RоZы.

Земфира проснулась, осторожно выскользнув из нежнейших объятий, глубоко вдохнула. Аромат роз наполнил комнату до краев. 'Литвинова, Господи. Ненормальная' Невесомо поцеловав спящую блондинку в краешек губ, поднялась навстречу новому прекрасному дню. Спускаясь по лестнице на неизменную пробежку, встретила в столовой Наташину помощницу. — Ольга Владимировна, доброе утро! — Доброе! Вы завтракать или как всегда? — Как всегда. — Тогда потом скажете, я Вам приготовлю. — Спасибо. Мне так неловко. На вас и дети, и еда, и всё на свете. Женщина за столом смущенно улыбнулась. — Мне за счастье накормить Вас и Ренату Муратовну. — Спасибо. Накормите её. Нас она не слушает совершенно. — Наталья и Ульяна тоже без завтрака уехали. Рамазанова недоуменно вскинула брови, посмотрев на настенные часы, которые показывали начало восьмого. — Уже уехали? Круто. Направляясь к берегу, Певица искренне удивлялась такому раннему отъезду девушек. За последнее время, кроме неё и Ольги Владимировны раньше полудня, никто не вставал. Даже Литвинова, которая всегда утверждала, что спать нужно мало, спеклась. Земфира тихо радовалась тому, что Рената сейчас по-настоящему отдыхает, она долго держалась, не показывая напряжения и этот медленный выдох без каблуков, красной помады и гламура был как нельзя кстати. Режиссёр проснулась, чувствуя окутывающий запах цветочной свежести. Открыв глаза, восхитилась безумной красотой. С сожалением провела рукой по пустой половине и думая о том, что ещё успеет сказать слова благодарности, продолжила сон. Земфира тихо вошла в спальню. Рената, обнимая её подушку, спала. Ямочки на щеках и бесконечное тепло по венам. Улыбнувшись, открыла дверь в ванную, ещё раз окидывая взглядом комнату. Опускаясь рядом на кровать, замерла в нерешительности. Будить женщину не хотелось, но желание прикоснуться брало верх. Осторожно притянула блондинку к себе, мягко целуя в шею. Рената открыла глаза, прижимаясь крепче. — Доброе утро, Зе. — Доброе. Доброе. Доброе. Глубокий поцелуй, сползающий на ключицы. — Зе… эти цветы так прекрасны, можно сойти с ума. Спасибо тебе. Рамазанова чуть отстранилась. — Не понимаю повода для твоей иронии. Блондинка вновь прижалась, подставляя шею для поцелуя. — Ну чего ты? Это правда. Такое идеальное утро. Море роз. Как ты их все донесла, Боже… — Литвинова, я знаю, что это должен быть мой монолог в благодарность тебе. Да, мне приятно и я правда не представляю, как ты их подняла на второй этаж. Теперь отстранились Рената. — Чего? Я к этим цветам не имею никого отношения. — Очень убедительно. Теперь, представляешь, я тоже. Певица, видя как женщина напротив меняется в лице, мгновенно стала серьёзней. — Литвинова, подожди. Это не ты? Потому что, сейчас без шуток, это не я. — Господи, нет. Я даже не вставала, платье так и висит в ванной, полотенце на стуле. Всё. Земфира рывком села, поправляя волосы. Строгое выражение глаз, выдавали появившееся ямочки. — Блять. Теперь я понимаю, почему они свалили. Рената, поднялась, обнимая её сзади. — В данном случае, я - не понимаю. — Ольга утром сказала, что Наташа с Ульяной поехали в город. Я крепко удивилась. Теперь вопросов нет. Литвинова цокнула, откидываясь на подушку. — Зе… Певица опустилась рядом, опираясь на локти, смотрела как по бледной коже лица и шеи идут красные пятна. — Что Рената Муратовна, пиздец? — Ага. — Не, не думаю. Пиздец был пару лет назад в Москве. А тут всё нормально. — Не вижу ничего нормального. Я лежала голой. — Конечно, я же сплю одетая в отличии от тебя. Рената легонько толкнула певицу в плечо. — Ну почему ты всегда шутишь… — Потому что ты всегда слишком строга. — Вернутся, с Ульяной будет разговор. Конечно, порыв любви изумительный, но это… Рамазанова взяла с тумбы розочку и, нависая над женщиной, провела цветком по её лицу. — Мы просто поблагодарим и всё. Голос был тихим. Губы близко. Дыхание смешивалось. — Слышишь, Литвинова, без разговоров, обсуждений и претензий. — Но… Не дала сказать, закрывая рот поцелуем. Идеальное начало дня нельзя было портить ненужными словами.