Уроки обольщения от Магнуса Бейна

      — Утро доброе, — голос Лайтвуда раздаётся прямо над ухом, и Магнус едва заметно вздрагивает от неожиданности, чудом не пролив кофе на новую белоснежную рубашку. Алек улыбается, восторгаясь собственной выходкой, и садится напротив, сразу же начиная что-то искать в своём рюкзаке.       — Как у тебя всё время это получается? Ты что, каждое утро наносишь под одежду руну бесшумности? — голубоглазый, увлечённый доставанием целой Вселенной из рюкзака, успешно пропускает половину речи своего друга и поэтому удивлённо поднимает взгляд, нахмурив брови.       — Руну чего?       — Ничего ты не знаешь, Алек Лайтвуд, — театрально вздыхает Магнус и откидывается на спинку дивана кафетерия.       — Я знаю, что это отсылка к «Игре Престолов», так что закатай губу, Игритт, потому что данная шутка не прошла тест-драйв.       — Похоже, совместное времяпровождение с Саймоном не прошло даром. Господи, Лайтвуд, что ты там так долго ищешь? — с победным возгласом Алек достаёт из сумки какие-то разноцветные бумажки и торжественно вручает их Магнусу. Юноша удивлённо скользит взглядом по заголовкам, останавливаясь на изображении ухмыляющейся девушки в отвратительном, пошлом костюме ведьмы, а потом смотрит на друга, ожидая объяснений.       — Изабель попросила меня, чтоб я тебе передал эти пригласительные. Сможешь раздать их на своей кафедре? Из (прим. авт: Так, друзья. Спасибо всем, кто пользуется публичной бетой, вы мне этим все невероятно помогаете, но, если я ещё раз увижу исправление, то меня бомбанет. "Из" - это не "их", а сокращение от "Изабель". Спасибо за понимание.) бы попросила Клэри, но та вовремя заболела, и теперь отлёживается в квартире Джейса с температурой.       — Да, без проблем, — кивает Магнус и ещё раз рассматривает пригласительные. — С каких пор ректор устраивает нам маскарады? Я помню, что даже на Новый год он запретил нашей кафедре украсить институт, а тут…       — Просто моя сестра умеет убеждать, — с губ Бейна срывается понимающий смешок, и Алек недовольно сжимает губы в тонкую линию. — Даже не смей сейчас шутить. То, что мы друзья, не помешает мне разбить тебе нос.       — Ты не посмеешь изуродовать это прекрасное лицо, Александр, — ухмыляется юноша, засовывая бумажки себе в сумку. — Хотя, я слышал, что шрамы украшают мужчин. Но не об этом сейчас речь. Как прошло свидание?       Магнус старается не обращать внимания на то, как мило начинает краснеть Алек при упоминании вчерашнего вечера. Серьёзно, этот парень — сплошная головоломка. Как можно с таким атлетичным телосложением и достаточно упрямым характером заикаться и краснеть, как юная девица, при одном упоминании о каких-либо любовных делах? Магнус скользит пальцем по верхней кромке своего стаканчика и не отрывает взгляд от голубых глаз напротив.       — Отлично, всё прошло отлично. Спасибо.       — Тебе помогли мои навыки?       — Нет, слава Богу. Как ты и говорил, он всё делал сам, — Магнус выгибает бровь, и Алек краснеет ещё больше. — В плане… о, Боги… нет, ты не подумай. Я имел в виду то, что он сам начинал разговор и делал все эти жесты. Я просто сидел и пытался не опрокинуть на себя или него бокал шампанского от волнения.       — Так вы ещё и пили? — Алек на мгновение теряется, потупив взгляд, а потом едва заметно кивает, поправляя воротник рубашки. Бейн следит за тем, как белоснежная кожа на шее юноши постепенно розовеет от смущения, и на несколько мгновений ему становится стыдно и одновременно больно. Засунув в дальний ящик свои чувства, Магнус вновь надевает на себя маску доброго, лучшего друга и, окончательно войдя в образ, начинает допрашивать парня, узнавая всё до мельчайших деталей. Сейчас, играя с собственным разумом, он может спокойно воспринимать информацию, чувствуя лишь едва ощутимый укол ревности где-то между рёбер. Но то, как юноши сидят друг напротив друга; то, как Алек застенчиво улыбается и теребит кожаный браслет на запястье; то, как сердце быстро стучит в груди, распространяя влюблённость вместе с кровью, заставляет Магнуса почувствовать себя хотя бы на мгновение живым и счастливым.       — А потом он проводил меня до дома. На этом наше свидание закончилось.       — Он даже не пытался тебя поцеловать? — Алек удивлённо смотрит в глаза Магнуса и качает головой, заставляя юношу окончательно удостовериться в том, что будущий архитектор, чьё имя Бейн тактично не хочет запоминать, — полный кретин.       — Нет. Но ты и сам сказал, что это не стоит делать на первом свидании.       — Точно, — азиат щёлкает пальцами, словно вспоминая собственные лекции, и кивает головой. — Ты отличный ученик, Александр. И когда вы планируете вновь встретиться?       Пожалуйста, скажи, что он тебя совершенно не заинтересовал. Лайтвуд, ну, понятно же, что это совершенно не твой типаж.       — В эту субботу.       Твою мать.       — О, это хорошо. Куда планируете пойти?       — Мы думали прогуляться в парке, возможно, зашли бы к кому-нибудь домой.       Магнус почти захлёбывается кофе и отчаянно убивает в себе желание схватить Алека в охапку, притащить его к себе в лофт и приковать наручниками к чему-нибудь очень тяжёлому. Мысли о самом страшном сменяют друг друга в голове юноши одна за другой, и Бейн может лишь тянуть время, откашливаясь, пытаясь придумать достойный ответ и адекватную реакцию. Но Алек его спасает, обеспокоенно смотря ему в глаза.       — Эй, ты в порядке?       — Да, спасибо, — Магнус выпрямляет спину и ставит бумажный стаканчик с кофе на стол. — Просто я не ожидал, что твой…       — Дэниел.       — Дэниел, точно, окажется таким быстрым.       — Ты считаешь, что мы торопимся? — Магнус несколько секунд молчит, и Алек начинает нервно ёрзать на диване, ожидая ответа.       — Нет, многие пары спят уже после первого свидания или первого дня знакомства, — похоже, теперь Лайтвуду нужна помощь врача. — Просто я всё ещё не могу поверить в то, что мой друг-девственник наконец-то нашёл своего суженного.       — Ну, да, — на несколько мгновений парни замолкают, погрузившись каждый в свои мысли, но вскоре Алек прерывает молчание, неловко крутя стаканчик в руках. — Есть идеи, кого пригласишь на бал?       Юноша пожимает плечами и закусывает губу. Претендент есть, он существует и сидит прямо перед Бейном, но вот только сердце его уже занято слащавым архитектором, который спешит запустить свои руки в джинсы неопытного Лайтвуда. Только от этой мысли Магнусу становится противно; он чувствует, как ярость вспыхивает в груди ярким пламенем и сжигает все барьеры, выстроенные вокруг сердца будущего дизайнера. Магнус сглатывает неприятный ком в горле и надевает очередную маску равнодушия.       — Не знаю. Камилла, на мой взгляд, была бы для меня отличной парой.       — Камилла? Камилла Белкурт? — Лайтвуд с отвращением хмурится и начинает стучать длинными пальцами по столу, выражая этим своё недовольство и волнение. — Ты же знаешь, какая у неё репутация в институте?       — И что дальше? — Бейн пожимает плечами и ухмыляется. — У неё шикарная фигура, Алек. Она сексуальна, стервозна и популярна, как ты уже сам успел это заметить. Мы будем отличной, яркой парой. Мои бисексуальные наклонности позволяют взять мне на бал как девушку, так и юношу.       — Но она же…       — Шлюха? — юноша скрещивает руки на груди, наблюдая за тем, как его голубоглазый друг нервно сглатывает и стыдливо отводит взгляд. — Меня это не волнует. Ты прекрасно знаешь, как быстро распространяются слухи в нашем городе. Тем более, у меня тоже не самая чистая репутация.       — Но ты же хороший человек, — Магнус издаёт звук умиления, и Лайтвуд вспыхивает ещё больше.       — О, Александр, ты так мил сегодня, — парень накрывает руку Алека своей ладонью, из-за чего тот едва заметно вздрагивает и переводит недовольный взгляд на Магнуса, который уже спустя мгновение убирает руку под стол. Пальцы дрожат, как и уголки губ, изогнутых в улыбке. — Прости. Думаю, мы можем идти?       Алек кивает, увлечённо разглядывая пол под ногами, и юноши выходят из заведения.       Как гласит Википедия: «Друг — товарищ, названный брат, побратим и т.п.». Нигде не указано то, что только при одном взгляде на данного «друга» сердце должно мгновенно сходить с ума, бешено стуча по рёбрам. Нигде не указано то, что «товарищ» должен сниться каждую ночь, после чего необходимо, ненавидя весь мир, тащиться в холодный душ или, чего хуже, менять испорченную простынь. Нигде и никто не утверждает то, что «названный брат» только одним тембром голоса может заставить твоего младшего друга заинтересованно дёрнуться в джинсах, создавая неловкость. И уж точно никто не пишет на форумах о том, что к «побратиму» можно испытывать какую-то симпатию или влюблённость.       Но Магнус Бейн категорично отрицает данные факты, отмахивается от собственных чувств, сжигает мысленно танцующих между рёбер бабочек и спокойно восседает в кресле, ожидая Алека, который возился в данный момент в примерочной.       Прошло уже несколько недель с того момента, как Магнус в первый раз дал собственный урок обольщения своему другу. За это время Алек и его архихертор — именно так называл Магнус юношу, разговаривая с Катариной по телефону — уже успели несколько раз сходить на свидания, но, как уверял сам Лайтвуд, до поцелуев дело не дошло. Но завтра должен быть тот самый день Х, который Магнус в душе называл «Днём П» (Провал, П*здец, и Прочее), когда архихертор планировал, на взгляд Алека, изменить данное положение, приглашая его к себе в квартиру. Именно по этой причине голубоглазый потащил своего друга в ближайший магазин одежды, чтобы Бейн помог ему подобрать подходящий для такого случая наряд.       «Разумеется, конечно, пошли, всё для Вас, мой милый и прекрасный Александр», — противный внутренний голос можно сравнить с червём, который оставляет отвратительные дыры на яблоке, пробираясь в самую сердцевину.       Магнус тяжело вздыхает и устало потирает веки. До бала-маскарада оставалась всего неделя; Камилла, хищно ухмыляясь, всё же согласилась быть парой Бейна и даже сказала, что сама подберёт им костюмы. Так как мероприятие было посвящено Хэллоуину, пара остановила свой выбор на костюмах мага и вампирши. Бледная, фарфоровая кожа Белкурт даже не нуждалась в дополнительном гриме, а Магнус уже давно хотел испробовать свои кошачьи линзы, которые он купил для потехи несколько месяцев назад.       Разумеется, Белкурт не сможет затмить своим глубоким декольте и накачанной грудью прекрасные голубые глаза, но Алек под пристальным взглядом своего сводного брата заявил, что придёт на бал со своим парнем, и Магнусу не осталось других вариантов.       — Магнус? — юноша отрывает взгляд от нового выпуска «Космополитена» и на мгновение забывает, как дышать, потому что Алек прекрасен. Действительно прекрасен, и, похоже, Магнус говорит это вслух, потому что юноша, стоящий перед ним, мгновенно краснеет, начинает что-то недовольно бурчать себе под нос и теребить рукав чёрной рубашки.       — Только это нужно сделать вот так, — Бейн подходит к своему «другу» и начинает расстёгивать белоснежные пуговки на манжетах. Юноша быстрым, отточенным движением закатывает рукава до локтей, поправляет рубашку и отходит на несколько шагов назад, оценивая проделанную работу. — Великолепно.       — Ты это уже говорил, — бурчит Лайтвуд, с опаской смотря на себя в зеркало, словно отражение способно его укусить. Парень проводит ладонью по волосам, и Бейн чувствует, как по всему телу пробегает миллион мурашек только от мысли о том, как было бы приятно почувствовать эти пальцы в собственных волосах. Магнус сглатывает и указывает на дверь, говоря о том, что дождётся Алека уже снаружи.       Лайтвуд паркуется около подъезда Магнуса и выключает фары, заглушая мотор.       — Ещё раз спасибо, что помог определиться с одеждой, — Бейн улыбается, обвязывая свою шею кашемировым шарфом, и хлопает своего друга по плечу.       — Никаких проблем, я всегда к твоим услугам, ты же знаешь. Надеюсь, что завтра всё пройдёт удачно, — Магнус замечает то, как Алек на мгновение приоткрывает рот, но потом сокрушительно качает головой и тяжело вздыхает.       — Я так не думаю.       — В чём проблема?       Лайтвуд несколько мгновений смотрит на серую, промокшую от недавнего дождя улицу, а потом, глубоко вздохнув и решившись, поворачивается к Магнусу.       — Я совершенно не умею целоваться.