Довакин- учитель Хогвартса

      После возвращения Ориан распустил курсантов по своим делам и попросил преподавателей в его кабинете, куда и перенесли Око Магнуса. И теперь весь преподавательский состав, выслушав долгий рассказ довакина о том, что это такое они притащили, начал расспросы.       - Так вы знаете, что это, профессор Дагор?- Уточнил Снегг.- Вы знаете, верно?       - Знаю.- Ответил профессор.- Эта вещь называется Око Магнуса. И она из моего мира.       - Что за Око?       - Это древний артефакт.- Рассказывал Дагор.- С него началось построение всей магии в моем мире. Ходит легенда, что Магнус- в нашем мире это бог магии и чародейства- создал всю магию и обеспечил ее источником. Этот источник перед нами. Это- сама Магия. С большой буквы.       - Вы уже видели это раньше?- Спросила Макгонаггл.- Верно?       - Да, приходилось.- Кивнул головой Ориан.- И это едва не угробило весь наш мир из-за одного... Паразита...       - Чт-т-т-то с-с-сл-слу-чи-чи-л-л-лось?- Заикаясь спросил Квиррелл.- Он-но оп-па-с-сно?       - Нет, если правильно управлять им, то оно может наделить человека невероятной магической силой. Вплоть до божественной силы.- Ориан заметил, что на фразе "божественная сила" у профессора-заики загорелись глаза, и ему это показалось странным. Впрочем, он не подал виду.- Но если обращаться с этим ценнейшим источником грубо, то он уничтожит мир, в котором находится.       - Что еще вы обнаружили?- Это вступил в беседу Дамблдор.       - Много чего.- Ответил Ориан.- И завтра я возвращаюсь назад. Мне могут понадобиться люди для прикрытия. Но курсантов не возьму. Они устали, пусть отдохнут денек. Слишком много для них свалилось. Кто отправится со мной? Нужно двое или трое.       - Я с вами.- Встал пожилой директор.       - И я,- холодно каркнул Снегг,- думаю, я не смогу поверить вам, Дагор, до конца.       - И й-й-я т-то-тоже.- Квиррелл поправил свой тюрбан, в глазах у него блестел неприметный огонь, видимый только Ориану. И это был огонь алчности и зла.       "Нет...- Решил для себя Ориан.- Слишком неадекватно Квиррелл реагирует. Не укладывается как-то его поведение в сложившийся образ. Он скрывает что-то... Впрочем, не он один".       В течении следующего дня Гарнизон был в отгуле, предоставленном Дагором. Естественно, каждого расспрашивали. Сперва ребята рассказывали о сражениях относительно честно: о том, как они с профессором стояли в кругу, отражая атаку фалмеров, как профессор применял какие-то мощные заклинания, буквально прокрикивая их. А вот потом Гарнизонцы осмелели. В конце концов Терри Бута едва не побили, когда он начал трепать о том, что он, якобы, самолично вынес раненого профессора из-под града стрел. При чем чуть не побили сами гарнизонцы...       А вот Ориан Дагор начал пропадать из Хогвартса. Честно проводя все возложенные на него занятия, он исчезал из замка и возвращался только поздним вечером. И всегда приносил с собой полные сумки всевозможного металлического барахла и скоро этого барахла стало так много, что Ориану пришлось заклинанием расширять кабинет- в нем просто не хватало места для хранения всего добытого. Наконец почти через месяц, довакин снова осел в замке. Как оказалось, истек срок, данный министерством на изучение острова и теперь двемерский город изучали специалисты этого мира- такого далекого от всех тех вещей, по которым Ориан успел заскучать и все же ставшего довакину практически вторым домом.

***

      Приближалось Рождество, замок готовился к празднеству, большая часть учеников разъехалась по домам на зимние каникулы. В замке изрядно похолодало- ученики кутались в зимние плащи или грелись у огромных каминов в общих залах. В коридорах же стоял лютый холод- ветер свистел так, что, казалось, вот-вот выломает окна и школу заметет снегом изнутри. Ориан, привыкший к низким температурам Скайрима, не сильно страдал, а вот курсантам приходилось туго. Тренировки теперь проводились на морозе, массы в снаряжении прибавилось, заклинания становились сложнее, дольше, арсенал рукопашных ударов тоже изрядно увеличился. Учебные схватки теперь переросли в настоящие баталии и порой курсанты проводили по три часа подряд в бою против очередных эфирных порождений тьмы.       Гарри тем не менее здесь нравилось даже в столь суровые времена. Возвращаться к Дурслям на каникулы он не хотел, тем более, что в замке оставался Рон с братьями, товарищи по Гарнизону, просто хорошо знакомые люди. Да и профессор Дагор обещал курсантам кое-какую работенку за дополнение к жалованию.       Когда по окончании очередного урока они вышли из подземелья, то обнаружили, что путь им преградила неизвестно откуда взявшаяся в коридоре огромная пихта. Однако показавшиеся из-за ствола две гигантские ступни и громкое пыхтение подсказали им, что пихту принес сюда Хагрид.       — Привет, Хагрид, помощь не нужна? — спросил Рон, просовывая голову между веток.       — Не, я в порядке, Рон… но все равно спасибо, — донеслось из-за пихты.       — Может быть, вы будете столь любезны и дадите мне пройти, — произнес кто-то сзади, растягивая слова. Разумеется, это мог быть только Малфой. — А ты, Уизли, как я понимаю, пытаешься немного подработать? Я полагаю, после окончания школы ты планируешь остаться здесь в качестве лесника? Ведь хижина Хагрида по сравнению с домом твоих родителей — настоящий дворец.       Нервы у Рона не выдержали. Издав дикий крик, он выхватил меч и набросился на обидчика. Драко едва успел закрыться заклинанием щита, которому их научил профессор Дагор на общих занятиях. И в этот самый момент из подземелья вышел профессор Снегг...       — УИЗЛИ!       Рон неохотно отпустил Малфоя, которого уже успел схватить за грудки.       — Его спровоцировали, профессор Снегг, — пояснил Хагрид, высовываясь из-за дерева. — Этот Малфой его семью оскорбил, вот!       — Может быть, но в любом случае драки запрещены школьными правилами, Хагрид, — елейным голосом произнес Снегг. — Уизли, из-за тебя твой факультет получает пять штрафных очков, и можешь благодарить небо, что не десять. Проходите вперед, не стоит здесь толпиться.       - А я считаю, что стоит,- донесся сверху голос профессора Дагора, быстро спускающегося вниз.- Надо сперва разобраться и судить честно, разве нет?       - А, это вы, профессор Дагор...- криво ухмыльнулся Снегг.- Так вот, да будет вам известно, что ваш курсант едва не...       - Я не слепой и не глухой, Северус.- Поставил алхимика на место довакин.- И будьте уверены- мистер Малфой заслужил подобного к себе отношения. Пусть знает, что не стоит разбрасываться словами. На каком праве он так относится к семье Уизли? На праве чистоты крови? Или, может быть, права силы?       Снегг сжал зубы, но промолчал- Ориан был прав на все сто процентов и крыть декану Слизерина было явно нечем. Довакин же продолжал речь:       - И запомните, Северус, у меня нет любимчиков, равно как и тех, к кому я бы относился хуже, чем к остальным. А потому я буду судить непредвзято. Мистеру Малфою- минус десять очков за оскорбление ученика. Вот теперь свободны. И правда, нечего здесь стоять- в Большом Зале и теплее и красивее.

***

      Когда каникулы наконец начались, школа внезапно опустела. Остались все ребята из Гарнизона, несколько человек из старших курсов, преподаватели и все. Ориан официально отпустил всех на отдых, но по факту занятия продолжались, хоть и в более мягком формате- ученики Гарнизона охотно вступали в полюбившиеся дуэли, а порой и устраивали себе массовые драки по принципу "каждый сам за себя и против всех", развлекая тем самым немногих оставшихся в замке.       В канун Рождества Гарри лег спать, предвкушая праздничный завтрак и веселье, но, естественно, не рассчитывая ни какие подарки. Однако, проснувшись наутро, он первым делом заметил свертки и коробочки у своей кровати.       — Доброе утро, — сонно произнес Рон, когда Гарри выбрался из постели и накинул на пижаму халат.       — И тебе того же, — автоматически ответил Гарри, уставившись на то, что лежало у его кровати. — Ты только посмотри — это же подарки!       — А я-то думал, что это тыквы, — пошутил Рон, свешиваясь со своей кровати. Подарков около нее стояло больше, чем у Гарри.       Гарри быстро распаковал верхний сверток. Подарок был завернут в толстую коричневую оберточную бумагу, на которой неровными буквами было написано: «Гарри от Хагрида». Внутри была флейта грубой работы — скорее всего, Хагрид сам вырезал ее из дерева. Гарри поднес ее к губам и извлек из нее звук, похожий на уханье совы.       Следующий подарок лежал в тонком конверте и представлял собой лист плотной бумаги. «Получили твои поздравления, посылаем тебе рождественский подарок. Дядя Вернон и тетя Петунья», — было написано на листе. К бумаге скотчем была приклеена мелкая монетка. Дурсли остались верны себе — более щедрый подарок придумать было сложно.       — Очень приятно, — прокомментировал Гарри. Рону, однако, этот подарок понравился — он во все глаза рассматривал монету.       — Вот ведь нелепая штуковина! — наконец выдохнул он. — И это деньги? Такой формы?       — Возьми себе. — Гарри засмеялся, увидев, как обрадовался Рон. — Интересно, кто еще мог прислать мне подарок кроме Дурслей и Хагрида?       — Кажется, я знаю, от кого это. — Рон слегка покраснел, тыча пальцем в объемистый сверток — Это от моей мамы. Я написал ей, что некому будет сделать тебе подарок и…       Рон вдруг густо залился красной краской.       — О-о-о, — простонал он. — Как же я раньше не подумал. Она связала тебе фирменный свитер Уизли…       Гарри разорвал упаковку, обнаружив внутри толстый, ручной вязки свитер изумрудно-зеленого цвета и большую коробку с домашними сладостями.       - Она каждый год к Рождеству вяжет нам всем свитера, — недовольно бормотал Рон, разворачивая подарок от матери. — И мне вечно достается темно-бордовый.       — Твоя мама просто молодец, — заметил Гарри, пробуя сладости, которые оказались очень вкусными.       В следующем подарке тоже было сладкое — большая коробка «шоколадных лягушек», присланная Гермионой. Оставался еще один сверток. Гарри поднял его с пола, отметив, что он очень легкий, почти невесомый. И неторопливо развернул его. Нечто воздушное, серебристо-серое выпало из свертка и, шурша, мягко опустилось на пол, поблескивая складками. Рон широко раскрыл рот от изумления.       — Я слышал о таком, — произнес он сдавленным голосом, роняя на пол присланную Гермионой коробочку с леденцами и даже не замечая этого. — Если это то, что я думаю, — это очень редкая вещь, и очень ценная.       — А что это?       Гарри подобрал с пола сияющую серебристую ткань. Она была очень странной на ощупь, как будто частично состояла из воды.       — Это мантия-невидимка, — прошептал Рон с благоговейным восторгом. — Не сомневаюсь, что это она, попробуй сам.       Гарри набросил мантию на плечи.       — Это она! — неожиданно завопил Рон. — Посмотри вниз!       Гарри последовал его совету и не увидел собственных ног. Он молнией метнулся к зеркалу. Лицо его, разумеется, было на месте, но оно плавало в воздухе, поскольку тело полностью отсутствовало. Гарри натянул мантию на голову, и его отражение исчезло полностью.       — Смотри, тут записка! — окликнул его Рон. — Из нее выпала записка!       Гарри снял мантию и поднял с пола листочек бумаги. Надпись на нем была сделана очень мелким почерком с завитушками — такого Гарри еще никогда не видел.

Незадолго до своей смерти твой отец оставил эту вещь мне. Пришло время вернуть ее его сыну. Используй ее с умом. Желаю тебе очень счастливого Рождества.

      Подписи не было. Гарри изучал странную записку, написанную неизвестно кем, а Рон все восхищался мантией.       — Да, за такую я бы отдал все на свете, — признался он. — Все, что угодно. Эй, да что с тобой?       — Ничего, — мотнул головой Гарри. На самом деле он чувствовал себя очень странно. Он никак не мог понять, кто прислал ему мантию и эту записку. И все время спрашивал себя, неужели она на самом деле принадлежала его отцу?       Прежде чем он успел что-то сказать или подумать о чем-то другом, дверь в спальню распахнулась, и в нее ворвались Фред и Джордж Уизли. Гарри быстро спрятал мантию под одеяло. Ему не хотелось, чтобы ее надевал кто-нибудь другой, кроме него. Даже не хотелось, чтобы кто-нибудь просто до нее дотрагивался.       — Счастливого Рождества! — прокричал с порога Фред.       — Эй, смотри! — воскликнул Джордж, обращаясь к брату. — Гарри тоже получил фирменный свитер Уизли!       На Фреде и Джордже были новенькие синие свитеры, на одном была вышита большая желтая буква «Ф», на другом — такого же цвета и размера буква «Д».       — Между прочим, свитер Гарри выглядит получше, чем наши, — признал Фред, повертев в руках подарок, полученный Гарри от миссис Уизли. — Он ведь не член семьи, так что она вязала его куда старательнее.       — А ты почему не надел свой свитер, Рон? — возмутился Джордж. — Давай-давай, они ведь мало того что красивые, так еще и очень теплые.       — Ненавижу бордовый цвет, — то ли в шутку, то ли всерьез простонал Рон, натягивая на себя свитер.       — А на твоем никаких букв, — хмыкнул Джордж, разглядывая младшего брата. — Полагаю, она думает, что ты не забудешь, как тебя зовут. А мы ведь тоже не дураки — мы хорошо знаем, что нас зовут Дред и Фордж.       Близнецы расхохотались, довольные шуткой. Дверь распахнулась, в комнату влетел Симус Финниган.       - Гарри! Рон! Где вы потерялись? Профессор Дагор велел собрать всех у него в кабинете через полчаса! Говорит, что дело важное.- Прокричал он и убежал.       Спустя тридцать минут в кабинете Ориана собралась "летучка"- короткое совещание, на котором присутствовали все курсанты. Начал, естественно, Ориан:       - Дело наше- дрянь, ребята...- сказал он.- У меня есть предчувствие, что в этом замке кроется темная магия. И кроется совсем рядом... И у меня на подозрении есть одно место, где оно может быть и что будет дальше... Я доверяю вам, ребята, вы, можно сказать, прошли со мной огонь, воду и медные трубы. Сегодня ночью мы идем в запретный лес и поверьте- придется быть очень настороже. Если повезет- мы раскроем одно тяжелое дело и изгоним зарождающееся зло. Если нет- нам придется вести едва ли не диверсионную войну, задевая и своих и чужих, чего бы не хотелось. Пока отдыхайте, работать предстоит в ночную смену