Амбивалентность

      Самое эффективное средство поддержания мира – готовность к войне.       Джордж Вашингтон       Устало перелистывая страницы очередной книги, Хани то и дело хмурила брови, безнадежно пытаясь разобраться в написанном и отыскать хоть какой-то смысл всего происходящего. От переизбытка информации цель визита в библиотеку была успешно позабыта, и девушка уже как пятый день копается в истории мира, в котором ей посчастливилось находиться, в поиске ответов. Но чем больше она читала, тем больше мысли путались и сбивались с пути.       «Война между королевствами началась в 1845 году из-за заговора королевской семьи Ризортон королевства Агнис, дабы свергнуть законного короля Тенебрис - Униана Лоруа и его семью и подчинить восточные земли и людей на ней живущих».       - Но зачем? Ведь до этого агнийцы тысячелетиями жили мирно и не претендовали на чужие земли… - Хани погрузилась в собственные мысли настолько, что факт разговора с собой же остался незамеченным.       «Но заговор был раскрыт заблаговременно благодаря шпионам Тенебрис, от чего целостность королевства была сохранена, а король Ен Ризортон и все его подчиненные казнены на центральной площади Агнис перед многотысячной толпой».       - Если Ен был казнен один, тогда, где его семья и главное, кто они? – девушка и сама с трудом могла объяснить себе заинтересованность именно этой частью истории, но само ощущение, что из нее вырезана огромная и самая важная часть не давала Хани покоя. Она всем сердцем чувствовала, что должна докопаться до правды, будто от этого зависела ее дальнейшая жизнь. И для начала узнать, кто еще входил в состав семьи Ризортон, и почему об этом не упомянули в книге…ни в одной из ею прочитанных.       Девушка откинула голову назад, устала массируя пульсирующие виски руками. Чай, оставленный одной из служанок давно остыл, поэтому, сделав один глоток, Хани сразу же отставила чашку в сторону. Само осознание того, что историю этого мира, вернее двух враждующих веками почти отдельных миров, знает лучше чем собственного государства, заставило ее улыбнуться. Возможно, это всего лишь азарт. Самое простое объяснение тому, что увидев дыру в истории, она так сильно жаждет докопаться до правды. Или же от этого и впрямь зависит ее дальнейшая жизнь.       «Ризортон…»       - Интересно, если я спрошу про это у него, он скажет правду?       - Смотря о чем ты желаешь спросить… - Эдан ухмыльнулся, когда Хани подскочила, услышав позади себя его голос, - или же о ком?       - Почему ты постоянно подкрадываешься сзади? – девушка сделала глубокий вдох пытаясь успокоить биение собственного сердца, - не удивлюсь, если в скором времени стану заикой благодаря тебе.       - Не преувеличивай, - Эдан присел на коврик напротив девушки откинувшись на кресло позади, – так о чем ты хотела спросить?       Немного поразмыслив, Хани закрыла книгу, решив, что она, как и все остальные до нее, не даст нужных ответов. Бездумно обведя тонкими пальцами твердый невзрачный переплет, девушка подняла глаза на парня, сидящего напротив и внимательно наблюдающего за каждым ее движением. Он показался ей таким…настоящим. Будто все маски, которые Эдан носил изо дня в день разом спали и в его карих, почти черных, глазах можно было разглядеть его самого: доброго, отзывчивого, слегка заносчивого, но такого (знакомого?). И пускай, что в глубине души Хани понимала – это может быть всего лишь одна из его многочисленных ролей, которые он играл, но именно в данный момент времени ему хотелось верить.       - Ен Ризортон…я думаю, нет, я уверенна, что он был не один… - Хани взволнованно замахала руками, поймав на себе скептический взгляд парня, - я хочу сказать, что у него, наверняка, были наследники или же хотя бы жена, но в книгах нет не единого упоминания о них! Не смотри на меня как на сумасшедшую, Эдан! – постыдившись своего внезапного всплеска эмоций, девушка потупила взгляд. – В каждой из прочитанных мною книг в заговоре против Тенебрис была упомянута семья Ризортон, но казнен был только Ен. Вывод напрашивается лишь один… - Хани с вызовом подняла глаза, - кто-то довольно важный позаботился о том, чтобы вычеркнуть их из истории.       Эдан устало прикрыл глаза и потер переносицу, пытаясь унять лёгкое раздражение. Эта девчонка копнула туда, о чем он говорить не хотел.       - Поспешу тебя сразу расстроить, я знаю ровно столько, сколько написано в этих книгах, Хани. Ведь я здесь с тобой, а значит события двухсотлетней давности от меня далеки, мне всего двадцать четыре, помнишь?       - Ты из меня дуру делаешь?! – Девушка вспыхнула и раздраженно бросила книгу на пол. - Хочешь сказать, что первое лицо королевства не знает истинных подробностей, из-за чего ведется война последние два столетия?       - Война - это последствие предательства моей семьи, женщина! – Эдан поднялся, схватив девушку за запястье, от гнева с трудом контролируя свою хватку. - Знай свое место! Это совершенно не должно тебя касаться!       - От этого зависит моя жизнь, если тебе будет угодно! – запястье горело огнем, а по щекам текли слезы, то ли от стресса, то ли от боли, но девушка ощущала всем сердце, что если уступит ему сейчас, то так ничего и не узнает. А время потраченное на чтение этих книг окажется упущенным       - Это же каким образом?! – Эдан притянул ее за воротник к себе почти вплотную, ему было важно видеть глаза той, которая добровольно идет на смерть, пускай и не намеренно.       Обхватив его руки своими, Хани сглотнула подступивший к горлу тяжелый ком горечи и обиды. Ей казалось, что за эти дни она сумела узнать этого человека чуточку лучше, но в конечном итоге, как оказалось, в этом плане она не приблизилась к нему ни на йоту. Гнев. Порой, он делает из человека жестокого монстра, готового пролить невинную кровь, но Эдан казался таким неподвластным этому чувству, что девушка смотрела на этого человека сквозь розовые очки. Сейчас же ее одолевало дикое разочарование.       - Помнится, однажды ты спросил: когда же я наконец возьму свою жизнь в собственные руки… - девушка, собрав последние силы, посмотрела ему прямо в глаза, - так вот считай, что взяла! И ты можешь думать по этому поводу, что угодно, но мне необходимо знать, кто был его семьей!       Эдан отпустил ее ворот и убрал руку с запястья, даруя девушке свободу. Его взгляд стал отрешённым и пустым, будто из него разом выкачали все эмоции, оставив после себя лишь безжизненную оболочку. Но это было всего лишь иллюзией. Он видел и чувствовал. Он знал, как сильно сейчас болит рука у девушки, что сейчас сидит напротив него и изо всех сил пытается не касаться синего отпечатка его руки на запястье, дабы хоть как-то унять адское жжение и просто не разрыдаться ему в лицо. Он знал, как сильно в ее душе сейчас кипит ненависть и он буквально ощущал этот огонь своей кожей. Конечно же, парень не жалел о содеянном, ведь гнев неотъемлемая часть его личности, с которой ему комфортно и совершенно этого не стыдился. Он приблизился к той, которая сумела унять его пыл вплотную, не без ухмылки на лице замечая, как Хани под ним неосознанно сжалась. Эдан потянул руку к ее волосам, и резинка, собирающая волосы девушки в нелепый хвостик, была отправлена на пол, а волосы волнистыми прядями обрамили ее испуганное лицо. На секунду задумавшись, он обхватил его руками, приблизившись так близко, что девушка кожей могла ощутить, как пылают его губы и насколько сильно обжигает его прерывистое дыхание. Впервые на Хани накатило столько чувств и ощущений одновременно, ведь, несмотря на множество попыток, она так и не смогла пошевелить даже пальцем, а все тело будто парализовало. Глаза в глаза, и, кажется, еще секунда и можно навсегда подчинить себе свою добычу, но хищник решает отступить. Еще не время.       - У него была дочь… - пару мгновений и в голове у девушки огромным эхом разноситься стук закрытой двери.       Напряжение отступило, кровь начала снова поступать к конечностям, а с этим ее голову и душу начали разом заполнять настолько сильно противоречивые чувства, что хотелось кричать. Хани выяснила то, чего так неистово хотела, но почему то не испытала ожидаемого удовлетворения, ведь в конечном счете это так ничего ей и не дало. Желание копать дальше заметно притупилось. И конечно же, девушка не призналась бы в этом даже себе, но делать это ей было попросту страшно, по крайней мере сейчас, да и мысли одна за другой метались совершенно не возле этой, как ей казалось, незначимой детали.       «Он ведь хотел меня поцеловать, или же…»       Закрыв раскрасневшееся лицо руками, Хани вспомнила его горячее дыхание на своих губах, отчего ей стало слишком жарко, но погрешив на разгоревшийся камин девушка устало откинулась на кресло позади, прикрыв, еще красные от слез, глаза. Думать об этом импульсивном и до жути пугающем парне больше не было ни сил не желания, ведь все эти незнакомые до этого момента чувства вызывали в ее душе лишь дикое отвращение к самой себе. Ведь где-то там ее ждет будущий супруг, дорогой для сердца и души человек. Так чем же после этих мыслей, она лучше предателя?

***

      В последнее время самым любимым местом для времяпровождения в замке у Хани стал довольно просторный открытый балкон в самой дальней и непосещаемой его части, с удобным креслом, журнальным столиком и интересными книгами в небольшом стеллаже. В душе царило ужасное чувство тревоги. Сначала девушка подумала, что явно сходит с ума, но дальше появилось твердое убеждение, что в этом месте она по меньшей мере заключенная. Все многочисленные вылазки за пределы замка были строго под чутким сопровождением вооружённых людей Эдана, до дрожи в коленках наводящих на нее ужас, а все попытки ступить за пределы барьера и вовсе пресекались; после этого, обычно насильственным путем, девушка доставлялась к себе в комнату, где окружающие ее четыре стены усугубляли и без того шаткое душевное равновесие. В ее голове накопилось слишком много вопросов, но даже встреть она его сейчас глаза в глаза, вряд ли смогла бы задать хоть один из них, слишком сильный наложила отпечаток на нее та их последняя встреча. Хани понимала, она для чего-то была нужна ему, раз этот человек идет на такие меры и этого было достаточно дабы избегать его и искать пути побега из этого места, а ответы…ответы так или иначе она найдет позже.       На балкон с подносом в руках зашла, уже знакомая однажды ею беловолосая служанка. Из всех остальных, именно с ней она пересекается очень редко и либо та всегда бывает слишком занята, либо намеренно избегает с нею встреч, но это и не столь важно. Кажется эту девушку зовут Джуди, Хани выведала эту информацию у Руби, хотя тот и успел перед этим знатно потрепать ей нервы.       - Хани, вам стоит…       - …тебе, - увидев немного озадаченное лицо девушки Хани пояснила – мы же договорились перейти на «ты», разве нет?       - кхм… - Джуди неловко поежилась, - тебе стоит перекусить и Его Величество просил передать, чтобы…ты спустилась сегодня к нему на ужин.       Хани вздрогнула как от удара. Глаза буквально на пару секунд застлала тьма и девушка пошатнулась, но в последний момент смогла устоять на ногах. Служанка, поставив поднос, подскочила к девушке, придерживая ту под локоть.       - С тобой все в порядке? – Джуди выглядела обеспокоенной.       - Да, просто… - Хани помотала головой, - все хорошо, не переживай.       «Просто в один момент я испытала дикий ужас…»       Присев на кресло, Хани бездумно устремила взор на виднеющиеся вдали городские пейзажи. Конечно же это мимолетное гадкое чувство прошло, но от чего-то в груди щемит неистово сильно. Краем глаза заметив как служанка переминается с ноги на ногу, явно не решаясь о чем-то спросить, Хани улыбнулась.       - У тебя же есть ко мне вопрос, Джуди? – та кивнула, - я слушаю.       - В мире от куда ты пришла есть войны?       Хани опустила глаза.       «Это могло бы прозвучать глупо, если бы не было так печально…»       - Да. Они были, есть и будут…в последствии всегда много крови невинных жертв и ненависти, поток, которой нескончаем, но все это напрасно и бессмысленно в конечном итоге… - девушка тяжело вздохнула.       - Почему? – Джуди нахмурилась, видимо вспомнив о чем то своем.       - Любая война – это средство для достижения цели всего лишь парочки ублюдков, какая бы она не была. – Хани подняла глаза и наткнулась на понимающий взгляд своей собеседницы. Пускай та ничего и не сказала в ответ, но девушка знала. Что Джуди улыбнулась, как только закрыла за собой балконную дверь.       «Но я не хочу быть частью этой войны, ведь она не моя…»