Самое время

Стайлз резко поднялась на кровати, пробуждаясь от недолгого сна. Ноги онемели. Девушка свесила их с кровати и начала двигать пальцами, разминая стопы. Хейл вернулся. Это было похоже на знак судьбы. Ей было неимоверно одиноко, разговоры с самой собой наскучивали, печальное лицо отца давило… И тут вернулся Хейл. Будильник на телефоне зазвонил с неимоверной силой. Это означало лишь одно – пора собираться на химиотерапию. После ухода из школы это было единственным местом, где бывала Стилински помимо магазина. Душ – привычные десять минут. Двигаться с шишкой на пояснице было сложно и больно, поэтому шериф еще месяц назад прикрепил к стене у ванны две ручки, чтобы было удобнее подниматься. Завтрак – пять минут. Из-за обилия свободного времени девушка еще вечером заготавливала порции еды для себя и отца. Конечно же, делая запасные на случай, если Мелисса решит навестить девушку. Или Джона. Или просто заехать и посмотреть на умирающего человека. В больнице же таких нет, да?... Для того, чтобы одеться, понадобилось всего несколько минут. Химиотерапия начиналась через полчаса, пора было выходить. Оставалось только шапку надеть… *Ноябрь* Стайлз не особо любила больницы. Возможно, на ее отношение к ним повлияла болезнь матери, а, может, дело было в постоянных травмах из-за неуклюжести, да и сверхъестественные существа не особо хотели давать ей и шанса на спокойную жизнь. В любом случае, она не любила сидеть в этих светлых коридорах. Десять часов утра. Скотт и другие уже учатся, а она сидит в коридоре больницы, где произошло столько всего, и ждет своей очереди на химиотерапию. – Мисс Мина… Мэнах… Минахейя Стилински? – молодая медсестра вышла из кабинета. – Просто Стайлз, – шатенка привычно махнула рукой на трудности с произношением и шагнула в кабинет. Он был просторным, больше похожим на холл. Спинками к огромному, почти во всю стену окну стояли кресла с капельницами. У стены с входом была стойка медсестер, где полная тетушка раскладывала папки с личными делами по ячейкам. Стилински прошла за медсестрой к свободному месту и поглубже уселась в довольно мягкое кресло, отмечая, что уже видела ее где-то. Джулия, как гласило имя на ее бейдже, прощупывала вену на правой руке Стайлз, но, наткнувшись на множество родинок, обошла ее и принялась за другую руку. – Процедура будет длиться четыре часа. Легкое головокружение, тошнота и вялость – естественная реакция на долгое введение препарата в организм, но если что-то будет сильно беспокоить – позовите меня или другую медсестру. – Хорошо, – Стайлз смотрела, с какой ловкостью Джулия ввела иглу катетера под кожу, – спасибо. Девушка убрала за ухо светлую прядь волос, и Стилински поняла, что видела ее раньше в школе. Должно быть, у нее все сложилось довольно неплохо после того позорного расставания с капитаном команды по лакроссу. Ей было плевать, но впереди – четыре часа скуки, а мозг отказался воспринимать риталин в качестве замены аддерала, так что его надо было чем-то занять. Время тянулось слишком медленно. Три с половиной часа. Три с половиной часа Стайлз смотрела на других больных, задаваясь вопросом: «Стану ли я такой?» Тут были мужчины и женщины разных возрастов. Практически каждый из них был выбрит налысо, некоторые гордо выставляли лысину напоказ, а некоторые прикрывали гладкий затылок шарфами и шапками. «А мне пойдет лысина?» «Нет, определенно!» «Я не дойду до такого» Стилински вертела в руках телефон. Скотт написал уже несколько сообщений, извиняясь за то, что не смог приехать, но на них отвечать не хотелось. Как бы скучно не было, она не будет волновать друга лишний раз. «Плохая отмазка, Стилински!» – ох, этот внутренний голос! Всегда давит на самое больное. – Первый раз? На кресле рядом с ней сидела женщина лет тридцати и смотрела фильм на планшете. Руки и ключицы, не прикрытые майкой, были покрыты яркими татуировками, темные волосы пронзали не менее яркие косы с вплетенными в них нитками. На посеревшей коже красовались синие круги под глазами, вокруг сухих губ кожа немного потрескалась. Как только фильм закончился, она положила технику в сумку и посмотрела вокруг в поисках занятия. – Извините? – Стайлз положила телефон между бедром и подлокотником. – Первый раз на химио? – она чуть улыбнулась уголками рта. – Да. – Гретта, – она протянула свободную руку. – Стайлз, – шатенка ее пожала. – А у Вас? – Можно на ты, – она поерзала в кресле. – Я хожу почти полгода. У меня бронхогенная карцинома. Наконец начала понимать весь смысл маминых слов про вред курения. Стайлз почесала руку вокруг катетера и склонила голову набок. – У тебя что? – Гретта не успокаивалась. – Дай угадаю. Рак мозга. Нет, не он. Сердце? Ты тощая, сердце или печень. – Саркома Юинга. На пояснице. – Иу, – брюнетка сморщила нос, – шишка вырастет. В первый же день прогуглила все, что только можно было по своему диагнозу, так? А сейчас проходишь через стадию отрицания. – Я не отрицаю болезнь. – Отрицаешь, – Гретта снисходительно улыбнулась. – Главное – не напиваться сразу после и за пару дней до химиотерапии, а то блевать будет раза в два сильнее. – Спасибо за совет, – Стайлз оглядела ее пристальным взглядом. – Мне казалось, что за полгода химио волосы должны все повыпадать, – конечно же, она сказала раньше, чем подумала. – Да, но я долгое время носила дреды. Из-за них волосы, которые выпали, не выпадали совсем, а держались на оставшихся. А когда сняла их, на оставшиеся наложили стяжку и, по сути, пришили новую шевелюру. Поверь мне, лысая я – страшная я. Стилински на это улыбнулась. – Мисс Стилински, на сегодня все, – Джулия аккуратно вынула иглу из руки девушки и отодвинула стойку с препаратом. – Еще увидимся, – Стайлз опустила рукава рубашки и вышла. *Февраль* Стайлз прошла в холл и упала на кресло. Гретта уже сидела там, смотря очередной фильм. Увидев девушку, она улыбнулась и отложила планшет. – Доброе утро! – Ага, – Стайлз дождалась, пока все та же Джулия вставит катетер и продолжила. – Спала всего часа два. – Я так же. Да и стяжка с головы слезает, пока закупаться париками, – женщина почесала затылок и ее собранные в узел дреды начали двигаться. – Сочувствую. – А твои волосы как? Стилински стянула шапку. Волосы были собраны в хвост, но на висках сквозь пряди проглядывались залысины. Они были небольшими, но заметными. – Мне жаль, зайка, – Гретта перегнулась через подлокотник и похлопала дочь шерифа по руке. – Ничего. Еще отрастут. На это Гретта не смогла ответить. – Ты сегодня молчаливая. Неужели батарейка села? – она поймала взгляд Стилински. – Что-то произошло? – Приехал старый др… Друг..? – Стилински поднял глаза. – Даже не знаю, кто он мне. Он свалил в мае путешествовать, а теперь вот вернулся. – Ты рада? – Не знаю, – честно ответила девушка. – Я точно не огорчена. Да и теперь будет с кем поговорить… Гретта поджала губы. – Вы со Стеном все еще не общаетесь? – С кем? – Ну, друг твой. – Скотт, – Стайлз поджала губы. – Ничего не изменилось. Ему нужно время. – ЕМУ нужно время? – женщина уже вдохнула, чтобы произнести пламенную речь, как подошла полная медсестра и прервала ее. – Мисс Уилсон, вам пора. – Ага, – она потеряла весь запал. «Отстегнувшись» от капельницы, женщина подошла к Стайлз и села перед ней на корточки, облокотившись на ее колени. – Не думай о Скотте. Он говнюк, раз такое творит. И не твори глупостей, ладно? – она чмокнула Стайлз в коленку. – Как скажешь, мамочка, – шатенка ухмыльнулась. – Вот так и скажу! – Гретта поднялась и, пошатываясь, пошла к двери. «Постараюсь…» *** Жизнь издевалась над ней. Определенно. На небе собирались тучи, что по определению не могло закончиться хорошо. Да и на автобус она опоздала, а следующий ждать еще час, не меньше. И от химио ее штормит знатно… Звонить отцу нельзя. Он и понятия не имеет, что Стайлз еще не дома, что катается до больницы и обратно на автобусе, что лучший друг ее не подвозит, как должен. Звонить лучшему другу нельзя потому… потому что он и не друг больше. Лидии тоже звонить нельзя, они не разговаривали больше месяца. Да и в школе еще не закончились занятия… «Хейл…» Ну не зря же он вернулся! Он не откажет, иначе совесть замучает. Да и терять Стайлз уже нечего. Она достала телефон из кармана худи и набрала привычный номер. *** Было приятно вернуться в родной город. Никакой больше дорожной пыли, старых прокуренных мотелей, дешевых забегаловок и отвратительного кофе. Теперь можно было расслабиться в своем лофте, не таком уж и родном, но определенно привычном. Мебель была накрыта мешками, из ванной пахло застоялой водой, пол покрывал толстый слой пыли. Дерек всегда внимательно относился к своей кровати. Матрас он выбирал долго: он должен быть твердым, но не совсем каменным, а слегка пружинистым. Простыни всегда чистые и пахнут порошком, как раньше, в детстве. Всегда много подушек, чтобы зарыться в них головой и руками. Это все было важно. Хейл открыл глаза. За окном виднелся серый город, небо было затянуто тяжелыми тучами. Непривычная погода для Бейкон Хиллс, ее оправдывало только время года. Хейл выполз из горы подушек и спустил ноги с кровати на холодный пол. Он не знал, что ему делать. Такого никогда не было. У него всегда была цель: выбраться из депрессии ради сестер, чтобы они знали, что жизнь не потеряна; найти убийцу одной из них; собрать стаю, защитить стаю; спасти сестру, выжить; найти Пустынную Волчицу… Но сейчас ему было совершенно нечем заняться. И эта пустота не была легкой. Он занял себя уборкой. Убрал в одну из ниш в стене все мебельные мешки, починил проводку, открыл трубу с горячей водой, затарил холодильник с едой. Но даже это не заняло его день. И тут его волчий слух зацепил вибрацию телефона на прикроватной тумбе. «Хоть что-то!» – Да? – Хей, Хмуроволк. – Стайлз!? – Да, это я. Слушай, тут такое дело, я бы не просила, если бы был другой вариант. Сам знаешь, я понимаю, что тебе не нравится возиться с подростками и их проблемами. Не то чтобы я была подростком! По законам штата Калифорния я уже могу все, ну, кроми выпивки, это уже после 21… – Стайлз, что ты хотела? – Забери меня из больницы. На секунду что-то внутри мужчины похолодело. – Из больницы?.. – Ну, у меня химиотерапия была. Я на автобус опоздала, – извиняющимся голосом продолжила девушка. – Я обещаю не блевать в салоне! Дерек выдохнул и потер переносицу. – Да, конечно. Я буду там через пятнадцать минут. – Хорошо, – Стилински помолчала, а потом добавила. – Спасибо, Хейл. – Всегда, Стайлз. Дерек убрал телефон и направился с двери. Камаро. Как же Хейл скучал по своей любимой Шевроле! Дерек сдернул чехол с машины одним резким движением и залюбовался широким капотом, в котором отражался свет ламп. Она второй год пылится на подземной стоянке здания, где жил волк. И зачем он вообще тот джип купил? Эта машина просто шикарна! Две минуты и он уже мчался по дорогам Бейкон Хиллс. *** Девушка наблюдала за тем, как плавно черная Камаро подъехала к остановке и остановилась перед ней. Дерек вышел из машины. – А вот и мой принц на белом коне. Черном. Черном коне. Слушай, а ты сильно загорел! Хотя да, ты ж по пустыням катался, еще бы ты не загорел, – Стайлз медленно поднялась с лавочки. – Ты даже раньше приехал, чем должен был. Всего десять минут прошло. – Да, превысил все лимиты ради тебя, – Хейл ухмыльнулся. – Обещаю отдать все деньги за штрафы, – Стайлз подошла к пассажирской двери, – и обещаю не блевать, – Стайлз потерла поясницу. – Ты уже обещала это. – Да? Ну, значит, вдвойне обещаю. Машина-то хорошая. Дерек проследил за тем, как шатенка заползает в машину, а потом залез сам. Стилински пристегнулась и съехала в кресле так, чтобы поясница не касалась спинки. Дерек аккуратно выехал со стоянки. Стайлз опустила противосолнечную шторку и посмотрела во встроенное зеркальце. С другой стороны стеклышка на нее смотрела унылая серая физиономия с огромными синими кругами под глазами. Сквозь пряди волос просвечивались небольшие залысины. В янтарных глазах больше не было блеска, которым так дорожила девушка. – Почему ты на автобусе катаешься в больницу? Стайлз подняла шторку обратно. – Ну, водить мне нельзя, потому что я могу в любой момент блевануть, или вырубиться, или у меня будут глюки… Ну, разное. – А почему тебя Скотт не возит? Стайлз поджала губы и отвернулась к окну. - Мы больше не общаемся. – Что? Серьезно? – Хейл бросил на нее короткий взгляд. – Почему? – Я.. хм. Я умираю, медленно, но верно. И Скотту было тяжело на меня смотреть в таком состоянии. А потом… потом… он и правда был со мной, помогал, подбадривал, даже возил первые несколько сеансов. Но… Дерек, я правда не хочу об этом говорить. – Мне правда жаль, Стайлз. – Ага. Собственно, как и всем, – шатенка хмыкнула. По лобовому стеклу начал медленно стучать дождь. Дерек повернул в сторону спальных кварталов, посмотрел на Стилински и спросил: – Расскажи, как все это начиналось. – Я помню, как блевала после первой химио… *Ноябрь* Стайлз согнулась над унитазом за пару мгновений до извержения… – Ты как там? – Скотт собрал ее волос на затылке. – Блюю, – девушка поднялась с колен и ударила по рычагу смыва. – У тебя первый курс закончился недавно. Скоро пройдет, – МакКол почесал затылок. – Это не только химио, - шатенка толкнула дверь в свою комнату и плашмя упала на кровать. – Мне вместо аддералла назначили метилфенидат, у него одним из побочных действий является тошнота. Круто, да? Выписать лекарство с такими же побочными, что и химио. Чтоб уж точно добить мою умирающую тушку. – Все настолько плохо? – Я есть не могу. Совсем. Я похудела на четыре килограмма за последние две недели перерыва между курсами. – Жесть! Покажи ребра! Стайлз послушно задрала футболку, не переворачиваясь на спину. На бледной коже были видны все вены и сосуды, а позвоночник острыми бугорками выступал из-под кожи. – Иу. Ты похожа на скелет. – Знаю. Меня однажды твоя мама накормила какой-то бурдой, от нее не тошнило, да и сытость появилась. – Почему ты не продолжаешь есть то, что тебе дала моя мама? – Она дала рецепт, но я не могу варить эту фигню. Воняет ужасно, – Стайлз перевернулась на бок и подперла рукой голову. – А что шериф? – Он чувствует жалость, и злость, и отчаяние! В нем слишком много тех эмоций, от который я сама стараюсь избавиться. – Но ему не все равно. – Конечно же нет! Просто они с твоей матерью уже меня похоронили. – Не думаю… – Скотт, не спорь со мной. Мы и так редко видимся, не порть момент, – Стайлз взметнулась к тумбе у стола и вынула из верхнего ящика коробку с диском. – Это тебе. Тут парочка крутых игр. – Спасибо, – волчонок улыбнулся, от чего неровность его скулы стала еще заметнее. Остаток вечера прошел спокойно. Они ели лазанью с шерифом и миссис МакКол, болтали обо все на свете. Стайлз дважды ругала взрослых за то, что они все никак не поженятся, на что они лишь улыбались. В какой-то момент Стайлз увидела, как с ней сидят рядом ее самые близкие люди, как они смеются, попивая чай из больших желтых кружек. Как отец беззаботно улыбается, обнимая Мелиссу одной рукой за плечи, как Скотт таскает из миски шоколадные конфеты, пока, как он думает, никто не видит. И этот момент она вспоминает до сих пор. Момент, когда все было хорошо. *Февраль* По ее спине побежали мурашки. Время остановилось, все звуки скрылись, будто под толстым слоем воды. Стайлз сморгнула слезы и зажала руки между коленями, убирая из них дрожь. – Ты в порядке? – Да. Просто все еще не могу поверить, – Стайлз приложила ладонь к своему лбу. Дерек затормозил у дома Стилински. – Мне правда жаль. – Ты повторяешься, волчара, – девушка отстегнула ремень безопасности и одернула толстовку. – Как ты можешь быть такой спокойной? – А чем мне поможет волнение? Или злость? Или страх? Итог будет все тем же, – Стайлз открыла дверь. – Спасибо, что подвез. Правда, спасибо. Девушка покинула машину и исчезла в своем доме, оставляя Хейла думать над всем тем дерьмом, что произошло во время его отсутствия.