Феррум. Особенности женских отношений

POV Лами

      Увидев тех, кто пересекает границу дома, я удивлённо замерла на вдохе. Это сон? Галлюцинация? Шутка?       Неужели хозяева смилостивились надо мной? Они пришли, чтобы забрать меня из чужого мира, хоть и не сделавшего мне ничего плохого, но всё равно будто отторгающего инородное тело? Я нужна им, потому они решили вернуть меня в понятный и лёгкий мир, где не нужно принимать никаких решений, а лишь быть со своими хозяевами?       Но нет, потом до меня с запозданием дошло, что они и есть те самые «гости с Беты», к которым мы усердно готовились. Мои хозяева. Моя семья. Я невольно улыбнулась, осознавая, что все самые дорогие люди собрались под одной крышей.       Лица семьи Идениз были подчёркнуто высокомерными и холодными, но тут взгляд сначала старшего брата, а следом и среднего упали на того, кого они уже успели похоронить. Гордиан быстро сбросил напускную маску, бросившись к родственнику.         — Кассиан, ты жив! — кричал он, радостно стискивая брата, будто пытаясь его задушить. От его улыбки на душе стало ещё теплее. Захотелось самой подойти к ним, обнять как после долгой разлуки.       Бета открыл глаза, уставившись на меня, и тут же удивлённо спросил:       — Ба? И ты тоже здесь?       — Здравствуйте, хозяин, — выдала я на автомате, а потом, вспомнив про то, что я вроде как больше не рабыня неуверенно добавила: — Гордиан…       Установилась неловкая тишина, которую смогла разрушить лишь Анна.       — Пройдёмте в столовую.       Разбираться сейчас в неудобной ситуации было как-то несвоевременно. Представляю, каково сейчас ей. Но я уверенна в Анне — она разберётся. Она сильная, она сможет. И, может быть, тогда мы сможем жить все вместе?       Я сама понимала, насколько мои мысли наивны, но я ужасно этого хотела: чтобы Кассиан, Анна, Гордиан, Белатиан и Ольда собрались под одной крышей в мире и согласии. Чтобы моя семья была полной и любящей. Но что я могу, кроме как просто желать?       Вся наша компания прошла в столовую, где уже был накрыт шикарный ужин. Все уселись, заминка вышла лишь тогда, когда Кассиан остался стоять, собираясь прислуживать за столом, но Анна отослала его, освободив на сегодня.       Стол разделился на две фракции. Анна с одного края, сбоку которой сидела Ольда, будто пытаясь спрятаться от мужчин за широкой спиной альфы, с другого боку устроилась Нинелла, кидающая любопытствующие взгляды в сторону мужчин. Казалось, последний факт её нисколько не смущал. С другой стороны напротив Анны сидел Белатиан с лицом, не выражающим внешне никаких эмоций, но я, прекрасно зная его, замечала, что тот сильно нервничает и раздражён, но держит себя в руках. Рядом с ним сидел омега, имя которого я не запомнила, а раньше я никогда его не видела. Он постоянно держал альфу за руку, как маленький ребёнок, что-то нашептывал ему тихонечко на ухо, отчего альфа бросался короткими репликами. С другой стороны устроился Гордиан, что открыто демонстрировал свою неприязнь ко всему, особенно к девушкам, сидящим напротив, но ничего не говорил. Разговор вообще не клеился.       Я же сидела примерно посередине, сбоку от Нинеллы, поворачивая голову то в одну сторону, то в другую. Тишина, лишь изредка прерывающаяся очередной репликой парня-омеги или же звуками бренчащей посуды, давила.       Сестра альфы иногда задавала какие-то вопросы общего характера, да сама хозяйка пару раз уточнила, как гостям то или иное блюдо. На официальные вопросы девушки получали официальные ответы.       Время ужина подошло к концу, все вместе поднялись будто по команде. Анна предложила мужчинам ознакомиться с их временным местом обитания — гостевыми комнатами, да и вообще показать им весь дом.       Мужчины внимательно прослушали экскурсию, проведённую альфой, и остановились в коридоре рядом с дверями в их комнаты.       — Мы можем переговорить с Кассианом? — попросил Белатиан. Тон его был уверенным, но не слишком. Скорее напускно-холодным, но я слышала, что голос альфы чуть-чуть дрожал, что выдавало его волнение. Он не привык что-то спрашивать, потому буквально вымерил каждое слово.       Анна посмотрела ему прямо в глаза, после чего медленно кивнула.       — Но вы должны помнить, что он по законам этого мира — мой раб, потому вы не имеете права делать с ним что-то, что может повлиять на его поведение, — такой же лёд в голосе, даже без дрожи.       Двое альф друг напротив друга выглядели очень странно, сильный запах соперников, казалось, сшибал с ног. Несмотря на разный гендер, физические силы были примерно равны, зато Анна была на своей территории и лишь напоминала о своих правах. Мужчина же мог лишь просить девушку о снисхождении, что выводило его из себя.       Но условия всё же пришлось принять: они были вполне честными. Хозяйка сказала, что через час, когда гости разберут вещи, доставленные вместе с ними, она пошлёт Кассиана, после чего, уточнив, что мужчинам больше ничего не нужно, удалилась. За ней следом побежала Ольда: альфа шла довольно быстро, отчего из-за разницы в росте омеге приходилось бежать рядом с женой, чуть прискакивая. Выглядело это крайне забавно.       Я же осталась в коридоре одна, наблюдая за тем, как двери, ведущие в комнаты моих хозяев, захлопываются. Мужчины делали вид, что меня нет, но, тем не менее, я видела, что моё присутствие злит их, раздражает, но, вроде как, даже немного радует.       Я же была рада, что даже просто смогла их увидеть, отчего широко улыбалась запертым дверям. Несмотря на холодное отчуждение, я надеялась, что всё наладится.

POV Кассиан

      Каково это, смотреть на лица своих братьев, что видят твой позор? Видят, что ты — жалкий муж, прислуживающий девушкам. Если бы я знал, кто будет гостями, я бы точно покончил с собой. Сейчас же я постоянно прятал взгляд, не решаясь даже посмотреть на родственников, внутренне содрогаясь от той мысли, что мне придётся прислуживать родным за столом под аккомпанемент комментариев «хозяйки». Но она отослала меня к себе.       Благодарности моей не было предела, я кинулся из комнаты как с тонущего корабля. И правда, чувствовать на себе взгляды Бела и Гора было обиднее, чем даже умереть.       В комнате я не мог найти себе места, не представляя, как я проживу эту неделю. Да и есть ли смысл: я не хотел, чтобы братья знали о том, что происходило со мной на Ферруме.       Я носился по своей комнатушке, как тигр в клетке, не зная, что дальше делать, пока не замотался в одеяло, обнимая самого себя, пытаясь унять дрожь. Зубы выдавали дробь, тело тряслось, казалось, что мне ужасно холодно, и даже одеяло не в силах справиться с этой внутренней арктической стужей.       Я не знаю, сколько я провёл в таком состоянии, буквально погрузившись в свои мысли и потихоньку сходя с ума, как в дверь распахнулась, а знакомый голос старшей прислуги выдал:       — Гости хотят тебя видеть. Госпожа разрешила вам переговорить через час у них, — заявила она, после чего быстро удалилась из комнаты.       Дрожь накатила с новой силой. Я ужасно не хотел говорить с кем-либо, а уж тем более с братьями, вновь вернулись мысли о суициде. Но разве я могу показать всем, что я НАСТОЛЬКО слаб? Что я боюсь этого разговора… Нет, до такого я не опущусь.       Я поднялся с кровати, умылся, привёл себя в порядок насколько это вообще было возможно, после чего решительно направился вверх по лестнице к ждущим меня родственникам.       У двери я вновь замер в нерешительности. Решиться за один единый стук было сложно, будто всё естество сопротивлялось, мечтая зарыться в норку. Но я не слабак! Быстро постучал, с другой стороны нейтрально отозвались: «войдите», после чего я схватил ручку, медленно провернул её, заглядывая в комнату.       На довольно большом диване прямо по центру сидел старший брат, сохранявший напускное спокойствие, хотя все понимали, что в душе у него сейчас целая буря эмоций, выдаваемая лишь только немного нервным поглаживанием спины незнакомого мне омеги, сидящего у него на коленях, прижавшись к телу. Очевидно, муж… а ведь на Бете это слово имеет абсолютно другой смысл, а я даже успел это забыть…       Рядом с диваном стоял Гордиан, чуть покачиваясь на носках, как он всегда делал, когда его что-то сильно волновало. Он подался вперёд, подходя ко мне, стискивая и прижимая к себе.       — Мы рады, что ты жив.       Я молчал, наслаждаясь этим чувством. Я будто дома. Будто я никуда не уходил, а мы просто сидим все втроем как раньше.       — Мы вытащим тебя отсюда, Касс, — добавил Бел уверенно.       Я же не был убеждён в этом. Точнее, как говорится, «Можно вытащить мальчика из деревни, но деревню из мальчика вытащить практически невозможно». Я сам чувствую, что под гнётом всего, что со мной произошло, я серьёзно поменялся и уже точно не смогу стать тем самым Кассианом, которым был раньше. Я всё равно останусь мужем, а теперь ещё и в глазах семьи. Отвратительным пресмыкающимся рабом.       — Почему ты молчишь? — спросил бета, чуть отстраняясь, но всё также приобнимая меня.       — Я… — еле смогло выдавить моё горло. — Не уверен… я — раб и…       — Касс, ты что, серьёзно? — чуть улыбнулся Гор. — Ты — наш брат и всегда им останешься. Мы тебя уже похоронили, не надеясь когда-нибудь увидеть, а тут такой подарок. Главное, нам эту неделю пережить, а там мы договоримся с… твоей «хозяйкой», и ты вернёшься с нами домой.       Я посмотрел на братьев, переводя взгляд с одного на другого, но никто не глядел на меня осуждающе, наоборот, они подбадривали меня. Заключив в объятья Гора, я подошёл к дивану, устраивая групповые обнимашки, от которых омега еле успел скрыться. Всё как в старые добрые времена: мы втроём. И будто нет трёх лет разлуки.       Разъединившись, они наперебой начали рассказывать о своей жизни и новых событиях, избегая каких-либо вопросов обо мне, понимая, что я бы не хотел этим делиться. Они рассказывали о тех людях, о которых, казалось, я знал в прошлой жизни. Впрочем, мне даже родители с трудом вспоминались, но я и так их нечасто видел…       Все эти рассказы казались таким родным, таким милым, что я буквально погрузился в эту реку воспоминаний, уже благодарный Демиургам, что послали моих братьев именно в этот дом, но тут мои мысли скользнули куда-то не туда…       Ольда. Девушка, которую я знаю всего ничего, но она полностью завладела моим сознанием. Почему-то любая мысль о расставании с ней была мне болезненна, будто кто-то резал меня ножом. Увести её с собой? Так она не поедет, её явно всё устраивает со своей любимой Аннабелит.       Кстати, стоит отметить, что альфа действительно вполне достойно относилась ко мне, и, если бы чувства девушек были бы взаимны, я бы ни в коем случае не полез бы между ними. Но хозяйке явно была нужна другая…       Сам я распутать этот Гордиев узел* не мог. Я хотел как раньше поделиться проблемами с Белом, но тут понял, что просто не смогу рассказать ему о своих чувствах к девушкам, отличным от обычного презрения. А ведь ни к Аннабелит, ни к Лами, ни, уже тем более, к Ольде я давно уже не испытываю ничего отрицательного после всего того, что произошло. Напротив, они были мне близки… Брат такое явно не поймёт… Я сам бы не понял, если бы не испытывал. Я больной. На всю голову. Потому что я при возможности уехать на Бету действительно размышляю, а нужно ли мне это теперь… Примечание. *Гордиев узел — (перен.) запутанное стечение обстоятельств.