В пламени любить

      — Хочешь я с тобой лягу? — мурлычет мне на ухо Ночной Кошмар Всея Лихости. Ну, нет! Своих кошмариков хватает, тебя еще я не потяну!       — Страшилка, ты мне милее всех на свете! Но мне нужен здоровый сон, а твое либидо мне его подарить не может! — поворачиваюсь лицом, целую скуксившуюся моську и трусь щекой об бороду. Мммм… мягкая…       — Обломщица! — смеется парень, но тут же собирается, и теперь он серьезен. — Я вообще могу тебя одну оставить? — прищуривается, подозревая. — Твоя задница приключений не найдет?       — Моя затейливая подруга не ищет приключений! — вздыхаю, закатывая глаза. — Они сами нас находят!       — Сиди на жопе ровно! — Эрик снова целует, выпуская из объятий, и начинает отступать в сторону кабинетов командного состава, а я продолжаю подниматься в квартирный комплекс.       Мы вернулись из Эрудиции. Выясняли, почему сыворотка, развивающая паралич всего тела и блокирующая сознание Векса, дала сбой. Джанин прибывает в недоумении, но у нее уже есть ответ. У Векса выработался иммунитет к воздействию сыворотки, его метаболизм приспособился и стал ускоренно выводить токсин из крови. И как только действие сыворотки отпустило, он технично свалил… Повезло Ублюдку с генетикой!       Прошло три дня с утра Рождества. Но мы его так и не нашли! Ни одна камера его не нашла, никто его не видел, как он может передвигаться по городу, увешенному аппаратурой для наблюдения, словно ветер… Херня! Он, конечно, был командиром разведки, знает, где большинство из камер, но как можно вообще не попадаться к ним в объектив? Я не знаю… Всю голову сломала уже! Засранец!       Вхожу в свою квартиру и бросаю ключи на стол. Сейчас бы душ и спатеньки… Что за? Поворачиваюсь в сторону открытого балкона, а там стоит, опираясь на косяк, Паскуда, которую уже обыскались!       — Здравствуй, родная! — гаденько улыбаясь, машет ручкой Векс.       Пистолет я уже сняла, лежит в коридоре, но у меня пара ножей за поясом, достою один и кидаю Ублюдку промеж глаз. Вот Сволочь! Захерачила себе косяк…       — Оу! Тише, Солнце! — наставляет на меня пистолет. Вот мне интересно, где он им разжился?       — Хорошая реакция для недавнего паралитика! Мог бы сделать одолжение и стоять на месте, вообще-то это красное дерево… — киваю в сторону ножа, торчащего из балконного проема.       — Я на твоем месте опустил бы нож! — поднимает выше пистолет.       — Я бы на твоем месте много чего не делала! Стреляй! Как думаешь, успеешь увернуться во второй раз? — кручу в руке еще один нож.       — Да ладно тебе, родная! Я пришел с миром, поговорить, объясниться, наконец! Я не такое чудовище, как тебе внушили… — присаживаясь за стол, не отводя от меня дуло, показывает, чтоб села напротив.       — Мне внушили? — показываю пальцем на себя. — Ты, Блядский Выродок, забыл, что ты сделал? Забыл, скольких здесь убил? Скольких убил за стеной? А скольких убили по твоему приказу? — подхожу вплотную к столу. — Ты меня пытался убить, раз пять… Родной!       — Села! — взводит курок. — Раз с ножом тебе спокойнее, оставь! Но без попыток пробить мне промеж глаз!       Сажусь напротив, начиная прокручивать лезвием ножа по поверхности стола.       — Убить тебя? Да не! — машет он на меня рукой. На кого ты, Сука, машешь?       — Нет? Ой! Да-да! — машу на него в ответ.       — Да как я могу? Я знал, что тебе не причинят вреда! Веном? Пфф… Я тебя умоляю… Ты моя маленькая сестренка, и я люблю тебя! И никому бы не позволил… — наклоняясь чуть вперед, пытается объяснить.       — Фуууу… Давай только без этой херни! Люблю, жить не могу! — машу лапкой, пародируя урода.       — Но это так! Потому что люблю тебя, я пошел на все это… — ведет рукой. Что? Что ты, блять, себе опять придумал? — Все это ради тебя!       — Не пояснишь? — Векс кидает на стол папку с файлами из архива.       — Видела раньше?       — Дело моей семьи, и что дальше?       — А то, Любовь моя, — блять! Меня аж коробит от того, как этот больной придурок меня называет. — Что здесь вся правда того дня!       Что? Какая еще правда? Я знаю правду… Ведь знаю же?       — У каждого есть своя история! Я хочу, наконец, рассказать тебе свою!       Он видит, как я гипнотизирую папку и, ухмыльнувшись достигнутому интересу, проявляемому с моей стороны, продолжает.       — Это было не случайное нападение изгоев, которым подфартило словить двух лидеров Бесстрашия. Нет! Это были специально обученные палачи с гор. Им заплатили за устранение Первого Лидера Бесстрашия, Элеанор Дрейк!       Мама.       — Тебе было двенадцать и ничего не помнишь, а я только заступил на службу и был среди тех, кто вытаскивал вас из плена. Тетя Нора прошептала мне перед тем, как уйти безвозвратно… — продолжая театрально махать рукой, вещает Сучонок…       Заебал!       — Ааааа… Сука! — тычет мне дулом в лоб, от чего я откидываюсь на стул назад, складывая руки на груди, спокойно вздыхая. Ведь мгновением раньше я пробила ему руку насквозь, припечатывая ножом к столу. Ну, а что? Достал! Машет и машет перед носом… Фырк!       — Продолжай! Я слушаю! — а тот, шипя, плюется на меня проклятьями, но нож достать не может, ибо придется положить пистолет, а это значит, что осаживать меня он больше не сможет. Так и сидит с лапкой, прибитой к столу… Хе-хе-хе… Так тебе, Пиздюк!       — Еще один выпад, и я прострелю тебе колено! — «Ладно-ладно» поднимаю лапки в примирительном жесте. — Она сказала, что Морган пытался ее убить!       — Морган? Джон? Второй Лидер Бесстрашия? Который сам погиб там? — отец Доми никогда бы. — Что за бред, Векс?       Потираю переносицу. Блять! Утомил!       — Да, Ники! Отец твоего друга был предателем! После ее смерти я начал копать, ведь Итон сказал, что это трагическая случайность… Он хотел забрать тебя! А я не мог остаться без правды! Джон Морган должен был быть тем, кто сдаст вас наемникам, но Нора убила его раньше… Ты и сама знаешь, что было после…       — А причем здесь то, что ты ебнутый психопат? — кажется, с этого начали… нет?       — Терпение, родная!       — Ой! Ну, прости! Я сегодня раздражительная, но ты и так заметил, — киваю на нож в его руке.       — Я заметил! — посмеивается и откидывается удобнее на стуле. — Когда я узнал правду, тебя уже увезли! Ты была последним родным мне человеком, той, кого я любил!       — Изврат! — чуть высовываю язык в жесте «Бе».       — Да! Я люблю тебя больше, чем просто как сестру, но это к делу сейчас не относится!       Ох! Ну, конечно! А я то тут сижу и думаю… Вот больной Дебил!       — Когда я узнал правду, я начал убивать всех, кто был причастен к трагедии, из-за которой я потерял тебя! Я убил тех наемников, да! Убил тот патруль, который пропустил их в город по поддельным документам, да! Убил того искреннего, который сделал эти документы, да! Но я не успел добраться до того, кто это все заказал, того, кто руководил всем этим… Меня объявили убийцей и предателем, ну и мне пришлось выбираться из города. И я сбежал в горы! Смог собрать эти отбросы и продолжить мстить тому, кто был во всем виноват… Мстить за тебя! Ты и представить не можешь мое удивление, когда я вновь встретил тебя, но уже в бою… Ты была прекрасна!       СЕЙЧАС БУДУ БЛЕВАТЬ!!!       — Ты сражалась за того, кто лишил тебя семьи! За город, который вышвырнул тебя за ворота! За систему, которая не смогла защитить тебя! За Совет!       ЧТО, БЛЯТЬ?!       Вспоминаю слова Фантаста Итона. «Альтруизм унаследует мир!». Проект, благодаря которому пустили в город столько швали с гор «С Миром в Открытые Ворота»…       НЕТ! К ХЕРАМ ВСЕ! Я НЕ ВЕРЮ!       Векс, наблюдающий за шестеренками в моей голове, начинает расплываться в улыбке все шире и шире…       — Мммм… Красивая, сильная, так еще и умная… — обсматривая меня, начинает причмокивать.       — Тебе что, нож повернуть? Так ты не стесняйся! Я помогу!       — Эм! Нееет! Сиди спокойно! — подмигивает Гад.       — Я не верю!       — Веришь! И это правда! Я не такое чудовище, убивающее всех подряд, которое тебе показали! Я убивал только тех, кто разрушил мою семью! Ты ведь помнишь, как любила меня? — закатываю глаза. Ты что, серьезно? — Только у меня под боком ты спокойно засыпала после смерти отца! Лишь со мной чувствовала безопасность!       — И что? Хочешь сказать, что ты всех убил ради мести? Ради меня? — начинаю постукивать по столу. — Такие зверства… И все ради меня? Пиздец, ТЫ ЕБАНУТЫЙ! — закрываю глаза, а тот просит не выражаться. — О правосудии ничего не слышал?       — А ты так уверена, что Джек Кан осудил бы Маркуса? Серьезно? Ты уверена в том, что Итон бы ответил перед законом? — строит моську, умиляясь. — Такая наивная! Прелесть просто!       — Рейвен Дрейк? — задаю вопрос, смотря за тем, как он все же выдергивает нож из стола и вынимает его, но пистолет так и не опускает. — Ты прислал мне голову моего деда! Он разве не часть семьи?       — Он предатель! — пожимает плечами и отходит к полке, на которой лежит его подвеска, которую я прихватила из его камеры. Улыбается ей и одевает на себя, приговаривая, что так скучал по ней — Они договорились с Итоном, что после убийства собственной дочери он вновь возглавит фракцию Огня и будет управлять ей, как скажет Отречение…       Оу! Блять! Нормальные люди, вы вообще, где прячетесь?       — Я просто хотел тебя подразнить! За то, что ты похоронила мою армию… И кто из нас психопат? — протягивает, снова улыбаясь.       Он мало изменился, я бы даже сказала, что он красив… По крайней мере его всегда таким считали, а Лорен до сих пор местами убивается по нему, первая любовь как-никак… Русые волосы, шоколадного цвета глаза, прямой нос, пухлые губы, высокий, всегда был силен… Как мускулатура сохранилась? Он же в коматозе был?       — Ты! — поднимаюсь со стула. — А парнишка с праздника?       — Хм! Подловила! Да! — разводит руки в стороны. — Тут я увлекся! Чуть-чуть! — показывает окровавленной рукой нужный жест.       — Ах! Увлекся! — прикладываю руку ко лбу. — Ну, тогда другое дело! — видно переиграла, ведь он мне больше не улыбается. — И что теперь? Собираешься мстить главе правительства?       — Да! План такой! — кивает, пожимая плечами.       — Даже если пострадает город? Невинные люди?       — Да! Мне плевать! Я собираюсь разнести город! Ничего неважно! Только ты!       — Если все в папке — правда, Маркус ответит! — начинаю медленно приближаться к нему, на что он снова поднимает на меня дуло. — Что не так?       — Я влюблен! Но я не идиот!       — Спорное утверждение! — продолжаю двигаться к нему.       — Стой! — спускает с предохранителя. — Знаешь, меня беспокоит то, что ты полюбила кого-то, кроме меня! Но самое интересное то, что ты влюбилась в кого-то, вроде меня! Как ты зовешь его? Бабайка?       — Я тебе глотку вырву! — не удается сдержать рык.       — Тише, милая! Смысл мне его трогать? Чтоб совсем потерять тебя? Ну, нет! — качает головой.       — Ты Дебил, если думаешь, что я когда-нибудь приду к тебе! Что я люблю тебя! И что встану рядом! — кручу возле виска.       — Встанешь, придешь, полюбишь! — подходит ближе и проговаривает последнее слово с придыханием, почти касаясь моих губ.       Чуть трусь своим носом об кончик его… Нравится? Ну, как? Может, замурлыкаешь?       — Да я твою мошонку с гландами познакомлю!       Бью коленом в пах и выбиваю у перекошенного героя-любовника оружие, но пропускаю увесистую оплеуху…       Сука! Вот Скотина!       Меня откидывает назад к столу, но я цепляюсь за него, чтобы не упасть, и мой недосып дает о себе знать, чуть не вырубаюсь…       — Ники, милая! — прижимает меня к столу, обнимая сзади, и зарывается лицом в волосы, вдыхая. — Я не хочу делать тебе больно!       — Я хочу, родной!       Бью локтем по ребрам, чуть отталкивая его, беру стул и с разворота ломаю предмет интерьера об хребет зарвавшегося Пиздюка!       — Блять! Ники!       Меня ведет, и в глазах темнеет, прикладываю руку к виску, кровь… Видно, не просто оплеуха была, вхерачил чем-то… Валить надо!       — Это не я! — начинаю двигаться к двери.       Подсечка. Сволочь, и так все перед глазами двоится… Впечатывает спиной в стену, сжимая горло рукой.       — Куда? Не уйдешь! — меня начинает коробить от его близости. — Сладко…       Проводя носом по скуле, вдыхая запах, начинает целовать щеку.       Ой! Какие ушки!       — Блять! — отшатывается от меня после удара раскрытой ладони по ушам.       — Звенит? Отлично! — бью ногой в голень, печень, и он согнулся… Локтем по сволочной роже. Еееее…       Цепляюсь за дверь и вылетаю в коридор. Нихера не вижу! Все двоится. Бегу по коридору, лифт! Двери открываются, и я падаю в самые желанные руки.       — Би?! Что с тобой? — приседает рядом Доми. А потом они с Четыре несутся к моей квартире…       — Эй! Ник! Посмотри на меня! Что случилось? — начинаю различать серый цвет.       — Эрик?! — он уносит меня в свою квартиру, дает мне отдышаться, пока пройдет головокружение…       В квартиру влетают парни.       — Докладывай! — рычит Лидер.       — Погром. Следы крови, — передо мной присаживается Дом, заглядывая в глаза, а в руках Четыре вижу папку, выхватив которую, уже начинает пролистывать Эрик.       Не знаю, что он в ней нашел, я ее не открывала, но присаживается рядом с Доми, который пытается оттереть кровь с моего виска.       — Что случилось? — так мягко звучит его голос, прям хочется завернуться в него.       Хочу потеряться! Падаю на кровать, поджимая лапки, сжимаясь от навалившейся правды.       — Векс случился!