Главное, что ты счастлив, Гарри!

      Всю ночь Гарри обдумывал вчерашний день. Он узнал, что профессор Снейп жив. Разные чувства тревожили его сердце. С одной стороны, он был рад. С другой стороны, он был слегка расстроен, ведь учиться-то он будет у Снейпа, и в этом для него ничего хорошего не было, учитывая, что уроки персональные.       Снейп же был в ярости. Поттер, как всегда, нарушил его спокойную жизнь. После того, как парень вышел, Снейп перегромил всё в своей комнате. Со стороны он холодный и бесчувственный, но внутри него буря. Неукротимый шторм.       Проснувшись утром, Гарри посмотрел, что сегодня по расписанию у него выходной. Он твёрдо решил, что со Снейпом надо поговорить, хочет того второй или нет. Гарри принял душ и, одевшись, начал спускаться в столовую. Завтрак уже подходил к концу, многие выходили из столовой и шли на занятия. Он слышал, как некоторые продолжали шептаться, когда видели его. Кто-то с ним здоровался, парень рассеянно отвечал. Его мысли были заняты одним лишь мрачным профессором. Когда Гарри входил в столовую, его голова была опущена и он ненароком в кого-то врезался.       — Извините, — на автомате выдал он и поднял глаза: этого он не ожидал, ведь врезался Гарри, конечно же, в профессора Блэйна, точнее Снейпа.       — Поттер, — гневно начал тот. — Вы и в очках плохо видите?       Было видно, что профессор хотел побыстрее оттуда уйти. Но как только он вышел из дверей в коридор, парень кинулся за ним: Гарри не хотелось спускаться лишний раз в тот мрачный кабинет. Нагнав профессора, парень встал прямо перед ним. Снейп страдальчески взглянул на своего студента исподлобья.       — Чего вам надо, Поттер? Решили окончательно испортить мне утро?       — Профессор, — не обращая внимания на его слова, перебил его парень. — Нам надо поговорить.       — О чём же?       — Вы сами всё понимаете, — многозначительно сказал Гарри. — У вас сегодня много занятий?       — Да, Поттер, много, — огрызнулся профессор.       — Выделите мне час, — Снейп уже приготовился сказать что-то ядовитое, но Гарри не дал ему это сделать и, почти умоляя, продолжил: — Всего час, пожалуйста.       Не понятно, почему, но Снейпа зацепил этот молящий голос, и он всё же согласился. В любом случае Поттер ведь не отстанет от него, пока не получит то, чего хочет.       — У вас ровно час, Поттер. Жду вас к восьми у себя в кабинете.       — Спасибо, сэр.       Профессор тут же, резко развернувшись на каблуках, пошёл к лестнице. Гарри обернулся, чтобы пойти обратно в столовую, и заметил, как на него смотрят студенты, которые были случайными слушателями этого разговора. Кто-то смотрел с уважением, кто-то со смесью страха и восхищения, кто-то с лёгким презрением, видимо из-за профессора. Гарри, не обращая внимания на них, направился к столику.       После завтрака, время шло очень медленно. Гарри не мог дождаться восьми часов. Он прокрутил в голове всё, что хотел сказать, точно также прокрутил все возможные ответы Снейпа. Да, беседа в любых вариантах получалась так себе. Он сам понимал, что как всегда перейдёт где-то грань, профессор взбесится, обольёт его тонной яда и выставит за дверь. «Что я волнуюсь так, будто собираюсь к девчонке? Хотя Снейп же хуже любой девчонки», — усмехнувшись самому себе, подумал Гарри.       Наконец время пришло. Без пяти восемь парень стоял у знакомой ему двери. Он постучал, дверь сама открылась. Судя по всему, она была заколдована, потому что, когда он вошёл, за столом сидел Снейп в своём обличии, и вряд ли он был бы так спокоен, если бы мог войти любой желающий. Гарри вошёл, а Снейп даже бровью не повёл, продолжая что-то увлечённо царапать пером на пергаменте. Как только дверь закрылась, Северус отвлёкся и, нехотя, предложил Поттеру присесть на стул, что стоял напротив его. У Гарри же решительность куда-то испарилась, как только он увидел настоящего Снейпа. Он молча сидел, уставившись в одну точку, рассматривая, по-видимому, стол, и всё время сглатывая, в то время, как Северус просто сверлил его взглядом. Голос профессора вернул его в реальность:       — Это вы хотели поговорить. И что же вы молчите, Поттер? У вас ровно час, не забывайте об этом. И ещё, если я скажу, что не хочу отвечать на какой-то из вопросов, больше его не задавайте, иначе час резко оборвётся.       — Профессор, — наконец собрался с духом Гарри. — Я хочу извиниться… — «Извиниться? Мне не послышалось?» — не веря, приподняв бровь, думал Снейп. — Извиниться за всё: за то, что вёл себя, как идиот. За то, что постоянно вам грубил и спорил. За то, что всё время вас подозревал… Я ведь не знал, что вы всегда были на стороне добра… На моей стороне, в каком-то смысле. На тот момент я не мог простить вам убийство Дамблдора. Мне было плевать, что вы будто бы присоединились к Пожирателям, но этого я простить не мог. Но когда я увидел ваши воспоминания, мой мир перевернулся. Я осознал, насколько сильно виноват перед вами, — помолчав некоторое время, Гарри тихо, почти шёпотом, сказал: — Мне нужно было хоть раз извиниться перед вами.       Пару минут после этого длинного монолога они сидели в глубокой тишине. Гарри не рассчитывал на ответ, поэтому, проглотив ком в горле, задал вопрос, долго мучивший его:       — Профессор, как вы выжили? И почему вы обвиняете профессора МакГонагалл? — но, увидев взгляд Снейпа, Гарри поспешно начал извиняться: — Я не хотел вас обидеть, сэр. Я правда рад, что вы живы. Мне просто интересно. Ведь я слышал, как ваше сердце перестало биться…       — Поттер, я же знал, с кем мне приходится работать, — устало начал Снейп. — С самого начала я принимал противоядие против этой его гадюки. А насчёт профессора, здесь снова вы постарались, — Гарри опешил от этого заявления и, нахмурив брови, посмотрел на профессора, а тот продолжил: — Противоядие сработало против яда, но раны всё равно остались. И когда я очнулся, меня нашла профессор МакГонагалл, которую вы подослали ко мне. Так что только она знала о том, что я жив. Что ещё вы хотите знать, Поттер? — с нажимом на «Поттер» произнёс Снейп.       — Насчёт моей мамы…       — Я не хочу это обсуждать! — гневно, с явной угрозой воскликнул Северус; в его глазах отразилась боль, что всегда вспыхивала при упоминании её имени.       — Сэр, я не прошу вас говорить о том, что вы не хотите обсуждать, — сказал Гарри и остановился, продумывая, что сказать дальше. — Ваши с ней отношения, меня не касаются, — глаза Снейпа метали искры, но парень решил продолжить: — Я просто хотел узнать… Расскажите мне о ней, какая она была. Прошу вас. Я слышал о ней только от профессора Люпина…       В глазах Поттера была сплошная, всепоглощающая боль. «Знакомый взгляд», — пронеслось в голове Северуса. Ему стало как-то жалко Гарри, поэтому он решил ответить, постоянно останавливаясь, будто вспоминая. Было видно, как трудно ему это даётся.       — Лили… Она была замечательной волшебницей. Одной из лучших учениц. Она была… Доброй, мягкой. Старалась помочь всем, кто в этом нуждался. Её сестра, — в этот момент Гарри громко выдохнул. — Она её полная противоположность. Она ненавидела Лили за то, что та была особенной, в отличии от неё самой.       — Она всех волшебников ненавидит, — с горечью, неожиданной даже для себя самого, вставил Гарри. — Знали бы вы, сколько всего я выслушал за все эти годы о своей «ненормальности».       — Ну, в этом она права, — саркастично сказал Снейп.       На что Гарри только обиженно ответил:       — Я про магию.       — А где ваша неразлучная троица? Почему вы приехали один? — Поттер слегка удивился тому, что профессор сам задал вопрос, хотя он просто хотел перевести тему.       — Они помогают профессору МакГонагалл в Хогвартсе. А я не могу там сейчас находиться. По крайней мере рядом со школой.       — Почему же?       — Из-за панических атак.       — Да, это неприятное явление, — спокойно заключил профессор.       — А где всё-таки жила моя мама? Где тот дом?       — Его больше нет. Его снесли несколько лет назад.       — Я был в этом году в Годриковой впадине, — не зная сам, почему, сказал Гарри.       — Что же, значит, вы увидели всё, что осталось от семейного гнёздышка семьи Поттер, — горько произнёс Снейп.       — Насчёт моего отца, — Гарри заметил, как Северус невольно вздрогнул. — Я хотел за него извиниться. В первую очередь за себя: за тот случай, когда я влез в вашу голову. Я правда не хотел, это вышло случайно, — на что Гарри лишь увидел красноречивый взгляд Снейпа: «не верю ни единому слову, Поттер!» — Но и за отца я тоже хотел извиниться.       — Ладно. Поттер, — Снейп хотел поскорее закончить разговор, поэтому оборвал парня. — Вы и так просидели у меня на полчаса дольше. Не умеете вы держать обещания. Идите к себе.       — Спасибо за разговор, профессор. Спокойной ночи, — сказал парень, поднимаясь.       Гарри пошёл к себе, с его души словно груз свалился. Наконец он чувствовал себя более свободным, что ли. Снейп же налил себе стакан огневиски. Медленно попивая терпкий обжигающий напиток, он думал об этой беседе. «Да, Поттер превзошёл себя. Извинений я явно не ожидал». Покачивая в руке уже полупустой стакан, до Снейпа вдруг дошла мысль, что не так уж ему было противно общество Поттера. Ему даже было жаль мальчишку. «Что это со мной?» — только и думал он, как его внутренний голос, голосом профессора Дамблдора ему подсказал: «Не привязались ли вы всё-таки к мальчику?»       Этой ночью Гарри спокойно спал.