Нелегко быть Хокаге

Сакура Харуно медленно шла в направлении резиденции Хокаге. Её мысли были достаточно хаотичны. Она думала о своей жизни, о прошлом, о Саске и о Наруто. К её удивлению, она почти не испытывала неприязни когда наблюдала как Саске заботился о Карин в последние дни. У них должна была родиться двойня, и Саске был вполне счастлив, как и Карин. Саске, при мыслях о нем Сакура всё больше убеждалась в том, что обманывала себя. Мог ли он полюбить её? Вопросы, которые теперь останутся без ответа. Она убеждала себя, что счастлива принося исцеления другим. Работа и её призвание стали целью её жизни, хотя было множество шиноби, которые признавались ей в любви и просили её руки, но она всем отказывала. Она видела, что ими движет благодарность за лечение и поддержку, а не настоящие чувства. Она решительно тряхнула головой. Нужно было сосредоточиться на отчете об исследованиях, которые она несла для Наруто. Если удастся найти деньги на реализацию, это может решить множество проблем. Подходя к двери, она услышала странные хлюпающие звуки внутри. Дверь была заперта не полностью, а потому Сакура захотела узнать, что там происходит. Прильнув к двери Харуно обомлела. Не узнать копну светлых волос Ино она не могла. Ино сладострастно стонала и повторяла: «Наруто, прошу сильнее». Сакура замерла, наблюдая за тем, как член Наруто вновь и вновь погружался в киску Ино. На какое-то безумное мгновение она представила себя на её месте и внизу живота приятно заныло. Боже, как же давно у неё не было мужчины! Харуно закусила губу, продолжая наблюдать. Тем временем, пара поменяла позу, и теперь Сакуре стало видно тело Наруто. Он улыбался, впервые за долгое время она видела улыбку Наруто вновь, его сильные руки с легкостью подняли Ино и она, обвив его шею руками вновь застонала. Она наблюдала почти до самого конца, однако уйти бесшумно ей не удалось, дверь скрипнула, и она стремглав помчалась прочь, будто девочка, которую застукали за непристойным занятием не вовремя вернувшиеся родители. Постепенно дыхание выровнялось, и она начала трезво мыслить. Наруто был абсолютно свободным человеком, как и Ино они могли заниматься чем захотят и когда они того пожелают. Она сама игнорировала все попытки Наруто сблизиться с ней, так что всё логично. Да, Наруто был помолвлен, но Хината умерла, а Наруто всё ещё мужчина, это естественно, что он хотел близости. Черт возьми, почему же тогда на душе кошки скребут? Приведя мысли в порядок, Сакура решила, что отнесет отчет завтра утром. Сейчас Наруто было явно не до бумажек. На следующий день: Утро выдалось на удивление солнечным, но прохладный ветерок, давал понять, что летние деньки все же завершились, и наступила осень. Сакура Харуно не спеша направлялась в сторону медицинского центра, но когда до него оставалось буквально несколько метров, её окликнули. — Эй, Лобастая подожди меня, — к ней на всех парах мчалась Яманака. Подождав подругу, Сакура вошла вместе с ней в здание. - Ты чего такая смурная сегодня? Что-то случилось? — Вопросы от блондинки сыпались, словно снежный ком. — Ино-свинина, ты неисправима, все в порядке, - ухмыльнулась Харуно. — От меня ты ничего не спрячешь, давай колись, очередной молодой синоби запал на нашего неприступного розововолосого медика? — хихикнула Ино. Сакура надела халат, и стала проверять инструменты. Ей самой было смешно, когда ей посылали букеты и записки с признаниями, молоденькие синоби которые были младше нее на пять, а то и на все десять лет. Хотя выглядела она молодо, но в этом была заслуга Бьякугоу, а не её собственная. Работала они так много и часто, что если бы не техника, выглядела бы старше своего возраста лет на пять. Детские шалости, которые она оставила в прошлом. — Может быть, всё дело в Саске? — Вновь поинтересовалась Яманака. Сакура грустно ухмыльнулась. — Признаюсь, мне было обидно, что он выбрал Карин, но со временем я смирилась с этим, — ответила Харуно. -А что начет тебя, Ино, почему ты не принимаешь ухаживания других парней? Есть ли в деревне тот, чью фамилию ты бы носила с гордостью? — Сакура резко перешла в наступления не желая рассказывать о себе. Яманака залилась краской, вспоминая связь с Наруто. Она давно переросла возраст детской влюбленности к Саске. Да, у нее была мимолетная интрижка с Шикамару, а потом, довольно долгие отношения с Саем, но она не чувствовала, что хочет встречать их дома, обнимать, готовить вкусный ужин и растить с ними детей. Сходить развеяться и выпить саке в хорошей компании — для этого тот же Шикамару отлично подходил. Уж она то знала, стоило хоть капле алкоголя попасть на язык Шики, как он тут же превращался в веселого, озорного затейника и довольно страстного любовника, между прочим. А вот семья — нет, не таких качеств она ждала от мужа совсем не таких. А между тем Наруто, став Хокаге, похорошел, был ещё более мужественным, чем раньше, вот только его глаза таили в себе боль и разочарование в жизни. Ино хотелось согреть его и вернуть того Наруто который спас их тогда, веселого, улыбчивого и без башенного любителя рамена. Конечно, их близость случилась не так, как она представляла, но сдаваться Ино не собиралась. - ЭЙ, ИНО-СВИНИНА, ТЫ МЕНЯ СЛЫШИШЬ? — Чуть ли не кричала Харуно. — Ой, прости, задумалась, — честно призналась Ино. Есть один парень, который мне нравиться, если честно — продолжила Яманака — Хох, и кто он? — Cтала допытываться Харуно. — Наруто, — просто ответила блондинка. Услышав имя Узумаки, Сакура обомлела. Неужели, для Ино это было не просто случайной связью, и она действительно влюбилась в Дзинтюрики? Продолжить разговор им не дали вошедшие пациенты, рабочий день никто не отменял, предстояло много работы. Отчет также был отложен до лучших времен. Резиденция Хокаге: Симптомы сильнейшего похмелья давали о себе знать буквально во всем теле. Уже дважды за этот день Узумаки опорожнил желудок, но боль не отступала. Однако более всего Наруто терзала душевная боль. Животное… Чертов кобель… Случившееся с Ино иначе как ошибкой, назвать было нельзя. Девушка была прекрасной куноичи, и обманывать ее не стоило. С другой стороны, он ведь ничего ей не обещал, только подумать. Ага, как-же, будто-бы он не знал, какого ответа ждала девушка. В этот момент в дверь постучали. — Войдите, — настолько бодро, насколько мог, сказал Наруто. В помещение вошли Шизуне и Шикамару. — Ой, Шизуне, как поживаешь? — поинтересовался дзинтюрики. — Хорошо, Какаши передавал привет, - с теплотой ответила помощница Цунаде, протягивая ему какие-то пилюли. — Выпей, полегчает, — продолжила она. - Наруто, через несколько дней в деревню должен прибыть Гаара, ничего серьезного, он просто говорит, что хочет проведать сестру, — отрапортовал Шикамару, пока Наруто запивал пилюли. — Я встречу его лично, спасибо, что сообщил, Шикамару, — ответил Наруто выглядевший значительно бодрее. Вскоре, его кабинет вновь покинули, оставив доделывать дела, накопившиеся за день. Когда его работа была закончена, он с чувством выполненного долга, возвращался домой. Дети радостно приветствовали его, все жители ему улыбались, и на душе Наруто, стало теплее. Ради них он и старался занять пост, да, сначала это было лишь честолюбивое желание выделиться, стать заметнее, перестать замечать косые взгляды других. Однако повзрослев, Наруто проникся любовью к деревне. Ему хотелось их защищать, хотелось оправдывать их надежды. Пройдя в квартиру, он горестно вздохнул. Хотелось ещё и того, что он старательно глушил в себе, хотелось видеть дома родную душу, чтобы его с улыбкой встретила любящая женщина и родные дети. Чтобы в нем видели не всемогущего Хокаге, а мужа и отца. За этими мыслями он начал готовить ужин. В его доме было довольно чисто, мальчишеские привычки не убираться, он изжил в себе уже давно. Он мог позволить себе любой дом, в Конохе, но жил в старой квартире. Она служила напоминанием о прошлой жизни и хранила в себе часть его прошлого, которые он не отпускал. Когда он уже готов был приступить, в его дверь постучали. Поднявшись и открыв, её он изрядно удивился присутствию Сакуры.  — Наруто, можно войти? — Cпросила Харуно — Конечно, я приготовил скумбрию, присоединишься? — Cпросил Хокаге — Почему бы и нет, я ещё не ужинала, не до того было, работа, — ответила Сакура проходя в квартиру. — Понимаю, садись, я сейчас, — продолжил Наруто. Пока Наруто накладывал порцию, Сакура с интересом рассматривала его квартиру. Он не была здесь уже очень давно, и не могла не заметить изменений. Жилище было чистым, настолько чистым, насколько оно может быть у мужчины, живущего в одиночестве. Здесь был и его старый костюм, и плащ его отца, да и его самого. — Прошу, приятного аппетита, Сакура, — сказал дзинтюрики. Отведав рыбу, куноичи с удивлением отметила, что он прекрасно готовил, да, теперь она понимала, почему Узумаки не особо спешил с женитьбой. Если ему и была нужна супруга, то явно не для ведения быта, с этой задачей он прекрасно справлялся сам. Заметив, что Наруто болезненно поморщился, Сакура поинтересовалась о его самочувствии. — Ты в порядке, Наруто? — Cпросила она. — Все нормально, перебрал вчера немного, вот и мучаюсь, — ответил Узумаки. Сакура покраснела, вспомнив сцену которую увидела днем ранее. — Я принесла отчет о моих исследованиях, знаю, следовало подождать до завтра, но я хотела, чтобы ты его увидел. Закончив с рыбой, Узумаки принял отчет из рук куноичи. Все глубже вчитываясь в текст, он расплылся в довольной улыбке. — Сакура, ты гений, Цунаде-сама гордилась бы тобой, это лекарство поможет очень многим и не только в Конохе. Однако меня смущает, что здесь указано, что испытания на живом человеке уже проводились, но не указано имя того кто на это согласился, — удивился Хокаге. Сакура попыталась сменить тему. — Давай помогу тебе с похмельем, Наруто, — сказала Харуно. Прикоснувшись к его лбу от ее рук начало исходить свечение, а когда она закончила, то Наруто почувствовал, себя, как после контрастного душа. — В следующий раз сразу иди ко мне, — улыбнулась Харуно. Она обошла стул, на котором сидел Узумаки, и стала разминать его плечи. — Считай это платой за ужин, — продолжила она. Узумаки замурлыкал от удовольствия, и Сакура усилила нажим. — Ты хоть иногда массажиста посещай, а то шейные мышцы, словно у пенсионера, — с укором произнесла Сакура. — У Саске с Карин снова будет ребенок, — как-бы, между прочим, заметил Наруто. Он заметил погрустневшее лицо Сакуры и поспешно добавил. — Прости, я не хотел напоминать о Саске, — поспешил извиниться Узумаки. — Дело не в нем, Наруто, совсем не в нем, — севшим голосом ответила Харуно. Внезапно Сакуру словно прорвало, и она разрыдалась. — Сакура-чан, прошу тебя, не плачь, расскажи, что случилось, — он сам не заметил, как назвал её старым прозвищем. — Наруто, я… я не могу иметь детей, — выплёвывая каждое слово, произнесла Харуно. Он остолбенел от услышеного и стал гладить её по голове. — Я не могла подарить ему ребенка, понимаешь, не могла, потому и стала усиленно работать, надеялась, что найду лекарство и успею, но теперь, когда оно есть, я ему уже не нужна. Я не хочу рушить его жизнь. Я уже не могу сказать, что люблю его, но боль осталась, теперь я не нужна никому. У тебя тоже было горе, гораздо сильнее, чем мое, ты потерял женщину, которая любила тебя. Я чувствовала, что не заслуживаю твоей поддержки и что на этот раз поддержка была нужна тебе, но я не могла её тебе дать. Лучший медик мира с дырой вместо души. — Харуно выплевывала информацию, словно водопад. Хокаге молчал и продолжал гладить её по голове, словно маленького ребёнка. — Я не знал, Сакура, не знал, что тебе так тяжело, но я не хотел причинять тебе ещё больше боли после ухода Саске, хотел дать тебе время и как я понял, ошибся. Ты нужна мне, всегда была нужна, -прошептал Наруто. Сакура слушала его, и внутри нее все разрывалось на части. Он остался таким же, тем же Наруто, который бегал за своей Сакурой-чан. В то время как она, постоянно искала и пыталась ухватиться за невидимое счастье. Она подняла заплаканное лицо, и он поцеловал её, нежно, будто бы в первый раз, словно боясь, что она растает. — Сакура, мы не будем этого делать, если ты не хочешь, — попытался сказать Узумаки, но был прерван новым поцелуем. — Останься со мной, я знаю, что отвергала тебя, но прошу, останься сейчас, умоляю, и позволь остаться мне, не гони, не оставляй меня, — шептала Сакура целуя его шею. — Сакура-чан, любовь моя, — шептал Узумаки, оголяя плечи и верхнюю часть груди куноичи. Он подхватил её на руки и бережно уложил на кровать, освобождая девушку от одежды. Он целовал её, боясь навредить, словно она была хрупким цветком. Сначала плечи, затем аппетитная и небольшая грудь, плоский животик, внимания удостаивалась каждая клеточка куноичи. Небольшая грудь удобно помещалась в ладонь и он, прикусив сосок, второй рукой нащупывал чувствительную точку внизу живота любимой. Найдя искомое, он услышал сдавленный стон. - Наруто, я больше не могу терпеть, — шептала Сакура, но Хокаге продолжал целовать её, секс как таковой его сейчас интересовал в последнюю очередь, спустившись ниже он, подложил подушку под мягкую попку Сакуры, чтобы было удобнее и впился губами в истекающую соками промежность. — Мм, Наруто, боже мой, как же хорошо, — скулила Сакура: - Умоляю, любимый, не мучай меня и овладей мной, я же твоя, твоя Сакура-чан, бака. — с улыбкой проговорила медик. Он не мог проигнорировать такую просьбу и медленно, давая Сакуре привыкнуть, вошел в неё. Он продолжал осыпать её тело поцелуями. Он чувствовал себя бедуином в пустыне нашедшим оазис-мираж, он пил и чистых прудов и никак не мог напиться. В реальности он никак не мог насладиться её телом он готов был делать это и дальше, но неожиданно понял, что уже на грани и хотел было выйти, как почувствовал ноги Сакуры на своей пояснице. — Не выходи, Наруто, оплодотвори меня, я хочу носить твоего ребенка под сердцем — улыбнулась Харуно. — Так значит…- проговорил Узумаки пораженный внезапной догадкой. — Все верно, экспериментальным пациентом была я, если препарат сработает, я буду безмерно счастлива — сказала она, целуя Узумаки в губы. Сменив простыни, они улеглись и стали готовиться ко сну. — Боже, как же давно, я не засыпала с мужчиной рядом — проговорила Харуно. — Не в последний раз, моя сладкая вишенка, не в последний раз — улыбнулся дзинтюрики, целуя любимую. — Завтра снова на работу- зевая произнесла Харуно. — Как Хокаге, я освобождаю тебя от завтрашней работы, а теперь спи —сказал Узумаки, закрывая глаза. Впервые за долгое время, он был по-настоящему счастлив.