Soul Porn

Холодно. Джиен натянул на себя теплый свитер, носки, закутался в плед, но всё равно не мог согреться. На часах почти четыре утра, а Сынхёна до сих пор нет. Квон, привыкший дожидаться его, пялится усталыми глазами в телевизор, но не улавливает никакого смысла в передаче. Ему просто хочется, чтобы Сынхён был здесь. Сейчас же. Чтобы принадлежал только ему. Чтобы ни с кем не делиться. Джиен никогда не осознавал себя собственником. По сути, у него никогда не было человека, за которого хотелось держаться всеми конечностями одновременно. А теперь такой человек появился, и Джиен очень боится напортачить и сделать что-то не так. Сынхен возвращается почти в пять. Тихо прикрывает дверь и не включает свет, в полной уверенности, что Квон давно спит. Джиен застыл в какой-то нелепо-неудобной позе на диване. В голубоватых отблесках телевизора, работающего на минимальной громкости, он выглядит болезненно-бледным. На минуту Сынхён пугается, что тот и правда заболел. - Джи, ты спишь? - Чхве присаживается на корточки возле дивана и окликает шепотом, боясь потревожить. Джиен распахивает глаза так резко, как будто в комнате прозвучал пушечный выстрел. - Ты вернулся, - шепчет Квон сиплым со сна голосом и тянется к Сынхёну руками. Чхве сжимает его пальцы своими и целует в раскрытую ладонь. - Почему ты не в постели? - Ждал тебя, - спокойно объясняет Джиен. - Устал? Хочешь есть? - Я хочу спать, - зевает Чхве, поднимаясь на ноги. - Иди в кровать. Я в душ. Когда Сынхён ложится, Джиен тут же придвигается к нему, вжимаясь в горячее тело. В таких проявлениях ласки Чхве всегда видится тень отчаяния, как будто раньше Квон никогда не получал ответа на тепло, которое дарил. Но он всё равно продолжал тянуться к людям, надеясь на взаимность. - Сынхён, можно я тебя попрошу? - Конечно. - Уйди из "Лилии". Пожалуйста, - Джиен замирает, словно ожидая, что его сейчас оттолкнут, но Сынхён всё так же продолжал медленно гладить его по спине вдоль позвоночника. Чхве и сам уже думал над этим вариантом, но за последние три недели Джиену так и не удалось найти работу. Конечно, они смогут продержаться некоторое время, но не долго. - Думаешь, это разумно? - Пожалуйста, - повторяет Джиен. Сынхён не видит его лица, но почти уверен, что у Квона сейчас жалобно заломлены брови и прикушена губа. - Хорошо, - вздыхает Чхве. - Я туда больше не вернусь. *** Пару недель спустя Сынхён почти уверился, что они погорячились. Работы не было, деньги заканчивались, хоть они и пытались экономить. Зато Джиен воспрял духом. Ходил радостный, все время улыбался и не обращал внимания на неудачи. В принципе, ради такого Чхве мог даже голодать. Хотя и надеялся, что до такого не дойдёт. На шестнадцатый день после того, как Сынхён ушел из клуба, Квон завалился в квартиру сияя даже ярче, чем раньше. - Кажется, я нашел работу. - Правда? Где? - Кафе через три квартала, - улыбнулся Квон. - С завтрашнего дня выхожу на стажировку на должность официанта. - Это же отлично! - радовался Сынхён, обнимая подпрыгивающего на месте Квона. На следующий день Джиен пришел домой к вечеру, уставший, но довольный. Пока Сынхён разогревал ему ужин, Квон все уши прожужжал ему о правил поведения и общения, которые вдалбливал ему менеджер. Чхве почти проникся. Ещё через пару дней, с накоплением усталости, энтузиазма поубавилось. Джиен всё так же улыбался, но Сынхён прекрасно видел, что проводить весь день на ногах- не сахар. К вечеру икры у Джиена были, как камень. Чхве приходилось постоянно их разминать, отчего тот недовольно шипел, но терпел, потому что без массажа было ещё хуже. А ещё, кажется, Сынхён понял, что имел в виду Джиен, когда называл себя бесполезным. Фактически, сейчас их обоих вытягивал на себе Квон. Отсутствие работы давило на Сынхёна. К тому же, теперь он всё острее чувствовал, что значит спать в одной постели с человеком, который нравится, и не иметь возможности заниматься с ним сексом. Настроение всё чаще скатывалось в минус, он даже начал пить. Джиен всё замечал, но, работая уже на постоянной основе, почти всё время проводил вне дома, так что у них просто не было времени сесть и нормально поговорить. Да и, откровенно говоря, Квон сомневался в своей способности убеждения. Он только старался чаще улыбаться и крепче обнимать по ночам, показывая, что для него в их отношениях ничего не изменилось. *** Прийдя вечером домой, Джиен застал Сынхёна не спящим в кровати, а сидящим на диване в гостиной. Мысль о том, что сегодня тот не напился, исчезла, стоило Квону только увидеть его глаза. - Привет, ты ужинал? Сынхён отрицательно мотнул головой и не отрываясь смотрел на Джиена. - Что-то случилось? - под таким пристальным взглядом стало неуютно. Сынхён ничего не ответил, и Джиен пожал плечами. - Пойду переоденусь. Но уйти ему не дали. Даже в состоянии алкогольного опьянения, Сынхён мог двигаться очень быстро. Джиен и глазом моргнуть не успел, как его прижали к стене, придавливая собственным телом. - Сынхён? Что ты делаешь? - Я хочу тебя, - и Чхве тут же прижимается ко рту Квона в грубоватом, жадном поцелуе. Джиен упирается ладонями ему в грудь и пытается оттолкнуть, но силы явно не равны. - Хочу тебя, боже, как же хочу, - бормочет Сынхён, покрывая короткими поцелуями шею и ключицы в вырезе тонкого пуловера. - Прекрати. Ты пьян, - несмотря на то, что Джиен ни на секунду не верит, что даже в таком состоянии Чхве может причинить ему вред, всё же на мгновение его захлестывает паника и страх. Замахнувшись, он бьёт Сынхёна сначала кулаком по скуле, а потом коленом в живот. Не сильно, но довольно ощутимо. Возможно, в этой ситуации хватило бы и пощечины, но Джиен не девушка, и не умеет их раздавать. Сынхён отшатывается назад, и, прижимая ладонь к щеке, пытается отдышаться. Несколько долгих секунд глядит на Джиена из-под спутанных волос, потом медленно разворачивается и уходит в спальню. Квон поджимает дрожащие губы и тяжело опускается на диван. Его всего трясет, но он соврет, если скажет, что не понимает причин такого поведения Сынхёна. Выждав около получаса, он заходит в спальню. Чхве во весь рост вытянулся на кровати, глаза закрыты, дыхание ровное, но Квон почти на сто процентов уверен, что он не спит. Джиен вытаскивает из комода плед и уходит обратно в гостиную. Впервые с того самого дня, как он переступил порог этого дома, он собирается спать на диване. Сынхён выходит из спальни минут через двадцать. Медленно подходит к лежащему на боку Квону и садится на пол, упираясь лбом в сидушку дивана. Джиен знает, что если сейчас притворится спящим, Чхве просидит так всю ночь. Когда прохладные пальцы зарываются в его волосы, Сынхён вздрагивает и сильнее зажмуривается. - Прости. - У тебя будет сильно болеть шея, если и дальше будешь так сидеть, - голос у Джиена не злой или расстроенный, только очень усталый. - Иди сюда. Не веря тому, что его так быстро простили, Сынхён поднимается и укладывается рядом с Квоном. Тот укрывает его пледом. Диван узкий для двоих, и им приходится тесно прижиматься друг к другу, чтобы поместиться. - Прости меня, пожалуйста, - снова просит Сынхён. - Я тебя прощаю, - заверяет Джиен. - Только не пей больше, хорошо? Сынхён обещает.