Призрак загадки

Лондон никогда не славился ясной погодой, во всяком случае, так было описано в тех многочисленных книгах, которые я прочёл за всю свою не маленькую жизнь. И хоть надежда на солнечный город, всё ещё жила в моём сердце, ей не было суждено стать реальностью. Шагнув на причал Английского порта, я сразу был удивлён этой «особенностью», но что уж поделать, эта жизнь мне нравилась куда более чем та, что осталась в романтичном Париже. Проходя мимо серых улиц трудно не заметить столь отличительную разницу поведения горожан Лондона и парижан. Несмотря что в Английской столице люди казались такими же темными, как и город в котором они обитали, линия искренности и правдивости их эмоций была замечена мной с первого взгляда. Что же касается парижан – невозможно стать парижанином, не научившись непринуждённо надевать маску радости при всех печалях и неприятностях, «полумаску» грусти, скуки или безразличия при искреннем веселье, Париж – это нескончаемый бал – маскарад. Моё пребывание в город, нельзя считать полноценным без хотя бы какой-нибудь крыши над головой. И, разумеется, этот «квартирный вопрос» озаботил меня сразу же, и я направился на поиски нового логова. Как и у любого города, у Лондона есть своя тёмная сторона, окутанная тайнами. И вот проходя по одной из таких чёрных улиц, невозможно не отметить большое количество пабов, которые так и манят провести своё свободное время, полное одиночества, в них. И, особенно, если на душе остаётся горечь, перенесённая ране. Позволить себе пройти мимо подобного рода заведений, учитывая нынешнюю ситуацию – грех. Немного поразмыслив, я решил, что проблема с жильём может подождать. Медленно шагая по мостовой, у меня имелось примерное представление о местонахождении «чёрного квартала Лондона», было очень тихо, несмотря на то, что на улице день, данный факт меня позабавил и вызвал ухмылку. Это было мне на руку. Не будет лишних глаз, вопросов и проблем. Поглощенный раздумьями, я не заметил, как оказался в каком-то закоулке, где шаги мои гулким эхом вторили мне. По влажной земле бегали ужасного вида крысы, в отдалении уже слышались пьяные крики и ругательства, лишенные всех изысков нашего необъятного лексикона. Шляпа с широкими полями, да и шарф, не дают мне лучше разглядеть то, что происходит там, откуда доносятся звуки. Моя бы воля, эти атрибуты гардероба давно бы были убраны на самую верхнюю полку. Но все же, жизнь решила позабавиться и наградила меня природной «красотой». Я уже смирился с тем, что мое лицо не занимает почетное место на афишах, да и то, что показать его я не могу даже саму себе, уже не мешало мне жить. От дня, проведённого в окружении пьяных и стеклянных «друзей» меня отделяет лишь пара шагов. Еле слышимая, ниточка запаха алкоголя, вперемешку с потом и мочой раздавалась оттуда. Этот едкий амбре и отталкивал, пробуждая отвращения и усиливая позывы рвоты, всё ещё не покинувшие меня из-за морской болезни, но желание утопить своё горе и залить душу этим пойлом оказалось намного сильнее, чем моя французская брезгливость. Минуту погодя, я сделал этот долгожданный шаг и с головой ушёл в обитель морального уничтожения. Зайдя в это злосчастное место, мой сапог погрузился в чьё-то размякшее тело, это было настолько омерзительно, что этим же сапогом я отпихнул лежачего, человек на полу только что-то пробурчал и махнул рукой. Так как я являюсь, человеком разумным и не считаю себя равным этим отходам общества, даже, несмотря на то, что большую часть жизни в отшельничестве я именно так и прожил, как и все это бедолаги. Я слишком истощён морально и выбирать места подороже и почище у меня не хватает сил. Найдя взглядом стул близ барной стойки, я как можно быстрее направился туда. Мой организм уже давал слабину, и я мог извергнуть из себя свой завтрак прямо на свои ноги. Сейчас меня волнует холодный напиток, содержащий в себе алкоголь, дабы забыться во всём что было. Погрузив себя на место, я попросил воды и бутылку недорогого, но и не дешёвого рома, я бы не хотел пить дешёвый ром как те люди в пабе и точно не хочу лежать ничком у ног дешёвых шлюх. Глоток за глотком я опустошал все новые стопки этого «пиратского» напитка и по моему немного простывшему горлу, растекалась живительная теплота. Медленно, но результативно в моём организме оказалась целая бутылка. Теперь я понимал, как же был глупцом, чтоне открыл для себя эти целительные свойства крепких напитков. О… это чувство… Я готов молиться богам лишь бы оно длилось вечно. Венка на лбу, пульсируя, доставляет некое удовольствие, всё то, что ранее меня заботило, осталось позади. Сейчас же, я чувствовал, как кровь бежит по моим венам, как она обжигает моё тело и томное желание утонуть в наслаждении. Да, я достиг того пика, когда ты понимаешь, что жизнь остановилась для тебя и момент, который делает тебя счастливым не собирается исчезать. Не знаю почему, но огонёк веселья вспыхнул внутри меня. Даже не огонёк, нет,… Я не могу веселиться даже в состоянии алкогольного опьянения. Это было, просто минутное желание излить кому-то душу… Я давно не имел тесного общения с живыми людьми,…которые не пытаются сбежать от тебя со смазливым аристократом. Опрокинув ещё одну стопку, вдохнул несвежий воздух, пытаясь хоть как-то заглушить жжение, вызванное ядрёным ромом. Видимо, мой внешний вид был своеобразен и непривычен для этого заведения и я заметил. Что мужчина за стойкой пристально меня разглядывает. Особенно он пытался глянуть на моё закутанное лицо, я отвернулся от него, дабы не знакомиться с новым взглядом отвращения и ненависти. Его заинтересованный мною вид начинал раздражать и чтобы хоть как-то отвлечь его и меня, я решил задать один из интересующих вопросов: -Где можно снять недорогую квартиру? – начал я, запинаясь из-за опьянения и стараясь по максимуму не выдавать акцент, но долгие годы прожитые во Франции дали о себе знать. Мужчина посмотрел на меня как-то косо и, улыбнувшись во все свои чёрные зубы начал говорить: -Сэр, напротив нашего заведения есть дом, там сдают каморку за жалкие гроши, где-то пять фунтов в месяц. – Он медленно потирал столешницу тряпкой. Я недолго думал и, расплатившись,молча ушёл по направлению дома, где сдают эту самую комнатку. На улице было всё так же туманно и влажно, солнце не попадало в те места, где находился паб и дом, было темно. Возле дома стояла женщина, весьма невысокая и полненькая, кажется, она доставала из почтового ящика письмо. Подошёл я к ней быстро и так же быстро огородил ей проход, женщина перепугалась и вот-вот, её глаза бы точно вылетели из глазниц. - Я не местный и мне нужно жильё, в пабе мне сказали, что в этом доме сдаётся каморка. – На дном дыхании выговорил я, женщина после услышанного весьма расслабилась и даже улыбнулась. Мой акцент был ужасен и я с этим ничего не мог сделать, если брать в счет моё опьянение, то мой вид был жалок. Особенно чертова, французская «р» делала меня каким-то посмешищем в глазах англичан. - Ох, сэр, перепугали же вы тётушку Джоанну! Комнату сдаю я, живу сама по соседству этой квартирки. Вы готовы въезжать сегодня?- вопрос был задан в лоб, а мне это играло только на руку, поэтому я кивнул. Джоанна водила меня по жутким коридорам старого дома, она показывала другие квартирки. После долгих блужданий в этом обители нечистот и отвратительных запахов, она наконец показала место, где я обоснуюсь в первое время. Отдав полотенца и постельное бельё, мадам пожелала мне хорошего дня и испарилась, оставив ключ на столике. Да уж. Это был не лучший вариант, но на первое время вполне пойдет. Немного постояв в дверях я решил, что первым делом стоит принять ванную, а после уже решу. Сейчас же я думал лишь о горячей ванне, но то что я увидел в ванной было слишком даже для такого неприхотливого человека как я. Ванная, покрытая налетом ржавчины и не менее грязный туалет. Возможно, если бы всю жизнь я провел в подобных условиях, такие условия проживания казались мне нормой. Но поле долгих лет, проведенных в достаточно богато обставленных хоромах, я был немного потрясен этим. К сожалению, я не имел другой альтернативы. Нехотя раздевшись и также нехотя, я залез туда. Два дня, в течении которых я не имел доступа к чистой воде, колоссально повлияли на мой внешний вид, но это меня мало волновало. Маленькая щетина уже виднелась на моем отвратном лице, и если раньше я не допускал не единого проявление растительности, сейчас я думал совсем о иных проблемах.