Навстречу тебе

Секунды превращались в нескончаемые минуты, которые по капле забирали все спокойствие у Лексы, когда та направлялась к Нику. Ей казалось, что она чуть бы не бежала, но на самом деле ее шаг был настолько медленным, насколько медленным может быть само время, в тот момент, когда понимаешь, что как раньше жить уже не получится, а что бы это изменить, придется причинить боль дорогому тебе человеку. Час был ещё очень ранним, город только начинал просыпаться, по дороге ехали первые машины, угрюмые лица людей уже встречались на пути, кто-то бежал со стаканчиком кофе в руке, а кто-то, одев чёрные очки, пытался прятаться от этого мира. Лексе вдруг отчего-то захотелось зайти в ближайшую кафешку, что была по пути, и заказать чашечку вкусного горячего кофе, Стэнфорд подсознательно оттягивала момент, который, она была в этом уверена, просто перечеркнет всю ее прежнюю устоявшуюся спокойную жизнь. Она вышла так рано чтобы успеть застать Ника перед работой, чтобы начать этот день с чистого листа. Она знала, что он в это время все ещё дома. Она знала, что он удивится, увидев ее в это время. Она знала, что он будет рад её видеть. Она не знала лишь одного, что будет дальше. Что будет после того, как она все расскажет ему? Что будет, когда он узнает, что она предала его. Что будет, когда он узнает в чем именно причина всего происходящего, или, если быть точнее, кто? Ведь все было не так уж и плохо, ведь так? Совместная жизнь и их планы на будущее?,- зачем неизвестно спрашивала себя Лекса. Она пыталась убедить саму себя, в том, что не лгала ни себе, ни кому-либо ещё о своих чувствах тогда, и говоря люблю, она действительно любила. И ей действительно хотелось обнимать его и проводить время с Ником. Просто сейчас все усложнилось и быть с ним было бы ошибкой, и делать вид, что ничего абсолютно не изменилось, было бы полнейшим абсурдом, и проявлением полнейшего неуважения к человеку, который сделал столько, сколько не делал для неё никто на этой планете. Который был ей настолько дорог, что быть с ним не из чувства искренней любви, а долга сказанного слова или вины, было бы самым мерзким поступком, который она могла совершить по отношению к нему. Ведь Ник заслуживает счастья не меньше, чем она сама, не меньше, чем любой человек на земле. Он заслуживает что бы его любили и видели в нем весь мир, как Лекса видит мир в Кларк. Как Кларк существует только для Лексы. Лекса верила, что он должен ее понять, даже если не сейчас. Когда-нибудь он поймёт. Он умный, добрый. Он совершенный. Но не любимый, не любимый Лексой. И это все сейчас решало. Стенфорд чувствовала, что находясь в отношениях с Ником ещё хоть немного, то она просто задохнётся. От чувства вины и от понимания, что занимает чужое место. Место прекрасной девушки, которая обязательно сделает счастливым её Николаса. Да, она приняла решение, и обратного пути уже не может и быть. Так как мост сгорел ещё в тот момент, когда огонь зелёных глаз после долгих, чертовски долгих, десяти лет вновь встретился с морской гладью голубых. В тот момент, когда все вокруг остановилось, когда погас везде свет, и лишь небольшой островок жизни продолжал существовать на робких, но таких необходимых прикосновениях двух душ, соединившихся в тёплых объятиях, и больше не отпускавших друг друга никогда. Лекса, стоя напротив железной двери долго не решалась нажать на звонок, она несколько раз подносила палец к нему и тут же в сомнениях убирала обратно. Ей хотелось поставить все точки над "и". Ей хотелось быть честной перед Ником и в первую очередь перед самой собой. В первую очередь она обязана себе этот разговор. Она просто хочет оставить всю эту фальшь позади этого дня, и будто после исповеди начать жить дальше. Ник её встретил с широкой улыбкой и удивлённым взглядо, на нем одеты были лишь штаны, а на его лице оставалось немного пены для бритья. Он был таким домашним и родным... и от этого становилось ещё больнее, в его глазах искрилась нежность и такое количество любви чувствовалось, когда он притянул ее к себе, крепко обнял, оставляя чуть-чуть пены на коже Лексы и теплый поцелую на шее, щекоча оставшейся щетиной. Сердце отчаянно билось, а глаза вдруг стали влажные от понимания, что именно она ему должна сейчас разбить сердце. Она ещё раз посмотрела в его глаза, и окончательно приняла решение: сейчас или никогда, сказать или навсегда замолчать, и умереть так и не попытавшись стать счастливой, и заставит страдать вот этого человека, который так беззащитен открыт перед ней... Когда Николас потянулся к губам, Лекса, уперевшись в его плечи, отстранилась и срывающимся от боли голосом прошептала, буквально выдавила из себя фразу: "Нам нужно поговорить". Он не поверил, когда она сказала ему, что не сможет выйти за него замуж. Он принял её слова за очередную шутку, за нелепый розыгрыш. Он даже попытался посмеяться, но увидев серьезное лицо Лексы, её красные глаза, от сдерживания слез, ему вдруг стало страшно. В секунду весь его замок, который он так старательно строил и оберегал рухнул. Всего лишь одна фраза из уст этой девушки разрушила его мир и просто лишила его дара речи. Когда он бросил мимолетный взгляд на безымянный палец Лексы, он заметил, что обручального кольца нет, тогда он и понял, что это конец. Конец его мечтам о счастливой жизни с той, от которой он без ума ещё со школы, с той, которую он боялся потерять больше всего на свете, и которую в одночасье потерял... Весь его устоявшийся мир с планами на будущее был перечеркнут любовью всей его жизни. Он был сломлен. Он был разбит. Он был предан. Он чувствовал себя брошенной собакой, которую бросил хозяин на произвол судьбы, но преданность которой не на секунду меньше не стала. Он все также любил Лексу, как и в первый день, когда осознал всю глубину чувств, испытываемых им. Он и сейчас бы пошёл за ней на край света, если она позвала бы. Если позволит остаться с ней, но он понимает, что она не даст ему на это права. Быть рядом с ней, в любой роли и надеяться, что когда-нибудь все сможет стать как прежде. Что они так же как и когда-то смогут всю ночь разговаривать о глупостях, а потом совершенно спонтанно пойти купаться в ближайшем пруду, абсолютно нагими и им не будет некомфортно рядом, они просто прижмутся к друг другу с такой силой, будто они и есть единое целое, и это внутреннее притяжение между ними будет нарастать с каждой секундой. И они займутся безумной любовью до самого утра, и с первыми лучами солнца она уснёт на его груди, прижавшись к нему всем своим хрупким телом, а он обнимет её так, будто в этом объятии вся его жизнь. И он будет вдыхать запах все ещё немного влажных её волос, до тех пор пока совсем его сон не сморит, и даже после того, как он уснёт, будет прижимать её с неменьшей силой и заботой, что бы как можно ближе чувствовать свою любимую рядом. Ник выпал из реальности на какое-то время и очнулся лишь тогда, когда почувствовал как кто-то прижимается к нему, что и вывело его из состояния оцепенения. Лекса сидела перед ним на коленях, прижавшись к нему она рыдала навзрыд. -Прости меня,- сквозь всхлипы, еле различимо доносилось до Ника,- прости меня пожалуйста, любимый, если сможешь... -Тшшш,- прошептал Ник стараясь успокоить её, он спустился к ней также на колени, прижал ее к себе, беззащитную, хрупкую, свою маленькую девочку. Он не видел в ней человека, причинившего ему боль. Он видел всю ту же, которую все ещё любил.- Маленькая моя, скажи мне, что случилось. Это я виноват, я что-то сделал не так?,- и от этих слов слезы на глазах Лексы хлынули с новой силы. Боже, он во всем винил себя. Ник её все ещё не отпускал из объятий, даже после того, как хрупкое тело Лексы перестало содрогаться, а слезы перестали идти, оставались лишь тихие всхлипы и ногти Лексы, впившиеся в спину Ника. Она слушала, как обеспокоено билось сердце Ника, каким было учащенным его дыхание. И она понимала, что каждая секунда проведённая здесь, сделает её уход в миллион раз больнее как ему, так и ей самой. Она смогла наконец найти в себе силы отстраниться от него, она поцеловала обе руки все ещё обнимавшие её, и посмотрела в его глаза, наполненный непередаваемой болью, причиной которой являлась она сама. Лекса держала его ладони в своих руках. И после глубокого вздоха она смогла ему ответить. -Ты лучшее что было у меня в жизни, ты даже не представляешь как я тебя люблю, и как я благодарна тебе ,- он улыбнулся своей самой искренней улыбкой, освободил одну руку и вытер слезу, бежавшую по её щеке. -Но это не все, что ты хотела сказать, так?-с болью в голосе, но все ещё с улыбкой на лице спросил Ник, он не хотел упасть перед ней лицом в грязь, он видел что она страдает, и не хотел, что бы Лекса чувствовала себя ещё хуже. -Я люблю тебя, Ник, как никого и никогда не любила, но я не влюблена в тебя...,- Тишина. Она резала слух, как самый громкий звук на свете, от неё лопались перепонки в ушах, нет ничего страшнее тишины, когда ты ждёшь ответ на не заданный вопрос. Он сглотнул, прикрыв глаза. Ему захотелось закричать, чтобы она замолчала, но не смог,-Я влюблена в другого человека. И я понимаю, что лучшее, что я смогу для тебя сделать это оставить тебя сейчас и не обрекать на несчастливый брак со мной. Как по щелчку он встал на ноги, резко убрав руки за спину. Ему захотелось немедленно принять ванную и смыть все, что с ним только что произошло. Но это так не работает, к сожалению. Он сделал пару шагов по комнате и остановился. Хотел снова сделать шаг и вновь передумал. Все казалось таким бессмысленным сейчас. Есть кто-то другой. Неважно кто. Важно что он есть, остальное не имеет значение. -Я прошу тебя, уходи,- как глупо плакать мужчине, на секунду подумал Ник, и резко вытер слезы, стоявшие в глазах. Он не видел, со спины почувствовал, что Лекса приближается к нему,- Умоляю, не надо, просто уходи,-через минуту, он услышал, как хлопнула входная дверь. Вот и все, подумал он, это есть конец. Дрожащими руками Ник нашёл в заначке несколько сигарет и выкурил одну, он вспомнил, что бросил курить как месяцев шесть назад, и после выкурил все остальные. Он позвонил в больницу и сказал, что сегодня не выйдет на работу. Всю последующую неделю он игнорировал весь мир, а после, когда он наконец смог выйти на улицу, он впервые вздохнул свободно, лишь только на цепочке, висевшей на шее, он носил обручальное кольцо, подаренное когда-то Лексе. **** Лекса тенью вышла из комнаты, где остался Ник, тенью прошла по коридору и остановилась в дверях. Из сумки, что весела через плечо, в маленьком кармашке, она достала кольцо, оно весело тонну, по крайней мере так ей казалось. Лекса его поцеловала на прощание и оставила на столике, рядом с зеркалом у двери и вышла на улицу. Как добралась до дома она не вспомнила бы даже под пытками, всю дорогу из под чёрных очков текли слезы. Она чувствовала себя разбитой и опустошённой. Ни с кем больше сегодня она не разговаривала. Даже в мыслях была тишина. Она просто просидела остаток дня в комнате, а после крепко уснула впервые за последние несколько дней. На следующий день Лекса решила ей позвонить. Она даже понятия не имела, что ей скажет, ей нужно было услышать её голос. Телефон Кларк не отвечал, после нескольких повторных попыток ситуация не изменилась, абонент все так же не отвечал или был временно недоступен. Лекса набрала домашний номер Гриффинов. -Дорогая,- ответила ей Эбби,- я не знаю, что произошло, но Кларк, как я её не уговаривала остаться, ещё вчера утром собрала вещи и уехала к себе. Случайно не знаешь, что могло случится? -Нет Эбби, не знаю,- растерянно произнесла Лекса,- Спасибо тебе. -Но за что, милая? -За все что ты для меня сделала. Спасибо тебе,- и она повесила трубку, так как понимала, что ещё секунда, и Эбби сможет различить всхлипы доносящиеся из телефона. Она уехала. И это заполнило все её мысли. Она все-таки уехала. Эбби же в растерянности позвонила Кларк, но по привычке выбрала старый номер, Кларк сменила его, как только вернулась в Калифорнию. Она решила, что так будет лучше для всех, а в первую очередь для Лексы. Она больше не станет мешать ей жить и не будет стоять на её пути.