Может их влюбить друг в друга?

Доброго времени суток, дорогие читатели! Прошу прощения за такие длинные промежутки времени между главами. С наступившим вас Новым Годом. Удачи вам, побольше интересных фанфиков и терпения. И не болейте! Хотел выложить новую главу перед новым годом, но что-то как-то не вышло… ______________________________________ — Быстрее, у нас есть всего семь минут!       Врачи оттолкнули Саваду в другой конец машины, дабы тот не мешался им. Эта суета начала ещё больше пугать Тсунаёши, который и без того еле сдерживал слезы. Медбратья пытались действовать согласно инструкции: один приподнял голову Главы, другой пытался освободить дыхательные пути от инородных тел, крови, слизи. Им надо было действовать очень быстро, если они не успеют, то человеку уже ничего не поможет. Мужчина выполнил прекардиальный удар, то есть бил кулаком в среднюю часть груди. Этот прием помогает улучшить эффективность непрямого массажа сердца. Дальше медбрат делал искусственную вентиляцию легких — он передавал воздух парню, используя известный метод «изо рта в рот». — Не помогает! Дефибриллятор сюда, живее! Держись, парень. — Фибрилляция обнаружена. Раз, два, три, разряд! Тело Хибари содрогается от электрического разряда, но пульса до сих пор нет. — Ещё раз. Разряд! Увеличь до 5000В. Раз, два, три, разряд! Отлично, сердце снова забилось. Парень, держись, мы почти приехали. Эй, ты, — повернувшись к Саваде, позвал того врач, — твоему другу очень повезло сейчас. Молись, чтобы он перенес операцию без осложнений. У больницы их уже ждала целая бригада врачей с носилками, которые тут же уложили на них Кею, увозя его как можно быстрее. Саваду, еле шагающего за ними, усадили в комнате ожидания, дав ему чашку кофе. — Всё будет хорошо, самое страшное он уже пережил, — медсестра осторожно погладила паренька по волосам, — мы уже связались с вашими родителями. Остается только ждать. Если что, то я в регистратуре. Тсунаёши откинул голову, упираясь ею в стену. Наверное, сегодня был самый ужасный день в его жизни. А ведь день так прекрасно начинался, ему даже начало удаваться налаживание контакта с Хибари. «А что, если он умрет? Как же тогда Алауди-сан? Как отец? Как он сам? Нет, Хибари-сан сильный, он не умрет. Врачи успеют его спасти. Он не умрет…» — с этими мыслями Савада продолжал сидеть. Сейчас основную роль играло время. Время, которое так любит менять свой ход. Вернуть бы все к началу дня. Если бы тогда они не срезали дорогу, а стояли бы в пробке, если бы они опоздали на спектакль, если бы… Хибари бы тогда не лежал сейчас на операционном столе. Во всем виноват он, Тсунаёши, ведь если бы он не переехал в их дом, Алауди бы не стал покупать эти билеты. «Точно, во всем виноват я… я…» Мысли Савады прервал чей-то настойчивый звонок. Отец. Они узнали. Они обвинят во всем меня, и это окажется правдой. — Тсунаёши-кун, держись, мы приедем первым же поездом! Ты только не сдавайся, молись за Хибари, он… — Тсунаёши, — видимо, Алауди вырвал трубку из рук Джотто, — успокойся, не вздумай винить себя. «Не винить… себя?» — Кёя-мой сын, он справится. Не вздумай даже сомневаться. Только твоя вера способна придать ему сил сейчас. Верь, верь в моего сына, верь в своего брата. «Брата…» — Мы скоро прибудем. Оставляем Кёю на тебя.       Вызов окончен, телефон вот-вот выпадет из судорожно держащей его руки. Капли попадают на экран телефона, стекая с него вниз, по рукам. Нет, Савада продолжит верить, верить в Кёю, в его силу, ведь это же Хибари, грозный Глава Дисциплинарного Комитета. Тсунаеши незаметно пробрался через медсестер, сев на пол возле двери в операционную. Пусть хоть так, но он рядом с Кёей, он его не бросит. Время все шло. Мимо пробегали врачи, ничего не говоря пареньку. — Тсунаёши-кун, мы здесь! — Отец, Алауди-сан, простите… — Глупый, я же говорил тебе не винить себя. Вставай, лучше нам пойти в комнату ожидания. Открывается дверь, из которой выходит хирург, снимая с лица повязку. Вслед за ним и другие врачи. — Что ж, думаю, вас следует поздравить. Ваш сын жив. Этот парень молодец. Сначала его сердце снова начало отказывать, но потом восстановило свой ход, что очень удивило всех нас. Несколько органов было задето во время драки, но ничего серьезного не произошло. Скоро он придет в себя, но мы не можем еще точно говорить о его состоянии. После остановки сердца выживает чуть больше 30%. Ваш сын оказался этим одним процентом из тридцати. Но не все могут вернуться к привычной жизни. Будем надеяться, что этому парню повезет и в этот раз. — Огромное Вам спасибо! — все облегченно вздохнули. Кея выжил, а это уже хорошо. — Скажите, когда мы сможем его навестить? — Сейчас его перевезут в палату, думаю, завтра вы сможете даже поговорить с ним. Отправляйтесь лучше домой, вам всем стоит отдохнуть. Да и больному нужен покой. — Спасибо за Ваш труд. — Да-да… — с этими словами врач удалился. — Можно я останусь здесь? — Тсунаёши-кун, ты же сам ранен, поехали лучше домой. — Тсунаёши, твой отец прав, тебе самому нужно отдохнуть, тем более, что завтра в школу. Не думаю, что Кёя обрадуется, узнав о том, что ты прогулял, даже если и из-за него. — Вы правы, Алауди-сан, поехали домой. Ещё раз взглянув на дверь, ведущую к Хибари, троица отправилась домой. Утром Савада снова собирался в школу, стараясь выйти из дома как можно скорее. Родителям не обязательно знать, что тот собрался вовсе не в школу, а в больницу. — Я ушёл! Пешком было удобнее, так что Тсунаеши старался бежать как можно быстрее. — Мне в палату к Хибари Кёе. — Так… палата 24, это третий этаж… Постойте, молодой человек, Вы забыли халат! — Точно. Кажется, я оставил его дома. — Ты же вчерашний мальчик из театра. Возьми вот этот. — Спасибо огромное! «Лифт. Почему же он так долго едет?!» — Саваде не терпелось поскорее увидеть Кёю. Решив не дожидаться лифта, Тсунаёши побежал по лестнице. — Так, 24… 24… Вот. — Слабо постучавшись, паренек вошел в палату. Глава спал на кровати, его грудь спокойно вздымалась. Джудайме подошел к его кровати, присаживаясь на стул. — Рад, что с Вами все в порядке, — Савада взял Хибари за руку, положив голову на нее, — Хибари-сан… — Травоядное, ты совсем страх потерял?