Аммит

Габриэль переместился на Небеса, оказавшись на поле, где светило яркое солнце, а Рафаил и Бальтазар тренировали своих рядовых. Архангелу было интересно, как он помог Аммит придумать желание, поэтому он захотел пойти к тому, кому она все рассказывала, даже если данное решение обернеться плохо для него.

***

Прохладный ветер дул на улице, одна часть которого направилась в сторону старого заброшенного дома, бывшей психбольницы, и вскоре прорвалась среди двух дверей, влетев в здание. В Аду было бесшумно и темно, в коридорах никого, а накаляющаяся обстановка выглядела именно так. Это понял и Габриэль, когда прибыл туда, оглядываясь и прислушиваясь к возможным звукам неподалеку. Люцифер же сидел на своем законном месте в тронном зале и думал, как уговорить Сэма сказать ему заветное «да», при этом смотря в одну точку и стукая пальцем по ручке трона. Его «увлекательное» занятие прервал стук в двери, и архангел отвлекся, состроив грозное выражение лица: — Не заперто. — Ну, и отлично, — сказал вошедший Гавриил, засунув руки в карманы и уставился на Дьявола. — Привет, старший братишка. — О, это неожиданно. Здравствуй, — сменив грозное выражение лица на спокойное, произнес Светоносный. — Что ты хочешь? — Я хочу узнать, что ты сделал для Аммит, какое ее пожелание? — Неважно, это только ее дело, — отрезал Люцифер, щурясь на младшего архангела. — Она хочет кому-то отомстить? — не унимался проказник, подходя ближе к трону. Старший архангел молчал, но подумал, что если скажет брату, то он от него отстанет и оставит в покое, дав Дьяволу подумать, что делать со своим истинным сосудом, и Люцифер выпалил: — Да, хочет! Но это не Михаил! Доволен?! — Как не Михаил? А кто же тогда? — Ты не понимаешь? Нашего брата она просто видеть не хочет, а отомстить хочет тому, кто запер ее в темнице. — Ясно, спасибо, кажется, я понял, — протараторил Гейб и переместился наверх, после чего решительно отправился в кабинет архистратига, смотря в пол и говоря себе под нос: — Только бы он был на месте, только бы он был на месте… С этими же словами он вошел в нужную комнату, подняв голову и шумно выдохнул: архангел стоял там в одиночестве, потому что своего брата там не увидел. Дело в том, что иногда в это время архистратиг уходил из кабинета, чтобы проверить Натаниэля, которого он так жестоко покалечил. Тогда Габриэль вышел и быстрым шагом отправился в тюрьму.

***

Спустя час проказник нашел брата и схватил за плечо: — Ты где был?! — Я. — И не говори, что был у того ангела, я тебя там не видел! — Да в чем дело-то хотя бы? — Мы оба знаем причину того, почему ты воткнул в Натаниэля клинок. Так почему бы не спасти эту причину от рокового шага? — Что? Чего ты несешь? Гейб, ты наверное напился, иди поспи. — Ты понял, что я несу! Признай это уже! — Все, — хмыкнул Михаил и посмотрел на двух ангелов рядом, щелкая пальцами. — Эй, вы! Идите сюда! — подчиненные выполнили указание, и архистратиг продолжил: — Отведите моего брата ко мне в кабинет и закройте там, ему надо полежать. Он устал сегодня. Или конфет налопался. Ангелы схватили младшего архангела, заломив ему руки сзади, а старший посмотрел брату в глаза и умиротворенно произнес: — Гейб, дай своему мозгу отдохнуть. — Да ты не понимаешь! — проорал Габриэль, когда подчиненные повели его в назначенное архистратигом место. — Она же погибнет, а ты потом жалеть будешь! — Что? — тихо, уже себе под нос произнес Михаил, нахмурившись, после чего пошел следом.

***

Уединенный дом на окраине хорошо украшал тихую местность собой, привлекая к себе внимание только тогда, если кто-то решится приехать туда. Рядом с ним находилась пасека с миллионом пчел, на которой стоял мужчина-пасечник. Ему явно нравилось разводить этих насекомых, которые некоторых успокаивают. Через две минуты он прервал «пчеловедение» и зашел в дом, снимая одежду пасечника. Мужчина хотел пойти на кухню, но шум из зала привлек его внимание, куда он и пошел. Придя туда, пасечник раскрыл рот от удивления и сделал взгляд, полный возмущения: перед собой он увидел рыжеволосую девушку, стоящую к нему спиной и держащую в руках фотографию в рамке. — Красивая женщина, — восхитилась она, поворачиваясь. — Аммит? — Ну, здравствуй, Каин, — демоница состроила выражение лица, желающее услышать объяснения, но сначала спросила, указывая на темноволосую женщину на фото: — Твоя жена?