Какого цвета твоя аура?

— Не надо, Наруто-тян. Не поможет. Это змея…       Сумерки наступали, уже начало темнеть. Полевые цветы закрывались один за другим, будто боясь чего-то. Птицы улетали к себе в гнезда, и, вскоре, их щебетание перестало доноситься до ребят. Время близилось к полночи, а цветок только был найден. - Ну змея, и что? Так и будем тут стоять? - непонимающе произнес Менма.       Они провели вчерашний день на корабле не первого класса, а ночевали вообще в конюшне, да сегодняшние поиски «сокровища» и разведка лаборатории радости не добавляли. Мальчик устал и уже не хотел ни о чем думать. Взять бы этот злосчастный цветок и выполнить наконец это задание, вылечить Июлью-сан, вернуться домой, а там развалиться на своей кроватке и понять - вот оно, счастье… - Эта не маленькая змейка, братик… - тревожно проговорила Наруто. - Метров пятнадцать в длину точно будет. - Менма-кун, не думаю, что здесь все так просто… Если бы так все легко было, ученые давно бы сорвали его. А они только вокруг этого места базу возвели, а цветок не трогают. - спокойно объяснила свои опасения Хьюга. - И что нам теперь делать?! Сидеть и ждать, пока за нами не придут? Или стоять, наблюдая за этим прекраснейшим растением с такого расстояния?! - нервы у всех уже были на пределе, Менма уже не мог сдерживать себя.       Наруто наблюдала, как изменялась аура брата. Он был уже на пределе, и из-за этого происходили такие всплески эмоций. - Пошли, может, она вообще не за цветком присматривает, - как бы невзначай проговорила Удзумаки, направляясь к спирали из камней. Она понимала, что сказала глупость, и змея здесь не просто так. Но как же хотелось верить в сказанное… - Да! - подхватила Хината, - Наруто-тян права! - А ну, детишки, стоять бояться! - остановил их Лис. - Сейчас лучше поболтаться здесь и полюбоваться закатом. Вы забыли, что цветок распускается в полночь, и именно в это время нужно его срывать?       Все потупились. Это совсем вылетело у них из головы, и ребятам стало стыдно. Синоби, называется! А если бы они сорвали цветок в неправильное время, растение было бы бесполезно, и не пойми сколько пришлось бы ждать новый цветок. Июлья могла бы не дожить до этого времени… И во всем была виновата их невнимательность и спешка. - Доперло?! А теперь сели в тенек и ждем! Молитесь лучше, чтобы она вас не заметила. - Самодовольно произнёс Лис, осознавая, что он тут главный.       Все послушно нырнули в дырку, проделанную Наруто. Решили до того, пока не стемнеет, и товарищи не вернутся, сидеть тут. Хината, пока представилась возможность, лечила Менму и Наруто. А Удзумаки с помощью своего «зрения» следила за обстановкой.       В помещении бой шел не на шутку. Зал держался на соплях. Все стены были располосованы монстрами и опалены огнем коноховцев. Оставались последние часы. Чудовища не давали и секунды продохнуть, не то что использовать какую-нибудь технику, которая могла бы переломить ход сражения. Учихам оставалось лишь отбиваться. - Итачи, у меня уже оружия не осталось. Последний кунай, - сквозь зубы проговорил Саске, защищаясь от одного чудовища, одновременно пиная другого монстра. - Знаю… Сможешь их отвлечь на пару секунд? - их уже прижали друг к другу. Не выскользнешь. И атаковать нормально не получалось.       Ответа не было. Вместо этого, отбросив ближайшее чудовище в толпу других, Саске выкроил время для своей атаки. Все было объято ярким пламенем. Этого Итачи хватило, чтобы применить шаринган, который до этого не использовался из малого количества чакры носителя. Полноценной иллюзии не вышло, но затормозить противников получилось. Итачи, отдавая должное своему немалому опыту, молниеносно пронесся по залу, сбивая головы противников. - Неужели? - прошептала Наруто с облегчением. - Учихи справились… - Не померли? Какая жалость. - Отозвался Лис. Но девушка видела, что он тоже по-своему рад за его кровных врагов. - Нет, победили. Но они уже без сил.       У Хатаке и Ракусюна дела шли неважно. Нельзя было уничтожить слизь даже супер крутыми техниками ниндзя, потому что она восстанавливалась в мгновение ока. А силы у синоби не бесконечны. У них уже можно было заметить одышку и раны, которые не прибавляли веры в победу.       «Эриха» склонила голову набок, смотря на своих противников, которые отскочили от нее для передышки. Стеклянные глаза, словно кукольные, в них ничего нельзя было разобрать, смотрели на противников. «Эриха» наклонила голову в другую сторону, все еще ожидая действий со стороны Хатаке и Ракусюна, но они ничего не предпринимали.       Ничего не поделаешь, нужно сражаться, иначе это никогда не прекратится. Кодекс синоби будет нарушен, да и славы не будет тому, кто погиб на такой пустяковой миссии. Какаши ринулся в бой. Но его снова отбросила мерзкая слизь. «Эриха» лишь отражала атаки, но сама перестала нападать, стеклянными глазами следя за Ракусюном. От Хатаке она отбивалась механически, будто инстинктивно.       Воин Страны Болот уже не дрожал и даже предпринял несколько атак, которые были безуспешны. Но всерьез сражаться против этого существа, которое напоминало ему его первую любовь, он не мог.       Ракусюн начал пятиться назад. Слезы опять подступили к мужчине. Он не мог. Не мог убить ее. Лучше пасть от её рук сейчас, чем быть обузой для гостей страны. Он бесполезен. Слаб и ничтожен. Не может справиться с собственными эмоциями. Нужно было взять и заставить себя идти против нее.       Смотря в эти кукольные глаза в памяти проплывали воспоминания о временах, проведенных вместе с Эрикой. Как они пасли лошадей. Как вместе ходили на фестивали и к заброшенному маяку. Как делились секретами, как строили планы на будущее. Они не могли представить будущего друг без друга. Но ее нет. Так почему он еще жив?.. - Эриха…-шептал он, идя навстречу монстру. - Эриха…       Меч был отброшен. Зачем он нужен, если он собрался умереть вместе с ней?.. Все свое тело он обложил взрывными печатями и решил, наконец –то, прекратить мучения «Эрихи» и свое безумие. Свою агонию он уже по-другому и не мог назвать. - Сумасшедший! Это не повод лишаться жизни!       Но Хатке слишком ослаб, чтобы рвануть и опять откинуть Ракусюна назад. Приоткрыв один глаз, он смотрел, как его напарник медленным шагом продвигался к центру зала, к чудовищу. Шаринган уже был убран, он слишком долго использовал его и с помощью иллюзий не мог помочь ему. - Эриха…- все вторил он.       Чудовище не атаковало. «Эриха» склоняла свою голову то направо, то налево, наблюдая за ним. Чем ближе приближался воин страны Болота, тем слабее шевелились щупальца из слизи. Когда он сделал еще пару шагов к «Эрихе», ее глаза стали более живыми. Кукольный блеск пропадал, и казалось, что в уголках глаз начали скапливаться слезы. - Эриха… какая же ты красивая! - Он уже не видел перед собой монстра, поросшего слизью, перед ним была его любимая Эриха. Она добродушно улыбалась ему, как раньше. Печати готовились взорваться, отсчитывая секунды до взрыва. - Ра… Ра… Ракусюн…- прорычал нечеловеческий голос. Это сказало чудовище. Глаза стали живыми. Слезы полились по щекам.       Ракусюн уже ничего не слышал, лишь шел к цели. Его сознание было уже не здесь. А Какаши впал в ступор. Того, что эта слизь заговорит, он никак не ожидал.       Тут Эриха заметила взрывные печати на теле своего друг. Хатаке уже готовился броситься на помощь напарнику, но тело не слушалось. Чакры было израсходовано слишком много, Хатаке продолжать бой уже не мог.       Чудовище подорвалось с места. Оно обволокло Ракусюна, что воина не стало видно под этой толщей слизи.       Какаши подумал, что настал конец, пиши пропало. Раздался взрыв. Пошел дым, затуманив обзор. Даже копирующему ниндзя было не под силу разобрать, что скрывалось за этой пеленой неведения. А происходило чудо. Ракусюн тонул в светлых воспоминаниях, а слизь отделила печати от тела друга. Один слой взрывался, другой не успевал поглотить первый и восстановиться. Эриха поглощала взрывы своей слизью, стараясь уберечь Ракусюна от малейшей царапины…       Пыль рассеялась, и Хатаке увидел Ракусюна, лежавшего в луже слизи, а чудовища не было. Воин лежал без сознания, а на его лице красовалась улыбка. Он был цел и невредим. И Хатаке мог поклясться, что слышал женский голос… «Ракусюн, живи…»