***
Винчестеры находились в полицейском участке и ждали нападения демонов. С ними также там находились секретарь и полицейские, тоже держащие ухо в остро. Только что братья отказались от блестящего плана Руби по уничтожению черноглазых, боясь за Нэнси, которая по идее блондинки должна умереть во благо другим. Вскоре началась атака, когда Дин, Сэм и Виктор Хенриксен ждали гостей внутри здания с оружием, заряженным солью, а два других работника сидели на крыше. Демоны повалили стаями в полицейский участок, не подозревая, что будут заперты там и попадут прямиком в Ад, ведь все выходы и окна из помещения засыпали солью Нэнси и еще один парень — Фил Амичи. Однако, они не уследили за одним демоном, который внезапно выскочил и убежал в неизвестном направлении. А из участка слышались множество выстрелов и звук падения тел на пол.***
Лилит встала и хотела подойти к дверям, как вдруг почти перед ее лицом они открылись и вошла Аммит, держа за руку дергающуюся девочку лет двенадцати, пытающуюся выбраться из крепких «лап» Рыцаря. Блондинка ухмыльнулась и спросила: — Эм, зачем ты привела эту милочку сюда? — Пришло время поддать жару в жизнь Винчестеров. — Как же? — Прийти в полицейский участок в Моньюмент — штат Колорадо, — Лилит улыбнулась на этих словах, потому что давно хотела размяться, а Аммит продолжила, улыбаясь: — А это чтобы не привлекать внимание. — Чудно, — произнесла довольная блондинка, а рыжеволосая подвинула бедную темноволосую девочку с расширенными от страха глазами ближе к первому творению Дьявола, после чего Рыцарь отошла подальше, а Лилит подняла голову вверх и вышла из тела блондинки дымовым столбом, переселяясь в ничего не подозревающего ребенка. Бывшее тело упало на пол с грохотом, в новом Лилит закатила глаза, привыкая.***
Спустя некоторое время Винчестеры уже сидели в мотеле и обсуждали удачный день, когда они смогли одолеть сотню демонов, освободив от них невинных людей. В номер неожиданно постучали. Сэм пошел открывать дверь и увидел перед собой раздраженную Руби, сложившую руки у груди и грубо сказавшую Дину: — Включи новости. Охотник сначала не понимал, зачем, но взглянув на гневную демоницу, все же выполнил ее наставление. А дальше… У Винчестеров глаза на лоб полезли. — Как такое могло случиться? — выступил Сэм, кладя руки на голову и садясь на кровать. — Мы только успели покинуть участок… — ошарашенно произнес Дин, представляя себя на месте погибшего Хенриксена. — Лилит их сделала! Я предлагала нормальный план! А здесь один демон вырвался и сообщил ей! — все ругала их Руби, доказывая свою правоту, а братья находились в полнейшем замешательстве.***
— Ахаха, — злорадно смеялись Аммит и Лилит из-за удавшегося плана, уже забыв, что уничтожить Винчестеров сразу не удалось. Девочку, в которой находилась вторая, демоницы решили оставить у порога родительского дома, и первый демон опять была блондинкой. — Хотели спасти всех, — сквозь смех произнесла Лилит. — А троих знакомых не смогли, — добавила Аммит.***
— Видел? Ей и так хорошо, — сказал Бальтазар Габриэлю, которые сделались невидимыми и через небольшое окошко наблюдали за демоницами. — Не нуди, — шикнул фокусник, смотря на Аммит. — Ей не хорошо, это так, внешняя защита. А внутри. — Что внутри? — Боль, друг мой, боль. Она там, — Гавриил положил руку на сердце. — всегда. Ну, только не у меня, а у нее. — Гейб, ответь мне: с каких пор ты в свахи записался? — хмыкнул ангел, смотря на друга и представляя его работником ЗАГСа. — С тех пор, Бальти, когда решается судьба моего брата и подруги. — Окей, я понял, но давай обратно на Небеса? А то Михаил хватится, что нас нет, найдет, и «Тюрьма, привет!» наступит. Сзади ангелов что-то зашуршало, и они замерли. На дворе вечер, темнеет на улице, люди уже не ходят, да и нечего делать им около здания, где находятся тысячи демонов. Догадки плыли сами по себе в головах двух смельчаков, и когда до них дошло, Гейб начал повторять одно и тоже с закрытыми глазами, будто читая молитву: — Только не Михаил! Только не Михаил, только не Михаил. Бальтазар же резко обернулся и облегченно выдохнул, прося друга сделать тоже самое. Тот так и поступил, хватаясь за сердце: — Да я чуть не умер от страха! Гребанное дерево! Бальт, а пошли-ка отсюда, а то ведь и правда Михаил может прийти.