Второй шанс

      Боль. Она постепенно растет, собирается в комок где-то внутри тебя, пока не разрывает на части.       Знаешь, а мне было больно. Я была раздавлена, унижена. Хотелось кричать так громко, чтобы ты услышал. Хотелось устроить истерику, хватать тебя за руки, биться, реветь, говорить, что не могу без тебя. Я хотела, чтобы ты остался, бросил свою сумку, обнял, поцеловал в лоб, как ты делал всегда, когда я не могла заснуть или просыпалась посреди ночи из-за кошмаров, гладил по голове и называл глупенькой, собирая слезы на моем лице и шепча какие-то глупости. Я верила, что нас связывает нечто большее.       Знаешь, я теперь боюсь заснуть, снова увидеть твой холодный, пустой взгляд, которым ты меня окинул, прежде чем захлопнуть дверь перед моим лицом.       Каждое утро приходится лицезреть красные, опухшие глаза и темные синяки под ними. Это уже вошло в привычку: становиться перед зеркалом и смотреть на то, чем я стала. Смотрю, и смеюсь сама над собой.       Знаешь, ты возник на горизонте моей жизни и чертовски легко стал ее частью, глубоко проникнув в мое сердце и пустив корни. Для тебя, возможно, это и было легко, а мне как будто вырвали приличный кусок души. Настолько ты был мне дорог.       Тогда, в парке, когда я возвращалась домой в нашу квартиру, ты и та блондинка были так счастливы. Вы обнимались, ворковали и смеялись. Так больно было видеть счастье на твоем лице и эту улыбку, которую ты дарил только мне одной.       Следующая неделя была определенно самой сложной и тяжелой. Эти слова, улыбки, прикосновения, поцелуи с привкусом горечи, пропитанные ложью и фальшью. Было противно засыпать в твоих некогда таких родных и теплых объятьях. Ведь эти руки обнимали другую. И я не выдержала.       Знаешь, то, как легко ты перечеркнул годы наших отношений, говорит о многом. Помню, какими мы были: девчушка замарашка, усердно готовившаяся к сдаче экзаменов, и ты — троечник, местный хулиган и задира. Мне надо было подтянуть тебя по паре предметам, чтобы ты хоть что-то, но сдал. А дальше, как-то само собой получилось. Усердные занятия дома, в школе, изредка в парке. Успешная сдача экзаменов и твое предложение отметить это. Я не отказалась.       Когда захлопнулась дверь, это было своеобразной точкой, разделяющей до и после.       Я не проронила ни слезинки, опираясь о деревянный косяк, наблюдая за твоими поспешными сборами. Вещи складывались как попало, что возникало желание подойти и аккуратно сложить отглаженную рубашку, брошенную сверху.       Я не плакала, хотя так хотелось, но я стояла с гордо поднятой головой, стараясь не доставлять тебе удовольствия видеть мою слабость.       Знаешь, а ты был прав, сказав при нашей первой встрече «Все долгое — не вечно».       Только спустя время я поняла, какими же мы все-таки были разными. Надеюсь, с ней тебе будет лучше.       Сейчас я стараюсь распутать колтуны в волосах и скрыть следы бессонницы, ради еще одного шанса, который дала мне судьба.       И я не обращаю внимания на такого знакомого парня, сорившегося с той самой блондинкой.       Ведь я простила и отпустила.       Каждый раз, когда у нас с Ним что-то не складывается, неудачи сыплются как снег на голову, он улыбается и говорит: если однажды не получилось, попробуй снова.       И я ему верю.