, а сердце билось, как сумасшедшее. Когда я закинул руку на глаза, чтобы капли не врезались в мои веки, то тихо начала смеяться. Смеяться над тем, что происходит вокруг. Над тем, насколько я стал чокнутым. Что не мог контролировать себя. Я не заметил, как смеялся уже почти во весь голос и рядом кто-то зашагал, от чего лужи булькали. -Ива-чан, с тобой все хорошо? Почему ты здесь в такое время? –я убрал руку с лица, и она безжизненно упала вдоль спинки лавочки. Мозг не мог сообразить чей это был голос. –Эй, Ива-чан, это я. Я медленно сел на лавочку, со все еще запрокинутой головой. Когда я открыл глаза передо мной стоял Ойкава, который тяжело дышал. Он тоже был весь промокшим до нитки и его волосы тоже были прилипшими. Его челка закрывало почти пол лица, как он мог что-то увидеть? Похоже, он подумал об этом же и рукой закинул челку назад. Его взгляд был странным и обеспокоенным, как будто он потерял что-то ценное. -Ты бегал в такую погоду? М-да уж. –почему-то я не мог понять, что со мной такое. Мой голос был раздраженным и уставшим. -Да вот, неожиданно пошел дождик. А ты что здесь делаешь? Тем более, в школьной форме, ходил к кому-то? -К однокласснику, помогал ему с английским. -А, понятно. Ну как у вас прошло? По-твоему, засосу видно, что хорошо. –мои глаза расширились в размерах, и я потянулся рукой к шее. -Это не то, о чем ты мог подумать. Не хочешь пройтись? –я не хотел, чтобы Ойкава думал, что я занимался подобным с кем-то, тем более с конченным извращенцем. -Да, конечно, почему бы и нет. Дождь заканчивается. –голос Ойкавы был лишен радости, и вообще каких-то эмоций, но он снова улыбался. Сначала мы шли молча. Ойкава ходил по бордюру, раскинув руки, стараясь не упасть. -Если ты упадешь –то я не буду тебе помогать. -Я и не просил, Ива-чан. -Кстати, по поводу, этого одноклассника. Это, действительно, не то, что может показаться. –я помолчал минуты две. И продолжил. –У меня уже есть человек, которого я люблю. Через секунду я услышал, как что-то шлепнулось на землю. Я развернулся и узрел Ойкаву, лежащего в луже. На его лице застыл ужас вместе с изумлением. Пялился он на меня уже так довольно долго, наверно, минут десять. Он опустил голову вниз, и начал вставать, но тут же снова упал. Дождь полил снова, причем резко и усиленно. Лужа, в которой сидел Тоору тихо колебалась не от дождя, а как-то по-другому. Я посмотрел на него и заметил, что он сам причина сотрясания этой лужи. -Ойкава, ты простудишься, если не встанешь. Не думаю, что у тебя есть желание болеть. –я присел на корточки рядом с ним и вглядывался в его макушку. -Ива-чан, все в порядке. –его голос дрогнул, как будто в его горле был огромный ком. -Разве? Тогда почем ты весь трясешься? –я взял его за локоть, чтобы помочь ему встать. -Я сказал, что все в порядке, Ива-чан! Не надо этого, пожалуйста. –его голос совсем надломился и он резко встал. -Ладно, но я же ничего не сделал, -я смотрел на него снизу-вверх, и только так я мог видеть его лицо, -Ойкава, что случилось? Почему ты плачешь? -Ива-чан, ты самый глупый из всех людей, которых я знаю! Вместо того, чтобы оставить меня в покое и идти по своим делам, ты начинаешь допрашивать меня. В тот вечер, все чего я хотел был ты. Я хотел, чтобы ты сидел рядом со мной и обнимал меня и говорил, что все будет хорошо, но ты вечно делаешь вид, что тебе глубоко все равно, что происходит со мной, да и что вообще, происходит в этом мире! Почему тебе так трудно хоть раз проявить свои эмоции? Что в этом такого? Я прекрасно знаю, что ты всегда подавляешь все свои чувства к кому-либо, лишь потому, что тебя когда-то бросили или отшили, но это не значит, что так будет со всеми! Он закрыл одной рукой лицо, а другой рот. Мой мозг переваривал все, что он сказал. Сердце подскакивало каждый раз, когда он усиливал свой тон. Да, даже, когда он всхлипывал. Я не чувствовал собственных ног, поэтому подошел к Ойкаве и положил руки ему на плечи, чтобы хоть как-то удержаться. Он все еще закрывал свое лицо, но я видел, как под его ладонью катились громадные капли, а нос был красным, как алая роза. Дождь не прекращался, по причине этого я не мог ясно на него взглянуть. Я прикоснулся к одной из слезинок, и она перекатилась на мой палец. Плечи Ойкавы периодически медленно сотрясались, вместе с ними и мои руки. Когда я почувствовал, что именно сейчас я должен это сделать, то прикоснулся к его ладони, которая закрывала губы. Ладонь была жесткая и шероховатая, но для меня она казалось самой мягкой ладонью. Мои губы соприкасались с его ладонью, и я все настойчивей целовал ладонь. Ойкава отвел руку, которая прикрывала глаза, и взглянул на меня зареванными глазами. Его лицо было полно недоумением, но при этом наслаждением, как будто это именно то, чего он хотел. Я лизнул эго ладонь и получил в ответ тяжкий стон изо рта под ладонью. -Ива-чан, не надо, прошу тебя, -он сбивчиво повторял эти слова, пока я вылизывал его ладонь. Некоторое время мы находились в такой позе. Я не чувствовал ничего, кроме своего биения сердца, и не слышал ничего, кроме его стонов. Всё утомление и мороз в теле улетучились, словно дым или пар. -Ива-чан, я должен тебе сказать что-то важное, -проговорил он, едва дыша, -Ива-чан, ты мне нравишься. Я не знаю, как долго, потому что я только-что понял, что люблю тебя. Каждый раз, когда тебе делалось плохо или одиноко, в моей груди все сдавливалось, и я не мог с этим ничего поделать. Я не мог тебе помочь, потому что думал, что ты ненавидишь меня. Я только и мог, что вечно произносить твое имя. Из моих уст оно звучало всегда жалко и скучно, но при этом, я всегда хотел тебя звать. Когда что-то со мной случалось я звал только тебя, никого другого. Я старался не вмешиваться в твои отношения с другими людьми, потому что чувство, которое я в тот момент испытывал- я считал обычным. Хоть все горело внутри, и хотелось всех растолкать и взять тебя со словами «Ива-чан-только мой!», но как только мой взгляд падал на тебя, смеющегося и радостного, то в груди сразу стало тепло и до жути уныло, как еще говорят, смех сквозь слезу. Со мной было, наверно, подобное. Но сегодня ты разбил мне сердце. Дважды. Тем, что твою шею целовал Хашими, и тем, что у тебя уже есть возлюбленная. Ты самый ужасный человек. -Я не ненавижу тебя, Ойкава, и я люблю, как звучит мое имя из твоих уст, поэтому я не могу терпеть, когда кто-то другой произносит мое имя так же, как ты. А что по поводу Хашими, так это просто огромное недоразумение, потому что я не был ни тем, кто все это затеял, и не тем, кто был согласен. – я тихо говорил ему на ухо, тем временем оттянул его руку вниз. –Я не думаю, что самый ужасный человек в мире, есть люди и страшней меня. И кстати, Ойкава, я тебя тоже люблю. Я легко прикоснулся к его губам и остановился, но тут же меня притянул к себе Ойкава. Он целовал мои губы с такой силой, как будто это было для него спасением. Поцелуи были ласковыми, то неожиданно грубыми и ненасытными. Я положил руки на основание его шеи, чтобы было легче устоять. Дождь барабанил по голове, плечам, спине, а в этот момент мы были рады, как малые дети, которым купили личный парк аттракционов. Мои мысли расплывались и терялись где-то в остатке сознание, сердце уже давно отказало, из-за переизбытка эмоций, а тело каждый раз горел от прикосновений Ойкавы. Губы полыхали, и расплывались в улыбке, которую я не мог подавить. Я провел рукой вдоль шеи, и прикоснулся к его щеке, зарывая пальцы в его мокрые волосы. Он припал к моей руке, и открыл глаза. Сейчас они уже не были мокрыми от слез, и не было в них столь грустного взгляда. его глаза блистали, как камень янтаря под лучами солнца, или же, как расплавленная медь. Рот раскрылся в нежной улыбке, от чего в груди екнуло. Я положил голову ему на плечо, и он коснулся рукой моей головы. -Аха-хаха-хаха-ха, даже поверить не могу, что подобное случается в жизни. Господи, я самый счастливый человек во всей вселенной. –я тихо смеялся, а Ойкава ласково гладил меня по голове. – Пошли домой. -Да, пойдем. – тепло сказал тот. Наши пальцы были переплетены, и сердца тоже. Меня переполняло счастьем. Теперь, у меня была огромная обязанность- быть рядом с этим оболтусом, от чего мне будет только в радость. Шли мы молча, да тут и слова не нужны были. -Ива-чан, у меня есть к тебе одна просьба. Я хочу посмотреть на звезды вместе с тобой. –он повернул голову, и взглянул с такой надеждой в мои глаза. -Хорошо. Когда мы подошли к дому Ойкавы, то стояли еще вместе какое-то время. -Я не хочу тебя отпускать, Ива-чан. – жалобно простонал он. -Я тоже не хочу отпускать тебя домой. но тебе лучше идти домой и принять теплую ванну и выпить чего-нибудь горячего, потому что ты в луже искупался, придурок. – я взлохматил его волосы, и прикоснулся к его бархатным губам. –Спокойной ночи, Дурекава. -Спокойно ночи, Ива-чан. Напиши, когда придешь домой. Я так счастлив, Ива-чан, спасибо тебе. – смущенно крикнул он мне в след. -Не говори такие вещи! –сказал я в ответ и промямлил дальше. - Я тоже счастлив. Как только я пришел домой, то плюхнулся плашмя на кровать. На ней остался мокрый след от моего тела, но мне было далеко все равно. Как быстро все может поменяться, причем и в лучшую и худшую сторону. Но в итоге, случается так, что то, что было невозможным становится возможным