Несчастье порой приводит в дом любовь.

POV Маринетт.

      Вечер. Уроки я сделала, над новым платьем поработала, пора и чаю попить. Только плед с креслокачалки возьму и пойду за чаем. Ага, карандашик с пола подберу еще. — Опять! Опять! Сколько можно?! Почему ты на этот раз не взял Камамбер?! А? Я тебя спрашиваю… — Заорал Плагг на балконе. Я от неожиданности чуть карандаш не уронила! Значит мне не показалась зеленая вспышка! — П-плагг, успокойся, тебя же услышат… — Точно, мама! Она и так слишком подозрительная в последнее время! — Да мне плевать!.. — Начал распаляться Плагг. — А мне нет! Кот, быстро под плед и бегом в комнату! — Тихо рявкнула я.       Кот послушался и забежал в комнату закутанный в плед, только глаза видны. — Быстро в шкаф! — Прошипела я и приветливо распахнула створку отделения, где вешалки. Их вытащила, Кота туда впихнула. Он же наступил на край пледа и грохнулся туда. Громко! — Милая, что там у тебя творится?! — И совсем не милая мама поднимается по лестнице наверх. Быстрее!       Закинула оставшийся плед к Коту в шкаф и закрыла тихо, но быстро дверцу. Так, в руке у меня вешалки с: длинным платьем, блузкой и юбкой, брюками и свитером, короткое платье. Отлично! Беру в одну руку вешалку с платьем, остальные кидаю на кровать, сама сажусь на пол, кладу рядом платье и начинаю потирать колено, изображая боль. — Сшшшш… Больно. — Прикрываю глаза, наблюдаю за люком. Вот он открывается, появляется мама. — Что случилось? Сначала шум, кто-то громко возмущенно говорил, потом грохот. — Мам, не волнуйся, просто мы с Альей собрались завтра погулять, мы разговаривали по телефону. — Я начала подниматься с пола, подхватив платье. — Я громкую связь включила, мы спорили на счет того, куда идти. Мы попрощались, я пошла выбирать в чем пойти…точнее довыбирать… Я достала платье, пошла к кровати, наступила на него и упала. Больно! — Хорошо что колено под длинными домашними штанами и его не видно. — Осторожнее надо быть! — Одернула меня мама. — Еще платье порвешь, а оно между прочим не бесплатное. Его ведь ты шила? — Я кивнула. — Ну вот, а на нитки, ткань и все что нужно потрачены деньги, не маленькие! Если ты будешь так неаккуратно носить одежду, то никаких денег не хватит! И у тебя точно никого не было? — Мама прошла на балкон, вернулась. — Мне показалось что я слышала мужской голос. — Мам, тебе показалось. Ну кому в голову придет лезть на второй этаж? Тем более когда все дома? Правильно, никто. Я сейчас спущусь за чаем. Точно, у нас Камамбер есть? — Камамбер? Зачем тебе этот вонючий сыр? Конечно у нас его нет! Он же одним своим запахом распугает всех покупателей! — Попытка — не пытка. — А Пармезан? Он вроде был. — Он в наличии. Сыра захотелось? — Да, с чаем. Мам, поможешь мне его найти? А то я не помню где он лежит. — Ничего ты не знаешь! Когда ты уже повзрослеешь? Начнешь помогать нам по пекарне? — По выходным и буду. Мам, я сейчас повешу одежду в шкаф и приду за чаем. Кстати, что бы ты посоветовала надеть? — Сама принесу. Если на свидание — короткое платье с рюшками и слоеным пышненьким подолом. Если с друзьями погулять — свитер и брюки, посидеть в кафе или сходить в учреждения культуры — блузку с юбкой. — Спасибо, мам. — Я чмокнула ее в щеку. — Без тебя бы не справилась.       Когда мама спустилась с лестницы (а я проследила), я закрыла люк, вздохнула и открыла шкаф. — Вылазь, кот несчастный. — И поплелась к кровати, чтобы на нее упасть. И уже лежа продолжила. — Только потом на пару минут на балкон выйдешь? Мама чай с сыром принесет. — У тебя мама такая злая? Вроде такая милая всегда… Или только на людях, а дома тиран? — Все так же в пледе, Кот Нуар вывалился из шкафа, а за ним вылетел квами. — Ты всегда маме врешь? — Да нет, она всегда добрая и милая, только в последнюю неделю как будто подменили. Она стала раздражительной и подозрительной, и еще куча ужасных качеств вытеснили хорошие. Да и как бы я объяснила? «Мама, это Кот Нуар, герой Парижа, но у него кончилась трансформация, поэтому принеси, пожалуйста Пармезан, а еще лучше — Камамбер.» — Изобразила я. — Да она первая же твою личность раскроет! Прошлая бы мама — накормила, напоила… — Спать уложила. — Кот сел рядом на кровать. — И такое могло быть. Но сейчас-это… даже не знаю как сказать. Как будто акуманизирована, но не до конца. — Я хихикнула, но потом застыла, поняв что сморозила. — Акуманизирована? А откуда ты знаешь… — Милая, открой люк, я принесла чай! — Слава Богу, что мы говорили шепотом! — Бегу! — Кот быстро спрятался на балконе, я пошла открывать люк.       Мама принесла чашку чая, заварочный чайник и тарелку с сырной и колбасной нарезкой. — Спасибо, мамочка! Ты лучшая! — Мама ушла вниз, а я, достав еще 2 чашки и печенье из тайника, позвала Нуара. — Где мой Пармезан?! А, вот он! Спасибо, Маринетт! — Плагг, тише, говори шепотом! — Мном… Ага. Ад… ты чай будешь? Маринетт и на тебя чашку достала. — Ну ты и наглец! Конечно буду! Ты специально для нас чашки приберегла? — Ага. — У меня еще и для Тикки стоит. — Опять в пледе чай пить будешь? — Я хихикнула. — И как ты угадала? — Шутливо ответил Кот. — Я прямо-таки уверен, что Плагг скажет… — Так попьешь! — Мы засмеялись, Плагг тоже.       Из-за того что квами засмеялся, чай из его кружки выплеснулся на нас. На меня попало мало, потому что Нуар загородил меня собой. Котик, Котик, когда же ты перестанешь спасать меня?

POV Адриан.

— Ссссссшшшшшшшш! — Больно! Почти кипяток! — Очень больно? Сейчас! — Всполошилась Маринетт. Вот и попили чайку. — Быстро в ванную и снимай одежду! Там полотенце — вытрись. — Она затолкнула меня в ванную и захлопнула дверь. Теперь можно наконец снять мокрую одежду! Слава Богу, что на мне был этот плед, иначе волдыри были бы, а так только покраснение. — Подставь обоженную кожу под холодную воду! Сейчас дам сменную одежду. — Дверь приоткрылась и в отверстие просунулась рука с одеждой. — Тут папина кофта с капюшоном, думаю, он скроет твое лицо. Там еще штаны, которые я сшила примерно на твой рост. — Сразу, как я взял одежду, рука убралась и дверь закрылась. — Спасибо. Я думал что ты только женскую одежду шьешь. — Штаны пришлись мне в пору, а кофта же… Отец Маринетт высокий и полноват, поэтому она висела на мне как мешок на палке и длиною была до колена, капюшон опускался аж до подбородка. — Нет, я практикуюсь и в мужской, но из-за того, что модель у меня папа — шью хорошо только под его комплекцию. — Маринетт тихонько засмеялась. — Тебе даже в некотором смысле повезло, что я решила сшить одежду на глаз. — Ты прекрасно шьешь! Штаны в пору! — Я открыл дверь, — Куда мокрую одежду? — Дверь сразу же захлопнулась прямо перед моим носом. Не понял. — Кот Нуар, ты так хочешь чтобы я узнала кто ты? А вдруг я тебя знаю в реальной жизни? Не факт, конечно, но отрицать тоже нельзя! Я же по одежде могу тебя узнать! — Маринетт, ты нравишься мне больше и больше! Я почти влюблен! И умна, и красива, и добра, и сыра мне дала, и подчиненного не раскрыла, и шьешь, и первую помощь оказываешь! А, еще смелая! — Плагг, хватит меня хвалить! Я ничем от других не отличаюсь! Ты что, во всех девушек влюблен? — Нет, ты одна такая! — А про меня вы не забыли? Куда мокрую одежду повесить? — Прости, Нуар. Над ванной протянута веревка, повесь на нее. — Ага. Повесил. Теперь я могу выйти? — Выходи. — Дверь открылась, я поскорее прошел в комнату и остановился, не зная что делать. — Тебя где кипятком обожгло? — Плечо, рука до локтя, немного спины и ключицы. — Ясно. Садись на кровать, сейчас мазать мазью от ожогов тебя буду. — Я покраснел. Спасибо капюшону за то, что этого не видно! — Н-но!.. — Что? Ты только низ приподнимешь, а капюшон останется. — Еле заметное волнение в голосе. — Давай быстрее, а то ожоги останутся.       Я вытащил обоженную руку из рукава кофты и задрал последнюю до подбородка здоровой рукой. До обоженного места на руке коснулось что-то холодное, потом тонкие пальчики Маринетт начали размазывать мазь по всему обоженному участку. Пальцы растирали мазь нежно и быстро, стараясь побыстрее обезопасить мою кожу от волдырей. — Кот Нуар, ты прости за это…ну…эм… — Она решила отвлечь меня разговором? — За что ты извиняешься? — Я тихо засмеялся. — За то, что Плагг опрокинул на меня чай? Так это мне надо извиняться. Мы испортили твое одеяло, моя одежда сушится в твоей ванной, ты спасаешь мою кожу от ожогов, не даешь узнать маме мой секрет, даже не даешь мне раскрыть его, даешь мне одежду, угощаешь чаем и сыром квами, меня. И ты извиняешься? Мы столько тебе хлопот принесли! — Маринетт засмеялась. — Да какие это хлопоты? Наоборот одни плюсы. Я теперь знаю в чем куда идти, герой Парижа мне доверяет, я подружилась с его квами и эти двое не дали мне помереть со скуки в этот вечер. А плед, что плед? Его можно постирать, одежда высохнет и ты ее заберешь. И ты говоришь так, будто мне чая и сыра для вас жалко! И, думаю, ты не смог бы так со мной общаться если бы… я узнала твой секрет. — Судя по заминке, Маринетт хотела сказать что-то другое, но что? Почему я бы не смог с ней так бы общаться? Да, Маринетт, ты девушка-загадка. — Ты права. Мне бы было неудобно и я подсознательно ждал что ты кому-нибудь расскажешь. Спасибо, что не хочешь знать эту тайну. — А ты хотел бы рассказать… — Тут ее голос дрогнул, — Ледибаг?       Я дернулся как от удара. Почему Маринетт спрашивает о НЕЙ? Почему у нее голос дрогнул? Да и руки слегка у нее дрожат. Почему? Жаль что я не вижу ее лица. Может, оно помогло мне найти хоть часть ответов на вопросы. — Ледибаг? Да, хотел. Но недавно она потеряла мое доверие и не думаю что я теперь открою ей свою личность. Жаль, конечно, хотя до сих пор люблю ее, хоть это и причиняет мне боль. — Маринет закончила обрабатывать мазью обоженную кожу и села рядом, облокотившись спиной о стенку. — А тебе кто-нибудь нравится? — Что она скажет — да или нет? — Мне никто не нравится… — Жаль. Хотя, почему я огорчаюсь? — Но есть один человек, которого я люблю. У меня сейчас мне не очень простой период в жизни и, как говорят друзья, я сама на себя не похожа. Знаешь, я довольно неуклюжая девушка, которая никогда не могла заговорить без заиканий или использовать внятные слова чтобы поговорить с любимым человеком. Вчера… я пошла в колледж и разговаривала с ним нормально! — Значит… она меня любит? Но почему она сказала в кафе, что… — Но это была ложка меда в бочке дегтя. Я нагрубила ему, общалась с ним как с кем-то мне неинтересным и в конце сказала что я им восхищалась, а сейчас уже переболела. Господи, как стыдно! Я наверняка его обидела и он на меня сердится. Я не хотела! Я не знаю как мне извиниться и вдруг он меня не простит? — Она до сих пор волнуется из-за этого пустяка? — Если он нормальный парень, то он даже не принял значения этому пустяку. Кстати, — Я хитро улыбнулся. — Хочешь кое-что покажу? — Что? — Я быстро слез с кровати, подошел к шкафу, достал вешалку со свитером и брюками, ботинки и дал ей. — Для начала переоденься в это. Так, что у нас еще есть? — А как я переоденусь, если твоя одежа висит в ванной? — Не подумал. — Ты переоденешься в комнате, а я надену свою одежду в ванной. — Нет! — Она разозлилась. — Одежда мокрая, а ты обожжен. Ты сложишь свою одежду в пакет и унесешь с собой. А я переоденусь тут. — Хорошо! Тогда я в ванную! — Уже в комнате я быстро перевоплотился в Кота Нуара.       Маринетт переоделась быстро и я, получив разрешение выйти из ванной, схватил девушку и выпрыгнул в окно. Да, Маринетт, такого ты точно не ожидала от Кота Нуара!