Помолвлена с незнакомцем

NF — Therapy Session

— Волнуешься? Ты ведь завтра станешь новенькой. Как ты училась в прошлой школе? — Фэш спрашивал тихо и спокойно. Пара лежала на большом белом пушистом ковре посреди огромной библиотеки. Над их головами трещали брёвна в камине, за окном лил плотной пеленой дождь, чуть стуча в панорамные окна. Свежесть улицы и духота от огня смешались в голове Василисы, превращаясь в непонятный чёрно-серый калейдоскоп. — Я не помню, когда в последний раз была в школе. — В каком смысле? — После психиатрической больницы я перешла на домашнее обучение. — Тихо ответила Василиса. — Значит дистанционно. — Угу. Разговор не хотел вязаться, каждый думал о своём и был слишком увлечён собой. Разговор о школе обоим казался глупым и бессмысленным, а для Василисы, в добавок ко всему, еще и достаточно болезненным. — В больнице я познакомилась с Ником. Как он сейчас? — Без понятия. До завтрашнего дня мне нельзя никуда выходить. — Мрачно ответил парень. — Неужели в этом мире есть что-то, что может заставить тебя сидеть дома против воли? — Астрагор. Он угрожает, чтобы я был послушным и не рвался геройствовать. — Холодно ответил парень. — А почему ты не пошла в школу? Что удерживало тебя? — Я. — С лёгким смешком отозвалась Василиса. — Я не хотела туда идти. Я была в таком измотанном состоянии, так опустошена, что переносить издёвки от родственничков в школе мне казалось слишком сложным. Я закрылась в комнате со всеми удобствами, даже в коридор носа не сувала, и создала свой идеальный мирок, где чувствовала себя в относительной безопасности и комфорте. — А здесь тебе комфортно? — Нет. Никогда не привыкну к этому дому. Позавчера, перед моим приездом, я случайно встретила Захарру и она сказала, что это мой дом. Но я не могу считать это место домом, просто не могу и всё. — Мне тоже не нравится тут. С архитекторской стороны дом очень интересен, но слишком мрачен и пуст. — Ты тут с рождения и не чувствуешь привязанности? — Во-первых, я тут не с рождения. У меня были родители и мы не жили здесь. Мы вообще в Норвегии тогда жили. Прекрасная страна, между прочим. Но после их смерти мне пришлось переехать. Единственным, кто не действовал мне на нервы, была Захарра. Вернее, она жутко меня бесила, но я её не ненавидел. Она тогда была совсем мелкой и глупой, постоянно что-нибудь спрашивала и вообще на месте усидеть была не в состоянии. — Она кажется весёлой. — Раньше она была более жизнерадостной, но после одного случая многое изменилось. — На самом деле, внутри меня всё так пусто. У тебя бывало что-то подобное? — Тихо прошептала Василиса. — Да. После смерти родителей. — И что ты сделал для того, чтобы вновь что-либо чувствовать? — Захарра. Она появилась в моей жизни, заполняя пустоту. Эта мелкая почемучка, вечно выносящая мозг, была просто дьяволёнком во плоти. — Думаю, две Захарры мир не выдержит. — Тихо посмеялась Василиса. — И правда, это будет взаимоуничтожение. Думаю, что одной Захарры нам хватит. Не ищи вторую, а то всё кончится плохо. — Весело фыркнул парень. — Господи, никогда бы не подумала, что буду лежать на полу в доме, находящемся под покровительством одного из крупнейших мафиози, и разговаривать с будущим мужем по контракту о своих чувствах и уничтожении мира с помощью стычки Захарр. Чёрт, это реально ущербно. — Такова жизнь. Завтра тебе будет нелегко, познакомишься с новыми кадрами. — Я не могу учиться дистанционно? — Я пробовал договориться, но нет, нельзя. Раз ты моя невеста, значит должна сверкать в обществе. — Очень весело. Ненавижу рано вставать. Ещё даже не все синяки зажили, а ты говоришь сиять. Завтра буду ходить в толстовке. — Хмуро отозвалась Василиса. — Кажется, я знаю, как сделать так, чтобы ты и в толстовке выглядела просто блистательно и привлекала достаточно внимания. — И как же? — Оденешь мою любимую толстовку. Я часто её носил в том семестре, поэтому её точно все знают. Такой же не существует, поскольку этот бренд создала Захарра, сшив мне эту толстовку самостоятельно, так сказать на заказ. Она достаточно популярный дизайнер, у неё есть свой интернет магазин. Только в школе не проговорись, об этом никто не знает. — Значит ты берёшь крутые шмотки бесплатно у сестры, в то время как ребята с вашей школы отдают за это бешеные деньги? — В точку. — Весело. — Сухо ответила Василиса. — Больно? — Фэш медленно повернул голову, чтобы пересечься с Василисой взглядом, но девушка бездумно смотрела в потолок. — Да. Хочу курить. — Глаза Василисы остекленели от накатившихся воспоминаний. Она задыхалась в них, и единственное, что могло их развеить, это сигарета. — Ты куришь? — Драгоций, не делай удивлённый вид. Я пережила достаточно, чтобы хоть раз попробовать, но, увы, я не особенная и у меня есть зависимость от этого дерьма. — На выдохе сказала Василиса и внимательно оглядела парня. Девушка всматривалась в его холодные голубые глаза, острые скулы, крепкие плечи и подтянутый живот. Всматривалась в его тёмные волосы, кудрявые, разбросанные в беспорядке, в его губы. Чуть пухлые, розовато-бледные. В губы, на которых всегда играл оскал. Глаза Фэша наблюдали за взглядом Василисы. Он видел, как она внимательно всматривается в его тело, лицо, ища в нём что-то, но по напускному равнодушию он понимал, что он явно не тот, кого она ищет, в нём чего-то не хватает. Её длинные рыжие волосы беспорядочно распластались по всему полу. Синяки на руках - бардовые, жёлтые, фиолетовые, синие - словно цветы, расцветали, становились ярче, грязно-зеленее, напоминая ему лёгкую мутность её синих глаз, напоминая то, что он предпочёл забыть. — Ты и Ник, что было между вами? — Остро спросил парень, но Василиса даже не моргнула, продолжая разрезать его равнодушным взглядом. — Поцелуй. — Ты любишь его? — Фэш чуть сощурил глаза, внимательно всматриваясь в лицо рыжеволосой, желая разглядеть хоть крупицу правды. — Люблю ли я его? — Задумчиво протянула Василиса с тем же каменным выражением лица. — Что ты имеешь в виду под словом любовь? Неадекватная одержимость? Ненависть и похоть? Может сопливые просмотры фильма за ужином? Если ты про это, то нет. Но он был первым, кому я смогла рассказать о себе. — Тогда почему я не смогу стать вторым? — Холодно отозвался Фэш. — Потому что я не вижу в тебе того же, что и в нём. — Василиса слабо ухмыльнулась. — Ты - вынужденная мера, мои личные оковы, которые тянут меня ко дну. В жизни я бы даже не посмотрела на тебя. — Сказала Василиса, вспоминая старую себя, чуть забывшую о психиатрической больнице девочку, что просто праздновала день рождение перед началом ада. — Интересно. — Ты обычный бабник. Ты используешь таких, как я. Глупых, наивных и влюблённых. Ты ломаешь таких, как я. Поэтому я не могу довериться тебе. — Попробуй. — С надеждой сказал брюнет, продолжая изучать спокойное лицо Василисы. — Нет. Если я сделаю это, я влюблюсь в тебя. Я не хочу любить тебя, Драгоций. Одна твоя фамилия говорит о тебе. — И что же она говорит? — Ты влиятелен, богат и опасен. Я не хочу проверять правда ли это, не хочу узнавать тебя, ведь тогда в нужный момент не смогу сбежать. — Василиса встала и вышла из библиотеки.

***

На кровати, заправленной тёмными простынями, лежал небольшой свёрток. Василиса, плотно сжав губы, еще ощущая горечь сигарет на языке, подошла и раскрыла его. В руках девушки оказалась чёрная толстовка с английской надписью «God of sarcasm». Василиса криво усмехнулась. Надпись была маленькой и покоилась на правой груди. Из кофты, что была Василисе великовата, выпала записка. "Доверься. У тебя нет выбора. Если ты сбежишь, то я буду вынужден вернуть тебя. Прими эту политику, ведь ты с рождения принадлежишь мне." — Василиса, сдерживая слёзы, сжала белоснежную бумагу. Угол листа резанул палец. Ловушка захлопнулась, не успев Василиса и на свет появиться. Её вечная клетка сменила тонкие золотые прутья на чёрные мраморные стены. Чёрная толстовка выскользнула из рук девушки, записка плавно приземлилась на тёмный ламинат. Рыжеволосая без сил упала на кровать и пролежала так несколько часов, не заметив, как провалилась в сон.