Мороз по коже

      Её глаза были простые, карие. Её глаза были уже, чем принято в Европе, у Артура дома. Её глаза были совсем непримечательны, но каждый раз, заглядывая в них, англичанин ощущал, как пробегает мороз по коже.       Даже шагая к Сакуре и напуская на себя серьёзный вид, Кёркленд робкими глазами исподлобья пытался вновь окунуться в вязкую карамель её взгляда. Японка была по-своему прекрасна в своей пышной розовой юбке, напоминавшей лепестки лотоса, и приталенном кителе. Цветок в чёрных, как смоль, волосах смотрелся очень ярко и красиво. Но Англию не интересовал внешний вид Японии. Глаза. Глаза – вот от чего не мог оторваться Артур.       Хонда лишь недовольно поджимала губы, считая такой пристальный взгляд пошлым и неприличным, и отводила глаза. Сакура не показывала истинных эмоций, она была сдержана. Лишь холодный и немного опечаленный взгляд Японии выдавал её с головой. Хонда не любила чужеземцев, которые нынче часто нарушали её личное пространство и начали слишком много совать нос не в свои дела и проблемы. Каждая встреча с кем-то с далёкого запада давалась японке с трудом, но она, скрепя сердце, терпела нежеланных гостей.       Англия не хотел думать о том, почему глаза азиатки грустны, и отчего она так старательно избегает смотреть на него. Кёркленд просто желал попрощаться с Японией и полюбоваться на её взор перед отбытием в Лондон.       Его глаза были красивые, темно-зелёные. Его глаза были шире, чем принято в Азии, у Сакуры дома. Его глаза были очень яркими. И каждый раз, заглядывая в них, японка ощущала, как пробегает мороз по коже. Только вот не от восхищения. Наоборот.