Попробуем быть...

Виктор Хаев с первого дня окружил Марину вниманием, необходимым ей как женщине. Он был в восторге от неё. Он повидал много женщин и понимал, что она, — большая удача. На нее не жалко было тратить ни время ни деньги. Марина, в свою очередь, просто позволила себе быть увлеченной им, а скорее, хоть ненадолго, — отвлеченной от беспокоящих её мыслей и забот. С Хаевым было не скучно, не одиноко и не… больно. Сейчас ей этого было вполне достаточно. С Брагиным всё происходило по-другому. Марина понимала, что с Олегом она с каждым днем становилась зависимой. Её пугала собственная ревность, и она бежала от этого охватившего её чувства. Как ей казалось, Брагин сделал свой выбор. И она снова пошла по проторенной годами дорожке… В отличие от самой Марины, ее отец сразу ощутил в ней перемену. Её задержки с работы и отсутствие по ночам не прошли мимо него незамеченными. Несмотря на свою болезнь, Владимир Сергеевич, не без сожаления, чувствовал, что Марина снова вернулась к той стадии своей личной жизни, когда мужчина, — лишь необходимое дополнение к красивой женщине, без эмоций и без будущего. Он замечал в ней какую-то тоску во взгляде и опустошенность, тщетно скрываемую от него. — Марина, это ты? — позвал он, услышав звуки открываемой двери и шаги в коридоре. Было еще утро, но достаточно поздновато для ее возвращения с ночной смены. — Где ты была? — Привет, пап. На работе. — Марина встретила встревоженный взгляд отца с видом школьницы, которая припозднилась с вечерней прогулки. — А, ну да. — Владимир Сергеевич внимательно посмотрел на дочь, отметив в ее уставших глубоких глазах некоторое смятение. — Ты что мне не веришь? — Мариш, ты взрослый человек. Верю. — Он не собирался донимать ее расспросами. Но его одолевали подозрение и огорчение, что его такой выстраданный визит к Брагину не принес ожидаемого результата. Владимир Сергеевич видел в своем бывшем ученике того самого человека, которому мог бы доверить свою единственную и такую не простую дочь. Он сразу заметил особый блеск в ее глазах, после того, как Олег Брагин впервые появился на пороге их квартиры. Он знал, что с каждым днем неумолимо приближается момент, когда он оставит ее одну, и хотел уйти с уверенностью, что его Маруся, наконец, сможет стать счастливой. — Тебе письмо из Массачусетса пришло. Зовут на конгресс, — произнесла Марина из соседней комнаты, открыв электронную почту отца на домашнем компьютере, — Давай я отвечу, что ты занят… или, как лучше? — спросила она неуверенно и, в ожидании, подняла взгляд на отца. Но, вместо ответа, Марина услышала глухой всхлип из его спальни. Она быстро пересекла гостиную и, в мгновение ока, оказалась рядом. — Пап, ну ты чего? — Я ничего не могу. Я уже ничего не могу… — обреченно повторял Владимир Сергеевич, судорожно сжимая руками плечи Марины, обнимая ее. — Я чай сделаю. Хочешь? — Марина ободряюще смотрела на него, гладя его руки, пытаясь успокоить, в то время как сама еле сдерживала в себе подступившие слезы. С того дня, как ей пришлось забрать отца домой из больницы по его настоятельной просьбе, это был уже очевидный эмоциональный крик его души, не желающей смириться с собственной беспомощностью перед обречённостью. Только укрывшись от его пытливых глаз, она уже не могла удерживать вырвавшиеся наружу слезы. Её душевное состояние сегодня и так было надломлено такой нелепой и страшной смертью Егора, соседского мальчишки, который умер практически у нее на руках. По возрасту, молодой шестнадцатилетний парень, он мог бы быть ее сыном. Столько всего впереди должно было быть, еще жить и жить. А вместо этого, такая бессмысленная жизнь и такая ранняя смерть. Очевидная для любого врача полиорганная недостаточность, и дальше только тяжелая агония и смерть. И рядом ни отца, ни матери, ни близких друзей. Только она, — чужая, едва знакомая женщина-врач, волею судеб оказавшаяся сегодня на смене. Она видела его несколько недель назад в их больнице, когда он разговаривал с Брагиным, но она и представить себе не могла, что парень настолько серьезно и страшно был болен. Марина тогда даже не задалась вопросом, почему им занялся именно Брагин. Вернее, этот вопрос шевельнулся в ней на какой-то момент и быстро забылся. — «У нее полно своих проблем, она не может сейчас в это вникать. Возможно позже…» Вчера вечером она стояла в палате около Егора и видела, как ему больно, она всё понимала и ничего не могла сделать. Она могла только быть рядом и не дать ему умереть в одиночестве среди пустых больничных стен. Сначала в палату впорхнула Лена, ее счастливый вид в тот конкретный момент вызывал отторжение. Брагин пришел через несколько минут и сразу стал суетиться, что-то делать. Марина знала, что он до последнего будет биться, никогда не сдастся и не опустит рук. Это очень ценное качество — качество лидера, которое сейчас оказалось совершенно бесполезным. Может быть, это просто случайность, а возможно, судьба свела этого мальчика и этого мужчину, благодаря ей, и чтобы что-то дать понять именно ей, Марине. Например, что жизнь коротка, что нужно уметь прощать и что нужно учиться принимать людей такими, какие они есть, когда эти люди тебе по-настоящему дороги. В предсмертном бреду Егор видел себя маленьким ребенком, а Олега и Марину, находящихся рядом, — своими родителями, терпеливым отцом и заботливой матерью, представляя то время, когда у него ещё возможно была счастливая семья. Перед своей смертью он соединил их руки, чтобы они были вместе хотя бы в его воображении. Она видела, как Олег сразу сник, каким беспомощным и раздавленным он стал. Он нуждался в поддержке именно в этот момент, когда приходило понимание, что, несмотря ни на что, он — не волшебник, и сегодня они проиграли. А он благодарил Бога, что сейчас рядом с ним именно она, эта непостижимая женщина, с которой всегда так сложно, но которая понимает его, как никто. Близость Марины и Олега в те минуты, когда они вместе переживали этот тяжелый момент, казалось, готова была что-то перевернуть в их отношениях. Горе объединило двоих таких нужных друг другу людей на короткое время. Но чуда не произошло. Они снова разошлись в разные стороны. Он с другой, она — с другим. Заварив свежий чай, Марина еще посидела немного с отцом, обсуждая с ним текущие дела, стараясь не затрагивать тему его состояния. Затем прилегла на диван в комнате и, укрывшись пледом, моментально провалилась в беспокойный сон.