Феррум. Особенности женских отношений

POV Лами

      Необычный, выпадающий из всех моих даже самых смелых представлений, день был окончен, казалось, что этот мир — какая-то странная сказка или сон. Но нет, всё было именно так. Это была реальность.       Анна мне казалась какой-то доброй феей, которая из доброты решила приютить меня, ничего не требуя взамен. Не знаю, то ли у них мир такой, то ли она такая. Очень милая и добрая. Альфа казалась мне старшей сестрой или мамой, которых у меня никогда не было.       Но, несмотря на всю сказочность, я всё равно была бы не против, чтобы всё вернулось на круги своя. Ведь здесь я — обуза для Анны, которую она приютила из сострадания, следовательно, девушка может так же выкинуть меня на улицу, когда я буду ей больше не нужна или стану досаждать больше обычного. Я и так ей по гроб жизни должна. Да и не могу я вечно жить только на её жалости.       День был ужасно насыщен событиями, которые так и роились в голове, толкаясь и мешая. Несмотря на усталость, уснуть я не могла. Провалявшись где-то около часа, я села на кровати.       Обычно, когда у меня была бессонница дома, я начинала выполнять какие-то домашние дела, что приносило мне успокоение. А сейчас я крайне нуждалась в чём-то, что поможет отвлечься. Заодно сделаю хорошее дело, может, это хоть на малую долю сократит мой долг перед хозяйкой дома.       Я встала, аккуратно застелив за собой постель, переоделась в халат, купленный Анной для меня. Как я считала, он был слишком короткий, до середины бедра. Он даже больше был похож на платье, чем на халат, но возразить альфе я не посмела. На ноги — шлёпки, и вот я уже готова заняться домашними делами.       Сразу возник вопрос: а чем я могу заняться? Поскольку я была тут первый день, то абсолютно не знала местный график уборки и проблемные места. Но тут я решила пойти логическим путем. Самое грязное место дома — кухня или прихожая. Думаю, с них и нужно начать.       Прихожая была вылизана чуть ли не до блеска, потому я вернулась к первому варианту. Зайдя, я сразу увидела грязную духовку, которую, видимо, не успели ещё убрать после ужина. Я, порыскав по кладовке, нашла всё необходимое, заодно прихватив некоторые продукты. Я решила приготовить что-нибудь вкусненькое.       И действительно, не могу же я после столь долгой разлуки не испечь любимое лакомство Кассиана. Жаль, я не знаю, что любит Анна — я бы и ей что-нибудь приготовила. Правда, к утру всё это будет не таким вкусным — выпечку нужно есть с пылу с жару… Ну, можно поставить затяжное тесто, тогда как раз с утра можно будет всё доделать — можно проснуться пораньше. Я вообще дома мало спала — обычно не больше шести часов — дел по дому у меня было довольно много, иногда выгадывая часок-другой днём, когда никого не было. А изредка мне приходилось и вовсе не спать, чтобы выполнить все поручения, так что это было для меня несложно.       И ещё, мне ужасно нравилось выбирать самой, что делать, что готовить… это было так необычно. Я чувствовала какую-то ответственность и наслаждалась возможностью выбора.       Поставив сразу три теста, я отмыла духовку, насыпала в раковину яблоки. Достав первое, я быстро начала его резать на маленькие кубики, как дверь на кухню отворилась. Я дёрнулась, будто застигнутая на месте преступления, оборачиваясь в сторону источника звука. Это был Кассиан, что удивлённо рассматривал меня.       — Здравствуйте, Кассиан, — улыбнулась я.       Это вырвалось у меня автоматически. Я даже не знала, как мне теперь обращаться к мужчине. Да, вчера я поступила ужасно неправильно: от радости забылась и начала «тыкать» ему. Но здесь, на Ферруме, вроде всё наоборот, и я должна обращаться к мужчинам уничижительно. Но я не могла. Тем более к нему.       — Ба… Лами, что ты делаешь? — парень был явно удивлён, застав меня тут за готовкой.       — Мне не спалось, и я вышла из комнаты, решив сделать что-нибудь по дому, — чётко ответила я, так, как того требовали от меня мужчины.       — Но… — парень растерялся, не зная, что сказать. Видимо, у него в голове не укладывалось то, что я ему сказала.       — Кассиан, вы хотите ваш любимый пирог с яблоками и корицей?       — Э-э-э, Лами, ты… да, хочу, но тут гости Аннабелит обычно не готовят…       — Хорошо, я яблоки уже нарезаю, осталось только тестом залить и поставить. Думаю, и Анна будет не против, если я сделаю ей приятно, приготовив что-нибудь необычное.       — Анна? — задумчиво произнес он, — Ты называешь её по короткому имени…       Я, не понимая, на что он намекает, кивнула:       — Она просила меня так её называть. И ещё: я так рада, что вы живы. А ещё как обрадуется семья, когда узнает об этом!       И действительно, я бы с удовольствием посмотрела бы на то, как семья радовалась прибытию среднего сына и брата. Думаю, Белатиан бы крепко обнял брата, а Гордиан бы повесился бы на них с такого размаха, что повалил бы обоих. Я потом бы весь дом пропах корицей, потому что я приготовила бы все блюда с нею, чтобы только порадовать Кассиана. И никто бы не возражал, даже Гордиан, что её на дух не переносит.       Парень улыбнулся, смотря на моё счастливое лицо. От одной его улыбки мне ужасно захотелось его обнять — он был таким родным, частичкой привычного мне мира. Может, этот и лучше, но Бета — мой дом. А семья Кассиана дала мне кров, питание, одежду… они заботились обо мне. И я была им за это очень благодарна. Я, дорезав яблоки, залила их тестом, присыпав корицей, быстро поставила смесь в духовку.       — Через сорок пять минут примерно можно будет есть, подождёте? — уточнила я.       — Знаешь, думаю, тут будет неправильно, если ты будешь называть меня на вы… скорее, я теперь должен называть тебя на вы согласно с местными правилам.       — Я не могу… вы… ты… и это неправильно…       Я действительно была удивлена таким высказыванием: как я могу назвать Кассиана на ты, хотя, вчера я это сделала, но это вырвалось случайно, дома я была бы за это бита, а тут… он сам просит меня так к нему обращаться…       — И да, я подожду, только я должен был плиту отмыть как раз… — парень замялся.       Я улыбнулась тому, как теперь наши роли сменились.       — Я её уже отмыла. И ещё: я не хотела бы, чтобы к тебе тут так обращались — ты заслуживаешь более почтительного отношения к себе, чем роль слуги. Я поговорю с Анной, может, она сможет что-нибудь сделать, — он улыбнулся, но как-то странно, будто слегка грустно с лёгкой насмешкой.       — Вряд ли Аннабелит будет что-то менять ради меня. Понимаешь, местное общество отводит для мужчин единственное место — рабство. Как и общество Беты для девушек… — я немного загрустила, а потом мне в голову пришла гениальная идея:       — А что, если мы изменим это?

POV Кассиан

      Увидеть здесь на кухне девушку было действительно странно. Обычно готовила повар, которая использовала меня в роли поварёнка, но ночью она спала. Тем более было странно видеть радостную улыбку девушки, казалось, она действительно рада меня видеть.       Я же вспомнил, как наша семья к ней относилась, сравнив это с тем, какое было отношение ко мне здесь. Оно было практически одинаковым. Я ненавидел девушек за всё то, что они сделали, но она — нет. Она наоборот считала хорошей идеей отблагодарить меня пирогом, сладкий запах корицы от которого уже разливался по кухне.       Она будто не обижалась на меня… хотя, нет. Она действительно не обижалась. Что бы сделал я, оказавшись на её месте? Наверное, издевался бы над собой, принижая, избивая, наказывая за все те годы лишений и рабства. Но она поступила не так. И это… было так странно и человечно… Я бы не смог поступить также, не держать обиды, не пытаться мстить, она же… Мы называли её ба. Нет, она Лами. Это я муж. Жалкий слуга…       А последняя её реплика и вовсе вывела меня в астрал. Она хочет поступиться личным счастьем ради того, кто издевался над ней? Это было за гранью моего понимания. Меня поражала её детская вера в чудо, наивность, но при этом смелость и доброта. Она села рядом со мной, наверное, заметив, что я нахожусь в глубоком офигевании.       — Кассиан, с вами всё хорошо?       Я не мог слышать в её исполнении это «вы». Нет, не потому, что мне два года втолковывали, что я грязь под ногами девушек, что я должен валяться пред ними, падя ниц, принижая себя, естественно обращаясь к ним с почтением. Нет. Просто я больше не считал себя лучше неё.       — Прошу, называй меня на «ты», — сказал я, смотря прямо ей в глаза.

POV Лами

      — Если вам… тебе так больше нравится — конечно, — улыбнулась я.       — И, не нужно говорить с Аннабелит, — начал он. — Она тут ничего не сможет изменить, я привык, да и…       Но я не стала его дослушивать, набравшись храбрости, я сделала то, чего давно хотела ещё дома — придвинулась к Кассиану, аккуратно целуя его прямо в губы.