Нелегко быть Хокаге

Пробуждение было приятным. Открыв глаза, Седьмой Хокаге не сразу понял, почему же ему так тепло, а когда повернул голову и увидел улыбающуюся во сне Хаюми, то и сам невольно ухмыльнулся. Он редко видел Конан с улыбкой на лице, если точнее, всего один раз, когда она подарила ему тот памятный бумажный букет. Теперь же он просто любовался девушкой, в Амегакуре даже ранним утром было темно, словно ночью, её волосы казалось, были ещё более темно-синего оттенка, чем обычно. Лицо выражало крайнюю степень умиротворенности, размеренное дыхание поднимало внушительных размеров грудь, а ноги были слегка раздвинуты. Почувствовав прилив возбуждения внизу живота, Наруто, однако не стал пользоваться ситуацией, не смотря на то, то она была старше его, она была чиста, до этой ночи. Он просто обнял её и прижал к себе. В это мгновение Конан открыла глаза. Заметив, в каком положении находиться, она рефлекторно отодвинулась назад, Наруто уловил нотки неуверенности и страха и дабы развеять её сомнения поцеловал девушку, без страсти и вожделения, но с нежностью. — Не бойся меня, верь мне, откройся, пожалуйста, — шептал дзинтюрики, гладя девушку и выдыхая запах её волос. — Хокаге-сама, нужно возвращаться как можно скорее срочное донесение. — вбежавший в их платку Анбушник густо покраснел и сказав сдавленное, ой, незамедлительно покинул её. — Похоже, нужно собираться в обратный путь, Конан, ты пойдешь со мной? — обратился к девушке Узумаки. — Да, не только я, все мы пойдем за тобой, Наруто — улыбнулась Хаюми. Сборы не заняли много времени и вскоре Наруто и Конан вышли из палатки. Дав знак обоим АНБУ, Наруто подозвал их. — Вы, элитные шиноби и лучшие из лучших, я знаю, что у вас приказ Теме, то есть Саске-доно охранять меня, но я прошу, останьтесь здесь, хотя бы на время и помогите жителям этой деревни, до тех пор, пока я не вернусь. Помогите в обучении владения оружием всем, кто изъявит желание научится этому, ждите моего возвращения- закончил обращение Хокаге. — Да, Хокаге-сама — оба Анбушника синхронно поклонились. Наскоро позавтракав, группа шиноби поспешила в обратную дорогу. Некоторое время Конан молчала, просто двигаясь вслед за седьмым Хокаге, но внезапно поравнялась с ним и задала давно мучивший её вопрос. -Наруто, ты женат? — Хаюми спросила об этом вполне буднично, но глаза выдавали её интерес к ответу. -Нет, вернее у меня была невеста, но я потерял её — воспоминания о Хинате вновь нахлынули нескончаемым потоком мыслей. Её улыбка… Темные, словно обсидиан или гагат волосы, пахнущие её любимыми цветами, которые она так любила покупать в цветочном магазине Яманака… В уголках глаз парня выступили слезы и Хаюми, пристыжено замолчала, не решаясь продолжить. — Прости, если тебе тяжело говорить, я не буду спрашивать. Просто мне хочется узнать тебя лучше, — преодолев смущение, спокойно сказала Конан. — Хм, думаю, у тебя будет этот шанс, Хаюми, определенно будет, но сначала хотелось бы узнать причину такой поспешности — сказал Наруто. Как только он закончил фразу ему на руку приземлился ворон, Хокаге давно предлагал использовать более быстрые способы передачи информации, но Саске отвергал такие идеи. Развернув свиток, Узумаки погрузился в чтение: Наруто, тебе нужно срочно вернуться в деревню, в госпиталь попали уже двое джинчирики Киллер Би и Фуу. Они словно взбесились. Брат джинчурики Хачиби Эй, также в Конохе. Я могу их сдерживать, но с трудом, меня постоянно подпитывают чакрой. Цунаде и Сакура ничего не могут объяснить. Надеюсь, что ты ещё в сознании пока читаешь это, ибо, если и ты потеряешь контроль — нам конец. Саске Ps Береги себя, возвращайся целым и невредимым Любящие тебя Ино и Сакура Парень невольно улыбнулся, быстро написав ответ, что все в порядке и привязал его к лапке ворона. — Хм, довольно странно, что подобное случилось, верно, Курама? — подумал Наруто. Однако ему никто не ответил. — Курама, ты чего спишь что-ли? — во внутреннем голосе Наруто слышалось беспокойство, он не мог попасть в свой внутренний мир, словно там стояла завеса. Конан, заметив озабоченность на лице Наруто, поинтересовалось: — Что-то не так, в Конохе что-то случилось? — спросила девушка. — Надеюсь, что нет — задумчиво ответил парень, ладно, давайте ускоримся… Обратная дорога заняла не в пример меньше времени, Наруто склонен был списывать это на то, что анбушники двигались на предельной скорости, в то время как Наруто, даже не вспотел. Он уже заметил ворота деревни и радостных Ино и Сакуру, которые выбежали ему на встречу, но как только он хотел поприветствовать их, его тело начло заваливаться вперед и все что он смог сделать — сдавленно простонать. Наруто! — строенный вскрик девушек он уже не слышал. Он оказался в темном помещении, таким же каким было подсознание Кьюби ранее, до обретения контроля над ним. Он попытался усилием воли вернуть прежние цветущие тона этому месту, но ничего не вышло. Присмотревшись чуть внимательнее, он увидел громадную стену, а на ней… — Курама! Что за черт? — удивлению Наруто не было придела. К стене был прикован Курама, его шерсть была выдрана в нескольких местах, а из его ран неровными струями стекала кровь. Но самое главное он был прикован цепями из чакры, она была необычна и могла принадлежать только одному человеку. — Наруто, вот мы и встретились, я так скучала, сынок — мягкий и нежный голос обволакивал и Наруто обернулся. Перед ним стояла его мать, такой, какой он её запомнил после первой встречи, за исключением одежды. На ней было платье светло-зеленого цвета, нежную белую шею украшал кулон, который казался смутно знакомым. — Обними же меня, я не кусаюсь, — она вновь улыбнулась. Наруто несмело подошел, боясь, чтобы она не растворилась, а когда она протянула к нему свои руки, и он дотронулся до них, теплых, нежных, ласковых, он порывисто обнял мать. — Я скучал, мама, очень скучал, — да ему было не шестнадцать, но он по прежнему с восторгом маленького ребенка взирал на неё, вдыхал запах её огненно-красных волос и неизвестно откуда взявшегося парфюма. Он совершенно не заметил, как руки матери обхватили его спину и зачем-то спустились на ягодицы, легонько поглаживая их. — Присядь, Нару, расскажи мне о своей жизни, ведь теперь ты наверняка счастлив — предложила Кушина, указывая на диван неподалеку. Воображение позволяло творить здесь и не такое, вот только почему все это кажется таким странным? — Наруто сам не заметил как сел на диван и начал рассказывать. О работе, о потерях, о людях которые в него верят и конечно, о девушках которых он любит всем сердцем. — Э, Наруто да ты у меня оказывается тот ещё бабник — смеялась Кушина, незаметно пододвигаясь ближе к повеселевшему сыну.  — Наруто, не верь ей, это не твоя мать, это… — Курама из последних сил приподнял голову к Наруто, но на его шее внезапно появилась ещё одна цепь. Парень отвлекся и повернул голову, поэтому не мог заметить как в добрых глазах женщины на мгновение полыхнул огонь ярости и она сложила печать свободной рукой. В следующий момент Кушина прикоснулась к его лицу и накрыла его губы своими. От неожиданности Наруто приоткрыл рот, и его язык оплёл другой. Он почувствовал, как бешено, забилось сердце у него в груди. Это же его мать! Это не правильно! Но он перехватил инициативу и сам начал целовать женщину. Она не стала сопротивляться, наоборот, приподнялась и расстегнула застежки платья, под которым не было лифчика, естественно, что он не обратил на это внимание сразу, но её тело было просто божественным. Округлые бедра, не слишком большая грудь, приподнимающиеся в такт её дыханию, плечи, молочно белая шея с пульсирующей венкой, которую Седьмой накрыл легким, едва уловимым поцелуем. — Кушина, ты само совершенство, как же я сейчас хочу тебя — только после того как он это произнес, до него дошел весь смысл того, что он сказал. Мало того, что он назвал мать по имени и с таким вожделением в голосе, так ещё и не скрывал своего желания овладеть ей прямо здесь и сейчас. Он хотел проснуться, хотел, чтобы это оказалось просто дурным сном. — Как же я люблю честных мальчиков, не стесняющихся своих желаний, ты заслужил подарок, Наруто — она произнесла это таким голосом, что в штанах мгновенно все напряглось, впрочем, там и так было не спокойно. Она медленно встала и толкнула парня на диван, чтобы он мог лечь. Резким движением она стянула с него одежду так, что послышался хлопок, свидетельствующий о том, что резинка штанов порвалась. — Оу, я впечатлена, сынок, теперь понятно, почему у тебя целых три девушки, как тут одной с таким сокровищем управиться? — Кушина подняла взгляд полный вожделения и похоти, а затем, медленно приблизившись, поцеловала головку члена, от чего Наруто прерывисто вздохнул. Затуманенным взглядом он наблюдал, как алые губы обхватили его, а язык женщины начал вырисовывать замысловатые узоры. В голове Хокаге творилось что-то непонятное, то, что он делал, было не правильно, аморально, но черт подери, он же не виноват, что такая женщина, как Кушина, приходиться ему матерью. Он непроизвольно подался вперёд, когда почувствовал, что она начала брать глубже. В следующее мгновение она отстранилась и погрозила ему пальцем. — Не торопись, Нару, ты все получишь, не будь нетерпелив — она произнесла это насмешливо, чуть сжав инструмент у основания, от чего Наруто поморщился. Кушина вновь начала покрывать член поцелуями, джинчурики хотелось большего, но он просто, словно завороженный наблюдал за её умелыми действиями, как её алые волосы скрывают лицо и как медленно она доводит его до истомы. Женщина погрузила член в рот на всю длину, а Наруто слегка приподнявшись и положив обе руки ей на голову, начал поступательные движения бедрами. То, что он испытывал в этот момент, нельзя было описать банальными словами, восторг, блаженство или нечто подобное. — Кушина!!! — выкрикивая её имя, словно последний раз в жизни, он с громким стоном кончил, дрожа всем телом. Да что такое, он ведёт себя, совсем как неумелый юный девственник, в нем взыграла уязвленная гордость. — Это было просто замечательно — Наруто резко поднялся и взял женщину на руки, от неожиданности, она даже не успела воспротивиться. Он бережно положил её на диван и сам начал целовать её, начиная с её стройных ног и бедер, постепенно поднимаясь выше. От неё исходил специфический запах, он казался смутно знакомым. Продолжая целовать её, он, наконец добрался до её груди и вновь восхитился тем насколько же она была совершенна. Прикусив один из сосков, он вызвал у неё легкий стон, парень не хотел прекращать, но её пальцы обхватили его голову. — Поцелуй меня, сынок, давай же, — томно произнесла аловолосая. Он поспешил выполнить эту соблазнительную просьбу, её ротик был чист, не было и следа того, что делала его мать несколькими минутами ранее. Наруто вновь ощутил прикосновения её горячего язычка, одновременно испытывая острый укол зависти к своему отцу, он мог получить эту женщину, когда пожелает, но быстро выбросил эти мысли из головы. Спустя некоторое время, не прекращая целовать Кровавую Хабанеро, он, спустившись несколько ниже и немного приподняв женщину, спустился к заветному месту. Нет, конечно, Ино тоже была весьма хороша там, но запах исходящий от его матери также был весьма приятен, немного полюбовавшись видом и смущением на лице женщины, он лизнул её половые губы, а затем, услышав реакцию женщины, начал активнее двигать языком. Кушина, закусила губы до крови, так, что из её рта раздавалось лишь сдавленное мычание, но когда парень коснулся клитора, она не выдержала. -Наруууто, ммм, ещё, умоляю тебя, ещё — кричала Узумаки, силой вдавливая голову сына в свою промежность. Это сладостная пытка не могла продолжаться вечно, Кушина кончила с именем Наруто на устах. Он поднял на неё взгляд и увидел её улыбку и частое прерывистое дыхание, он вновь потянулся к ней за поцелуем. — Прости, но я не дам тебе передышки, я хочу тебя всю, без остатка, — с этими словами Наруто вошел в неё, с удивлением отметив, что она была довольно узкой. — Возьми меня, как ты захочешь, — сказала Кушина, отвечая на поцелуй и одновременно двигая бедрами, чтобы член вошел на всю длину. Неожиданно, инициатива вновь изменилась и Кушина оказалась сверху. — Ты, мой!!! — голос Кушины не был нежен и Наруто невольно сфокусировал взгляд на её глазах, они горели алым безумным огнем демона. Наруто почувствовал острую боль в области сердца и закрыл глаза, а открыв их, понял, что оказался как бы за ещё одной гранью, он все видел и чувствовал, но не мог ничего сделать. — Ах, да, вот так, жестче, сильнее — кричала Кушина, в то время как он продолжал в бешеном темпе входить в неё. Приподнявшись и сменив положение, она подняла свою изящную ногу, открыв вид на узкое колечко ануса. -Давай, же ты же хочешь, свою мамочку туда, ведь так? Минато, конечно был неплох, но он не джинчурики, мне всегда было мало того, что он давал мне в постели, а уж анальный секс он вообще считал грязным извращением. Ты ведь не такой правильный, Наруто? — она приподняла свою попку и начала двигать ей. Наруто окончательно был сбит с толку, это одновременно был он, поскольку ясно чувствовал, как сильно сдавливают его инструмент мышцы ануса и бешеный прилив наслаждения и не он, поскольку не хотел быть настолько грубым. Вот он схватил её за волосы, и легонько куснул в шею, не сбавляя темпа, а затем с рыком и не своим голосом кончил. Он вновь и вновь, входил в её отверстия и не мог насытиться, оргазмы накатывали один за другим, позы меняли одна другую, но возбуждение не спадало. После шести часов безудержного секса они, наконец выдохлись, как не странно есть не хотелось. Хотя сил было потрачено ужасно много. Кушина гладила голову Наруто которая покоилась на её коленях и говорила с ним. — Теперь ты хотя бы частично понимаешь, что я чувствовала, когда Минато после трех-четырех раз устало заваливался на кровать, в то время как я сгорала от желания, но не могла ему изменить, просто не могла. Затем её глаза неожиданно вновь изменили цвет и Наруто опутали цепи из чакры. Он не успел среагировать как оказался прикован рядом с Курамой. — Тупоголовый идиот, я же сказал, это не твоя мать — убито обронил Биджу. — Ты прав, я не его мать, я лишь взял от её образа наиболее темные стороны личности, которых на самом деле, было крайне мало. Она так хотела подарить свою материнскую любовь и ласку своему милому сыну, вот я и исполнил её желание, пусть и в весьма своеобразной манере. — Ты останешься здесь навечно, Наруто, впрочем, у тебя будет собеседник, так что счастливо оставаться — с этими словами силуэт Кушины растворился в алой вспышке.