S m i l i n g

- Надеюсь, ты обучен местному этикету? – напрямую интересуется Хосок, присаживаясь за завтраком на стул напротив Тэхена. Сегодня Джин балует – круглобокие оладьи с вкусным вареньицем, тосты с маслом, сок, который он не поленился купить в супермаркете задолго до того, как все пришли на кухню с желанием заполнить свой внутренний мир чем-то, кроме сонных мыслей. - Не дурак, - парирует младший и откусывает от тоста корочку. На самом деле, может, и дурак – ни о каких правилах он не слышал, да и откуда, если всегда работаешь в одиночку и трясешься, чтобы никто не узнал о тебе ничего лишнего. У Тэхена были только его маленькие запреты: на общение, на раскрытие личности. Все банально и просто, но непоколебимо до абсурда. Это-то и спасало его. - А какой этикет? - Так все-таки не знаешь! - Просто интересно, не дури, - хмурится Тэхен, тыкая вилкой Хосоку в лицо. – Говори или нет, решай уже. - Какой ты по утрам, - вздыхает парень и прищуривается. – Скучный. Все-таки в этом сложном и опасном дельце главное не унывать, верно? А норма поведения такова, что ты должен быть тихим и славным, никогда не перечить заказчику, чтобы тебя и твою улыбку хотели заказать снова. Как котеночка или щеночка с прилавка – быть конфеткой обязательно. - Тогда почему ты игнорируешь последний пункт? - шутит Джин, когда высовывается из-за холодильника с довольным лицом человека, успевшего вовремя подколоть ближнего своего. - Очень смешно. – хмыкает Хосок, отпивая из своего стакана апельсинового сока. Морщится и упрекает самого старшего: - А почему не холодный? Где мой лед? - Когда-нибудь ты подхватишь ангину, Чон Хосок. - Ну так какая разница, рано или поздно? – разводит руками он и идет прорываться к морозилке через стеной стоящего Сокджина. - Это правда странно. Заказчик захотел именно тебя, - беспокойная складка на намджуновом лбу не разглаживалась, а голос выдавал все его опасения – клиент был новым, на опыте непроверенным, никто не знает, что может учудить такой фрукт, впервые попробовав опьяняющее действие продаваемой ими магии. – Вы останетесь наедине, без слежки и присмотра на час. Я хотел предложить Чимина или Джина, эти ребята всем всегда нравятся, но он продолжал настаивать на твоей кандидатуре, Тэхен. Мы уже не вправе отказываться. - Хорошо. – не впервой соглашаться, но нервишки щекотит как сам факт первого заказа, так и мутность воды сложившейся ситуации, противоречащей всем тэхеновым устоям одновременно. Он поправляет воротничок неброской голубой рубашки и принимается слушать дальше. - Будь осторожен, пожалуйста. - Я понял, Намджун. Хочется сказать что-то доброе и Тэхен говорит: - Ты когда-нибудь видел котят в негативах? - Что? – не понимает старший. Ждет пару секунд, не отрывая взгляд от Тэхена, неловко почесывающего за ухом. Пожимает плечами - он ведь и правда не видел. - Я это к чему… Давай посмотрим их вместе. Тэхен запрыгивает в машину, которая должна довезти его до большого частного здания в центре. Гостиница или личные апартаменты, Тэхен уже не знает. В холле каждому человеку отведено свое место. Строго и беспощадно, казалось бы, но любой мужчина в лощёном костюме из дорогой черной ткани обязательно сидит в мягком кожаном диване, за распечатанными на листе графиками и чашкой крепкого кофе; две девушки в форменных брюках и рубашках стоят за стеклянной стойкой, как куклы за витринами, а их коллеги помладше рангом делают свои дела где-то рядом: ухаживают за большими листьями декоративных растений, стоящих у входа или приносят кофе, ожидающим встречи посетителям. Тэхен встречи не ждет. Ему и не нужно, когда, пройдя к стойке регистрации, его почтительно приветствуют, слегка склонив голову, и провожают до лифта. Это странно и совсем немного сбивает с толку, что в последние дни его везде ждут, хотя удивляться нечему – теперь, добровольно (почти) протянув руку добродушной трясине, он оказался там, где ему будут рады всегда, хотя бы за его чудесное умение дарить частичку себя через нематериальное и завораживающе волшебное. На новой ступени, нового дома, если бы дома имели таблички «luxury» и «no-frills». Лифтер, которого Тэхен про себя назвал оловянным солдатиком, смирно стоит около панели управления и отточенными движениями, почти не глядя, жмет кнопку десятого этажа. Кажется, его белоснежные перчатки столько раз нажимали на нее, до блеска отполированную, что делается удивительным, как они еще оставались такими чистыми и ухоженными на вид. Это даже не загадка – здешний босс хорошо следит и заботится за своими подчиненными. Голубая рубашка и узкие темно-синие штаны страшно контрастируют с роскошью красной обделки квартиры, точно клякса на чистом тетрадном листе, но вопреки этому Тэхен почему-то не чувствует себя лишним. Не сочетается и пусть, не сливается и ладно – может быть, сейчас единственное время, когда ему без надобности скрываться и прятать себя за балахонами и неприметными вещами. Густая полутень, накатившая в глубину комнаты, скрывает фигуру человека, сидящего у зашторенных окон. Вполне вальяжно его ноги закинуты одна на другую, а ладони расслабленно покоятся на оббитых кожей подлокотниках кресел, голова повернута к свету, видно, о чем-то задумался. Тэхен про себя кивает, что да, вот он и есть, надо подойти и… - Кхм-кхм, - откашливается он, чтобы его заметили, и садится в такое же кресло, стоящее рядом. По плечам расползаются мурашки, колкие, как будто ему на кожу высыпали иголок или горсть стеклянного песка, и считанные секунды остаются подобрать момент, когда можно заулыбаться этому человеку. – Давно ждете? Уголок губ решительно дергается, собираясь потянуть за собой оголяющую зубы улыбку, но дверь в комнату открывается и оттуда выходит долговязый мужчина с вызывающе расстегнутыми пуговицами на груди, на штуке две ниже, чем положено. Зачесанные назад волосы мокро топорщатся на концах, как непослушные березовые веточки, и этот пуговичный соблазнитель то ли из-за полуприкрытых узких азиатских глаз, расслабленно смотрящих в сторону кресел, то ли из-за характерных движений рук, вроде щелчков пальцев или деловито затолканных в карманы брюк кулачков заставляет Тэхена составлять мгновенный анализ, клонящее в сторону некрасивого «зазнавшийся богатей», даже не смотря на то, что на вид ему около тех самых озорных тридцати лет, когда еще нет, но уже да. - Можешь идти, - отпускает он своего охранника, и когда тот уходит, садится на его место. Тэхен таращится своими круглыми глазами, понимая, что почти обслужил за бесплатно не знамо кого, щеки наливаются красным и в нем начинает все возможное смущение кипеть, как чайник на плите. Не знаешь даже, когда выпарится. - Здравствуйте… - И тебе здравствуйте. – он устраивается поудобнее и сглатывает так, что кадык на жилистой шее дергается - видно, тоже волнуется. – Я Дейл, зам здешней компании. Раз уж у нас еще предостаточно времени, не хочешь что-нибудь у меня спросить, Тэхен? Тэхена вдруг поддевает на крючок интерес, заставляя покорно спрашивать: - Как вы нашли нас? – подразумевая под расплывчатым «нас» вполне конкретное «экскорт улыбок». - Тебе интересно, как это происходит? – усмехается Дейл, прикидывая, как лучше объяснить несмышленышу трех китов «тэхенового» мира, о котором он сам ничего толком не знает. Кивок. – Ну, во-первых, это само собой связи. Без них я бы не вышел на вашего главного, Ким Намджуна, не смог бы встретиться с ним насчет сегодняшнего дня. Как я предполагаю, он меня тогда проверял – если бы я показался ему странным, мне бы заткнули рот и никогда бы не подпустили ближе. Но я здесь. – он снова издает смешок и потерает ладони. Хочет курить. Намджун запретил ему даже дышать на новенького. – Второе это залог – гарантии должны быть везде, и как человек бизнеса, я не могу не уважать его решения. - А третье? - А третье желание. Любопытство, если позволишь. Те сказки, которые мне рассказывали, надеюсь, были правдой. - Почему я? – румянец подступил снова, они в своем разговоре углубляются все ближе к запретному, всколупывая защитную скорлупу из общеизвестных фактов, сближаясь, но теперь ему неуютно, что его жизненные постулаты снова топчут. - Ты первый раз, я первый раз. Два счастливых «девственника» встретились, разве не благодарное совпадение? - И всего-то? - Достаточно, чтобы ты проникся ко мне симпатией. – прямо говорит Дейл и пододвигается на край кресла, почти упираясь своими коленями в худые коленки Тэхена. – А теперь… - Теперь… - подхватывает младший, заглядывая в глаза напротив, тянется взять за руку и по-своему нежно спросить: - Как ваша жизнь, господин Дейл? Улыбка расцветает на лице маковым цветком, растягивая пухлые губы в странную квадратную форму, а все остальное лицо заставляя преобразиться в одну большую эмоцию, проводник счастья. Наверное, со стороны может казаться, что он светится изнутри, как с загнанной под кожу лампочкой, но резонируя, связь двух людей действительно становится похожа на непрерываемый луч, тянущийся меж их телами. Минута, две, пять, десять, двадцать – концентрация восхищения в глазах Дейла достигает контрольной точки невозврата. Тэхен отпускает его руку, зажмуривает глаза, устало откидываясь на спинку. Голова гудит, кружится, это не сравнится ни с сотрясением, ни с побочкой от бодяжного алкоголя, бутылки от которого Тэхену удалось разглядеть в коробке рядом с продающимися негативами котят. Он раньше никогда не отдавался процессу так старательно и так надолго. Обычно довести клиента хватало пары минут, а тут получилось, что Дейла, после такого, как будто ударили по голове кувалдой. Но, признаться, увлекло. А чем дальше в дебри, тем сложнее потом выбраться – Тэхен про себя обещает больше не ставить таких экспериментов, по крайней мере на что-то большее. В кармане телефон вибрирует звонком Намджуна. Пора. О нем беспокоятся. - Деньги уже на карточке, - хрипит Дейл и расстегивает пуговицы на рубашке еще ниже. - Да, спасибо. – кланяется. - Будешь моим? – кричит вдогонку Дейл, но Тэхен этого почти не слышит, выходя в коридор. - Ну как? – ловят у главного входа Тэхена. Намджун не то чтобы сильно обеспокоен, он печется о том, что приносит ему доход. Схема работает с Тэхеном, до этого через нее прошли все члены небезызвестной организации, пока не стали действительно важными и ценными, дорогими самому Намджуну. Это же логично подпускать к себе только близких. – Надеюсь, ты не на что не соглашался? - А должен был? – выгибает бровь. - Нет. Просто спросил. Тэхен думает, что каждому отведено свое место. И если он намеренно не услышал предложение, предполагающее привилегии личной шлюхи зам директора крупной компании, то так оно и должно быть. Деньги и власть – все к черту, ему вдруг нет дела до такого. Сидя на своей заправленной кровати, Чимин с нечитаемым лицом крутит в руках тонкие, полупрозрачные листочки негативов. Бечевка, которой до этого перевязали коробку при переезде, размотана и небрежно скинута рядом. Внутренности щекотит, шевелит и сворачивает, как будто интерес это молодой ужик вьющийся в утробе, такому невозможно сопротивляться – сожрет изнутри. Чимину не хочется, чтобы его сожрали, поэтому он сохраняет совершенную покорность, когда заглядывает в мутные квадратики и жадно выводит своим вниманием каждую маленькую детальку, ушки, блестящие глаза, усы и мягкие лапки замерших на них котят. В голове слышно, как они мяучат. - Тэхен ваш хозяин? Он берется двумя пальцами за черную рамочку по краям, чтобы не заляпать отпечатками, и замирает, раздумывая над тем, что когда-то давно, в деревни его любимой бабушки таких диковинок было много. Их можно было гладить, кормить и даже играть. Но это было так давно… Память Чимина подводит и кроме противного, писклявого «мяу», которое котята, как сирены, не прекращали выть в случае опасности, ничего не осталось. В тот день было палящее солнце, а липкий пот играющего весь день в поле ребенка равномерно покрывал все его тело, пока он бежал меж высоких, качающихся на ветру колосков. Как всегда, дома встречала старая женщина с ярким красным шарфом, щеки которой были исполосаны морщинками от частых улыбок. Поистине располагающая и привлекательная, одинокая, но все равно счастливая. На окне сохли цветы, рядом грелись котята, в доме витал вкусный пыльный запах, единственное, что было не как всегда – люди в форме, пришедшие забрать ту самую с красным шарфом. Встряхнув головой, отогнав воспоминания, Чимин слышит звук колес подъезжающей машины и тихо открывающийся замок входной двери – охает и страшно быстро копошиться собрать все негативы, как было, чтобы сложить их в коробку и вернуть ее на место. Откашливается, поправляет одежду. Тэхен не должен ничего заметить, в том числе грустных капелек в уголке чиминовых глаз. Не лицемерие, нет, просто так надо.