Коля, готовь свой свитшот.

Проходили дни и недели. С каждым днем Ларин все больше хотел опозорить Колю, все больше мечтал, жаждал всем телом и душой, чтобы после этого версуса уйти победителем, чтобы все забыли о том позоре с Хованским. Возможно, если в этот раз он одержит победу, то его жизнь станет намного лучше. Его текст был почти завершен, в нем было много оскорблений, годных панчлайнов и сетапов, все в стиле стендапера. Текст был действительно написан с душой — будто бы от этих строк зависела жизнь Димы. Хотя это было почти так — Ларин не спал ночами, не снимал ролики вот уже две недели, все ради победы, чтобы все судьи упали ему под ноги как сучки, чтобы… — Кхм, — мысли Ларина пошли уже слишком далеко. Быть может его текст был на высшем уровне, быть может подготовка была одной из лучших, но нельзя расслабляться и думать только о том решающем дне. В конце концов если не постараться сейчас, опозоришься в будущем. Такой девиз устраивал Диму. Он вновь взял ручку и записал немного только что придуманных рифм для текста.

***

У Коли все было в точности, да наоборот. Его текст был даже хуже, чем стихи пятилетних детей. Рифмой в нем и не пахло, а написано было только на один раунд. Сроки уже поджимали, через неделю должен состояться версус, а у него… У него ничего не готово. Целыми днями он думает о своем провале, о том, что увидев Ларина, покажется рядом с ним ошибкой природы, недокомиком, подростком, который может лишь говорить о своих талантах и не делать ничего на самом деле. Коля обновляет свою страницу. Ему никто не пишет вот уже несколько дней — мир будто забыл о его существовании. Мужчина заходит в список друзей, прокручивает мышкой и видит… Дмитрий Ларин? Онлайн? Совсем недавно Дима удалил страницу из ВК. Соболев узнал это из его видео, которые он, к слову, смотрел одним из первых. Коля нажимает на страницу Ларина, и видит, что… Он ее восстановил? Вмиг о событии написали все новостные паблики — ВПШ, Ютубер, его родной Жизнь Ютуб и т.д. «Для чего же стендапер восстановил свой аккаунт?» — этот вопрос был заголовком каждого из постов. Проходят считанные секунды, и в колонке «Сообщения» появляется +1. Коля открывает страницу, его сердце бешено стучит, в глазах мутнеет. Перед ним строка, написанная Лариным «Готовься, сукин сын. Мой текст написан, а как поживает твой?». Точка. За этим ничего не следовало. Ларин сразу же вышел из сети. Несколько минут Соболев сидел, не шевельнувшись. Возможно, от неожиданности, возможно, от обиды из-за «сукиного сына» (хотя почему это волновало Колю?), и, возможно даже от того, что мужчине стало приятно. Приятно от того, что Дима восстановил страницу, только для того, чтобы написать ему. — Да что за бред? — вслух нажаловался сам на себя Коля. С какой стати ему стало приятно? Что с ним в последнее время? Почему Ларин так манипулирует им? Ответов на эти вопросы не следовало. Прошла еще одна неделя. Ларин так и не появился в сети, Коля дописал текст и собрался с мыслями. Оставался один день. Завтра решится их судьба, завтра они узнают, придется ли выбрасывать свитшот с Лариным.

***

Салют, с вами Ресторатор, это версус батл, пошумим блять! В груди Коли все сжалось. Он был не готов, явно не готов к версусу. Когда угодно он мог бы выступить, но не здесь, сука, не здесь и не сейчас. Несмотря на то, что текст был идеально выучен, его язык даже пошевельнутся не может. Ларин уже предвкушал победу. Он видел, как Соболев поджал колени, как он со страхом смотрит своими пронзительными глазами на него сверху вниз. Камеры обступили их так близко, что не было места даже шагнуть. Жеребьевка показала, что начинает мс слева, — отчеканил Ресторатор и посмотрел на Колю оценивающим взглядом. Прошло несколько секунд, которые показались Коле вечностью. Спустя некоторое время автообзорщик выдал лишь «кгхм». Аудитория заржала. Знали бы они, как в этот момент было плохо Соболеву, как он мучается, чтобы выдавить хоть слово. — Николай, начинайте, мы тут не молодеем, — кинул с насмешкой Ресторатор. Вмиг Коля ожил и начал тараторить свой текст. За весь раунд никто почти и не улыбнулся, не прозвучало не звука, кроме оскорблений Соболева. Раньше ему казалось, что текст превосходен, что Ларин с ним и близко не стоял, но теперь… На самом-то деле, это оказалось ужасно, нет, даже хуже… — Раунд! — бросил Соболев из последних сил. Ларин улыбнулся и поразил всех своим текстом. Он переступал все рамки совершенства, нельзя было даже поверить, что текст написал он. Теперь Соболеву было все равно, он лишь хотел отсюда живым. Публика была без ума — после каждого панчлайна каждый из присутствующих смеялся, хлопал по коленке, в ладоши, по плечу и груди, шумел как мог. Во время одного из сетапов, Ларин шагнул навстречу Коле. Сердце Коли будто остановилось. Он боялся показаться напуганным, поэтому посмотрел прямо в глаза Ларину. Дима приблизился еще ближе, не переставая тараторить свой текст. В какой-то момент стендапер приблизился так близко, что Коле было тяжело дышать. Их губы находились в нескольких миллиметрах друг от друга. Коля просто разрывался от желания двинуться навстречу Диме, накрыть его рот своим, проникнуть… Но все желания обрушились, когда Ларин шагнул обратно и продолжил свою речь. Коля еле сдерживал свои чувства. Он не знал, что произошло здесь и сейчас, почему, увидев Ларина на таком расстоянии, рассмотрев его глаза, его волосы, его губы, его лицо, услышав его совершенную, несмотря на картавость, которая только начала нравиться Коле, речь, он испытал эти чувства, будто меж ними есть что-то больше дружбы (хотя дружбы между ними и не было). — Раунд! — прокартавил Дима. Прошло чуть менее часа. Версус закончился со счетом три-ноль в пользу Димы. Ларин победил. Он одержал победу, свою долгожданную, желанную победу. Но теперь ему было все равно. Ему было откровенно похер, за кого проголосовали судьи, было похер, что теперь получит рекламу от Коли, похер на все. Он хотел только одного. Выйдя на улицу, Дима увидел за углом Колю, который просто смотрел в небо. Судя по всему, он стоял тут долго. Стоял и никого не замечал, думал только о своем. Дима рванулся в его сторону. Добежав до оппонента, мужчина остановился и отдышался. Коле стало неописуемо страшно. Несмотря на то, что он был значительно сильнее Ларина, у него были мускулы, которым можно позавидовать, сейчас он был истощен. И физически, и морально. Он бы не смог противостоять Диме, поэтому оставалось полагаться на то, что он ему ничего не причинит. Ларин смущенно подался вперед и взял Колю за подбородок, тем самым заставив его смотреть прямо себе в лицо. Коля закрыл глаза. Он боялся, что Ларин ударит его кулаком, но этого не случилось. Дима немного привстал на цыпочки, поскольку был немного ниже него, дотронулся рукой до его щеки, и… Поцеловал Соболева. Его мокрые губы коснулись губ Коли, язык требовательно проник ему в рот, а рука приобняла за шею. Коля и не сопротивлялся, а лишь наоборот взял инициативу на себя. Так они стояли будто целую вечность. Коля не хотел опускать Диму, но как вдруг послышался телефонный звонок, и Ларин сделал это сам. «Да, иду» — грустно ответил он и положил трубку. — Прости за все, — бросил кареглазый и покинул это место. Коля сел на колени, прямо на асфальт. Он не знал, что было на уме у Димы, он не знал, что будет дальше, но он знал одно... Соболев знал, что он влюблен в этого идиота.