слова

...Оно даже не пыталось проснуться - лежало холодным и мертвым комком тревоги под горлом и не показывалось ни одной живой душе. А потом пришел ты и оставил после себя пепелище. Бешенство говорило тихо и вкрадчиво, мягко дергая за ниточки связок, а тяжелые слова были как легкие лисьи следы. Они капали изо рта плавленным воском, заливая уши, прорастали колючими плетьми шиповника в глазах, стекали жидкой солью с языка на подбородок и шептали в голове бесконечным журчанием. И тебе было странно и страшно, спокойствие дрожало на кончиках ресниц, а потом вспархивало прозрачным мотыльком с витражными крыльями и исчезало. Он говорил, а ты кашлял стеклом от ветряных осколков в животе, боялся, дрожал, будто вот-вот зарыдаешь. Иные, неживые короли выжигали мысли клеймом на затылке, а Бубновый вырезал обломком речи буквицу на спине, выхватывал взглядом сырое мясо, красное мясо, такие же яркие, остроугольные и болезненно-пульсирующие шрамы, как крошечный выцветший ромб на измочаленной картонке в исчезнувшей колоде. Стирались синие контуры звуков, чернила буквами текли по искривленному лицу, а ты плакал, понимая, что это твои глаза, твои губы, твои жемчужно-черные слезы падают к земле и тают, тают, тают... Нельзя завопить - легкие полны воды, нельзя прижать ладони к ушам - руки опали углями в пространство, нельзя даже зажмуриться - веки лопнули и теперь трепыхаются обвисшей кожей, словно оторванные стрекозьи крылья. Простые голые слова сгрызли все естество, как стая насекомых, и ты стоял, убитый, обнаженный, уничтоженный. Ты просто обреченно слушал, как искры трещали и плясали в чужих зрачках, плевали в тебя предложениями, улыбались горьким презрением и крали воздух из груди. А потом ты умер. Потому что ты тот, кто рвал карты и дышал глупым жестоким дымом в лицо. Потому что ты - враг. ... Потому что ты человек.