Помолвлена с незнакомцем

Двери открылись. Всё внимание сразу же было обращено на юношу и девушку, которые держались за руки. Он сказал, что это просто игра на публику, а она это прекрасно умела. Умела играть хорошую, любящею семью. Умела играть хладнокровного и расчётливого врага. И умела играть ненависть. Но никто не знал, что на самом деле она до дрожи в коленках, до сдирания губ в кровь, до смерти боится надевать эти маски. Сейчас они идут и их встречают с улыбками, но лишь глаза выдают всю ненависть и презрение. Голова начинает кружиться, а они продолжают идти вглубь зала, одаривая всех улыбками. Ноги подкашиваются, а они всё также продолжают идти. Хочется кричать от такой ненависти в глазах незнакомых людей, но они молча идут и улыбаются. Подойдя к какой-то компании мужчин, сердце рыжеволосой упало вниз и забилось с необычайной скоростью, дыхание стало сбивчивым и прерывистым, а в глазах начало всё мутнеть от страха. «Отец!» - засело в голове девушки. В это время парень то ли не замечал её состояние, то ли просто не хотел замечать. Вот-вот они подойдут. - Успокойся, рыженькая. - Прошептал парень в самое ухо рыжеволосой. Каждый шаг давался всё труднее и труднее. Глаза метались по всему залу. Коленки дрожали. Помада была уже на зубах, а слишком частые укусы причиняли боль. И вдруг в голове что-то щёлкнуло. Это был некий предохранитель. Щёлк, и все чувства ушли. Нет страха.Нет радости. Есть текст, сценарий, который появляется в голове. Подойдя к отцу с высоко поднятой головой и холодным блеском в глазах, она заставила брюнета удивиться. - Здравствуйте. - Холодно, элегантно, красиво. - Здравствуй, Василиса. Ты напугала Елену. Просто исчезла с собственного дня рождения.. - Строго проговорил мужчина. Светлые волосы, серо-зелёные серьёзные глаза отдают блеском ненависти и некого интереса к дочери. От слов отца губы рыжеволосой тронула усмешка. - Ну что же, тогда я должна извиниться за столь ужасное поведение. - Столько яда она достаточно долгое время не вкладывала в голос. - Ха. Сколько яда в твоих словах. Ты изменилась с нашей последней встречи. Стала холодной и расчётливой. - Если бы вы почаще навещали свою дочь, то многое бы узнали о ней, папочка. - Фраза была пропитана сарказмом. - Да ты стала ещё и несдержанной грубиянкой, дорогая. - Вам кажется, папенька. - Не перечь. - Я и не перечу, папенька. Просто веду весьма бесполезную беседу с незнакомым мужчиной. - Это стало для Нортона краем. Он схватил девушку за руку и вытащил в коридор, но вот только они не знали, что у их разговора было два свидетеля. - Что ты вытворяешь?! Решила меня опозорить? Так знай, ты слишком слаба для этого. Ты жалкая слабачка. Даже твоя мамаша отказалась от такой соплячки, так что будь паинькой, а иначе только больницей ты не отделаешься. Я отдам тебя к Елене. Хочешь? - Вау, пап, ты меня удивляешь. Это ты меня сейчас запугивал или же пытался предупредить? Так знай, в любом случае это не сработало. Ах да, я же одна из наследниц твоей компании, так что должна быть вежлива. Извините, папенька, но в этот раз я не испугаюсь и буду бороться. - Бороться? С кем? Я выдаю тебя замуж. Это очень хороший претендент. Я стараюсь для твоего блага, для твоего будущего. - Для моего будущего ты сдал меня в Экен Хаус и забыл про меня на три года? Ради моего блага я сидела в подвале? Ради моего блага ты сделал так, что моя крыша начала медленно ехать? - Она говорила всё медленно, обдумывая каждое слово, а в синих глазах горел лихорадочный огонь. - Тебе нужна была помощь, поэтому ты провела столько времени в больнице. Но и там успела стать… - Кем? Скажи прямо. - Шлюхой. - Что за выражения, папенька? Зачем же так? Можно же было сказать девушкой лёгкого поведения. - Хватит дерзить. Или назад захотела? - Меня не надо запугивать. - Запугивать? Нет, дорогая, я тебя не запугиваю, а пытаюсь защитить. Не даю влезть в слишком крупную игру. - … - Ну вот, почаще молчи, это точно не причинит тебе вреда, доченька. - Не буду. - Что? - Я не буду молчать. - Не будешь? - Не буду! Я слишком много молчала, и из-за этого молчания потеряла многое! - Ты про того мальчишку? Лазарев, кажется. Он обычный псих. Умалишённый. А ты знаешь кто его отец? Его отец такой же жалкий мастер. Просто чинит всякое барахло. Ты была лишь игрушкой. Он беден и мерзок, так что я бы просто не позволил вам быть вместе. Повторюсь, ты выйдешь за Фэшиара. И на этом разговор окончен. - Мужчина развернулся и пошёл обратно в зал. В это время кулаки девушки сжались, дыхание участилось, а чувства постепенно побеждали разум. И они одержали вверх. - Это ты жалкий! Ты мерзкий! Это ты никто! Жалкая пустышка! Я не позволю оскорблять того, кто мне дорог! - Она кричала, громко кричала, на что отец развернулся, подошёл к ней быстрым шагом, взял за подбородок и взглянул в глаза. - Повтори. - Стало страшно. Очень страшно. Но всё внутри бурлило. Ненависть было не остановить. - Ты мерзкий. Ты пустышка. Ты никто. - Тихо, твёрдо, в глаза. Резкий рывок, и стук каблуков раздался по опустевшему коридору. Она ушла гордо: высоко поднятая голова, холодные глаза, смелая походка, ровная осанка и изящность. В этот момент мужчина вспомнил ту, которую любил. И то, как она ушла, не проронив и слова. Всегда последнее слово оставалось за ней. Он понял, как они похожи. А блондин с карими глазами и брюнет с голубыми стояли в немом шоке.

***

Пустой сад, каменный фонтан, и только два фонаря освещали рыжеволосую девушку. Кудри растрепались, тушь слегка потекла, а напускное равнодушие разбилось вдребезги. - А ты выросла. - Перед рыжеволосой показалась женщина в чёрном платье. Лицо закрывала чёрная плотная вуаль. - Кто вы? - Твоя бабушка. - Вы шутки пришли сюда шутить? - Нет, я и правда твоя бабушка. - Чем докажете? - В три года ты навернулась с лестницы, разбив любимую вазу твоей матери, в четыре ты разорвала один из крупнейших договоров отца, а в пять ушла твоя мать. - Откуда вы знаете? - Вот глупая, я ведь твоя бабушка. - И что вам надо, бабушка? - Я хочу передать тебе очень важную вещицу. - Женщина достала из сумочки чёрный кинжал. Он был маленький, будто игрушечный. На рукоятке были сапфиры, отличающиеся своим невероятным синим цветом, а сам кинжал был таким чёрным, что было ощущение, что ты смотришь в бездну. - Ну спасибо. Семнадцать лет не виделись, и тут такой великодушный подарок, игрушечный кинжал. Я всё же повторюсь, шутите где-нибудь в другом месте. - Да, дорогая, он выглядит как безделушка, но стоит целое состояние. Это один из семи ключей мира, созданный в восемнадцатом веке. Твой отец, Астрагор и остальные крупные бизнесмены ведут за ними охоту, ведь в сказании было сказано, что семь ключей откроют невиданный клад. - И они в это верят? - Все верят. Так что береги его и никому не показывай. - А почему бы вам не подарить его отцу? - Твой отец алочен и жесток. Он не достоин хранить его. - А почему не оставите у себя? - Я тоже участвую в большой игре за эти ключи. - Тогда смысл отдавать его мне? - Возможно когда-нибудь ты поймёшь, а пока тебе это знать не к чему. - Зачем? - Твердо спросила Василиса. - Ладно. Каждый, у кого есть ключ, выбирает себе хранителя, ну или иными словами ключника. Другие о нём ничего не знают. Обычно выбирают близких и доверенных людей. Все мы уже не молодые, так что битву придётся продолжить ключникам. Твой отец выбрал Норта. Скоро вас всех представят, и тогда вы вступите в нашу игру, так что, дорогая, теперь он твой. — А если я не захочу? — С вызовом спросила Василиса. — Если я не хочу участвовать в ваших мерзких разборках между собой? Вы все такие великие, ведете свою большую игру, а ключники для вас просто пешки! Высказав столь горячую тираду на одном дыхании, Василиса остановилась, чтобы перевести дух. — Так перестань быть пешкой. — Спокойно произнесла женщина. — Докажи, что способна вести свою игру. Себе, отцу, Елене, друзьям и врагам. Всем.