Человек-пёс.

      В который раз я просыпаюсь по среди ночи с диким криком и чувством животного страха, заставляющего моё сердце буквально выпрыгивать из груди, а холодный пот, обильно выступающий по всему телу, заставляет чувствовать себя очень неприятно. Спустя несколько секунд дыхание становится спокойнее, и я, всматриваясь в кромешную темноту комнаты, понимаю: это был просто сон. Но даже от осознания этого факта мне всё ещё не по себе, так как я знаю, что детский кошмар, совсем недавно начавший мучить меня с новой силой, повториться завтра, и будет продолжаться до тех пор, пока главному герою этого действа не надоест со мной играться. Я говорю сейчас о существе, которое при жизни можно было назвать несчастным и ужасным одновременно. Конечно, у него было имя и своя история жизни, но тогда среди нас он запомнился как человек-пёс. Даже потом узнав про него очень многое, я до сих пор боюсь его, так как приходя в мой сон, он начинает преследовать меня среди зарослей около старого торфяного озера, и встреча с ним не сулит мне ничего хорошего.       Положив свою голову обратно на подушку, я опять начинаю вспоминать события четырнадцатилетней давности, когда я ещё жил не в городе, славящимся своей красотой и плохой погодой, а в забытом богом маленьком посёлке, некогда известным своими богатыми торфяными запасами. Крупнейшая техногенная катастрофа двадцатого века сделала невозможным дальнейшую добычу торфа, и огромный карьер пришлось затопить водами из находящегося рядом с ним озера, а случившаяся через несколько лет, как некоторые называют, крупнейшая геополитическая катастрофа мира окончательно добила мою родину. Те, кто мог хоть куда-нибудь уехать – уехали, а кому бежать было некуда, так и остались жить в месте, в котором почти всё развалилось со стремительной скоростью.       Несмотря на то, что в то дикое для страны время мою малую родину лихорадило точно также, я с абсолютной уверенностью могу сказать, что моё детство было счастливым. Я же был ребёнком, и куда там мне до политических и экономических дрязг, ведь у меня были любящие родители и друзья, а что ещё нужно ребёнку для счастья? Как и все, я ходил в школу, и с большим нетерпением ждал лета, чтобы утром уходить из дома гулять, а возвращаться только вечером, ну ещё и на обед. Моя детская душа жаждала приключений и открытий! Я уже и не помню, в какие игры мы играли с друзьями и кем себя воображали, но однажды приключение, о котором я так долго мечтал, случилось, и оно оставило в моей душе воспоминания, которые периодически всплывают в моей жизни в виде ночного кошмара, но обо всём по порядку.       Несмотря на то, что прошло так много времени, я прекрасно помню, как в один из жарких июльских дней ко мне на улице подбежал Толик и, запыхавшись, начал рассказывать мне о том, что услышал сам буквально несколько минут назад:       - Саша! Саша! Знаешь, что мне сейчас Даша рассказала?       Толик рассказал мне что Даша (девочка-шестиклассница, живущая в его дворе) была с подружками на торфяном озере, и в тот момент, когда они весело и беззаботно бегали босиком по отмели, в зарослях камыша послышался шум и треск. Не на шутку испугавшись, они с криком выбежали из воды и похватав свои сандалики, побежали прочь от озера, но Даша, обернувшись на бегу назад, увидела, что из кустов вылезло что-то большое, лохматое и чёрное. Дальше она бежала уже не оглядываясь, и вскоре на посёлке появился слух о страшном существе, живущем у озера. Я не знаю, как отреагировали на эту историю взрослые, но мы, дети, были потрясены и напуганы до глубины души, но тем не менее нам страсть как захотелось хоть немножко посмотреть на этого монстра. Домыслы и фантазии на тему того, кто это мог быть, плодились со страшной скоростью, и уже вечером у этого существа появилось имя: человек-пёс. Нам тогда показалось это очевидным. Кто ещё может быть большим и лохматым, да ещё и ходить одновременно на четырёх, и, как потом выяснилось позже, на двух ногах? Я уже и не помню, кто это сказал, но новость о том, что этот зверь может ходить как человек, просто взбудоражило наши умы, и мы (я говорю про себя и ещё нескольких знакомых ребят) ещё сильнее захотели его увидеть. Но как бы нас не мучило любопытство, страх оказаться перед монстром один на один отбивал всякое желание идти к торфяному озеру даже большой компанией, да и родители, до которых дошла эта новость, строго-настрого запретили даже смотреть в сторону популярного у местной молодёжи места для купания. Через несколько дней, поняв, что нашу мечту исполнить никак не удастся, мы стали понемногу забывать про человека-пса, и совсем скоро он превратился в детскую легенду, которая где-то к концу июля снова дала о себе знать.       Вова, бойкий парень, который перешёл в восьмой класс, стоял в нашем дворе в окружении своих сверстников рассказывал о том, что Олег (кто он такой, я расскажу позже) поймал человека-пса и посадил его на цепь. Заметив, что я и ещё пара ребят стоим практически рядом и слушаем его рассказ, он сказал:       - Эй, мальцы! Олег поймал человека-пса, и я видел его! Он держит его на своей даче, на цепи, чтобы он ни на кого не мог накинуться.       - Как же ты смог его увидеть? Ты что, был на его даче?       Я задал этот вопрос, потому что знал: Олег никогда и никого не пускает на свою дачу, и нам, детям, нельзя к ней подходить ни в коем случае. Наши родители бояться Олега, и я не знаю, почему. Вова ответил:       - Я катался на мопеде, и он заглох. Я катил его по дороге, как раз мимо дачи Олега, и услышал, что там кто-то кричит. Когда я подбежал к забору, то через небольшую дыру увидел, что он сидит на цепи. Человек-пёс.       Сума сойти! Значит он существует, и на него можно посмотреть! Разыскав Толика, я рассказал ему про только что услышанную новость, на что он мне сказал:       - Но ты же знаешь, что нам нельзя подходить к тому месту?       Я прекрасно помнил о запрете мамы даже ходить мимо этого дома, но желание увидеть чудовище просто жгло мне душу. Чтобы уговорить Толика пойти со мной, мне пришлось придумать план, как сделать наше путешествие максимально безопасным. Мимо торфяного озера проходит дорога, и дача Олега находится как раз между этой дорогой и озером, но не в том месте, где все любят купаться, а дальше, рядом с огородами. Мы сделаем вид, что идём в огород Толика (его дедушка и бабушка выращивали там капусту, и там же было пара старых яблонь, которые давали кислые и невкусные яблоки), а там тихонечко подберёмся к забору, и попробуем найти какую-нибудь щель. Как только мы увидим человека-пса, мы сразу пойдём домой и больше никогда туда больше не вернёмся. Поверив моему плану, Толик сказал, что готов пойти со мной, и мы решили не откладывать это мероприятие в долгий ящик. Вдруг человек-пёс сумеет сбежать от него, и что тогда нам делать?       До огорода дедушки Толика мы шли очень долго. Сейчас бы я прошёл это расстояние минут за двадцать быстрым шагом, но тогда нам казалось, что мы идём целю вечность. Также не стоит забывать, что это был конец июля, а в тех краях, где я вырос, это самое жаркое время. В конце концов дойдя до съезда с дороги, который вёл в сторону огородов, я предложил остановиться, чтобы немного отдохнуть. Честно сказать, я не столько устал, сколько хотел набраться смелости перед важным мероприятием, и Толик, как мне кажется, это понял. Постояв на пыльной дороге минут 10, Толик осторожно спросил:       - Ты отдохнул?       Я молча кивнул, и мы пошли по песчаной дороге мимо чьих-то наделов. Совсем скоро начались небольшие постройки, по типу небольших дачных домиков, в которых есть место для отдыха и хранения всякого барахла. В какой-то момент времени я подумал о том, что кто-нибудь, занимаясь на своём огороде, может увидеть нас, двух маленьких детей, идущих в одиночестве. Страшно подумать, что тогда начнётся! Нас отчитают, и наверняка скажут, чтобы мы шли назад, а если этот кто-то к тому же знает наших родителей, то проблем вообще не избежать, но отступать было некуда: пока человек-пёс пойман, на него нужно непременно посмотреть, иначе я буду жалеть об этом всю оставшуюся жизнь. Да и Толик, наверное, тоже.       Через некоторое время домики начали редеть, и совсем скоро перед нашим взором открылся вид на огромное озеро, раскинувшееся в ширину на несколько километров. Чтобы дойти до огорода Толика, нам оставалось всего лишь спуститься с пригорка по дорожке и зайти в калитку третьего дома справа. Почувствовав прилив новых сил, мы бодро побежали с пригорка к калитке, желая как можно скорее увидеть предмет нашего интереса. Очутившись возле грядок и старых высоких яблонь, мы вдруг внезапно посмотрели друг на друга: и мне, и моему другу Толику было страшно, но вот так вот дрейфить, когда до цели осталось совсем чуть-чуть, было нельзя. Набрав в грудь воздуха и шумно выдохнув, я сказал:       - Пойдём.       Огород Толика имел забор только со стороны дорожки, а с другой стороны, которая выходила к озеру, были только кусты и вкопанные в землю высокие столбы для нового, высокого забора. Пробравшись через кустарники, мы увидели дачу Олега: длинный серый забор, за которым виднелась покрытая старым шифером крыша. Надо было действовать.       Тихо и очень осторожно мы начали подходить к забору, и несмотря на то, что до него было всего лишь пара десятков метров, для нас это стало самой тяжёлой дорогой за всю жизнь. Вымеряя каждый шаг, мы ступали по высушенной жарким солнцем траве, стараясь не издавать вообще никаких звуков. Спустя какое-то время мы сумели дойти до забора, и теперь нам предстояло найти отверстие, через которое мы посмотрим на человека-пса. К нашему счастью, мы довольно быстро нашли место, где это можно было сделать: старая небольшая доска, чуть выше моего роста, которая должна была судя по всему закрывать появившуюся в заборе брешь, оттопырилась, позволяя тем самым полностью её оторвать. Тихим шёпотом посовещавшись с Толиком о наших дальнейших действиях, мы ухватились за эту доску и начали осторожно тянуть её на себя. Она легко поддалась нашему детскому усилию, но в какой-то момент предательски громко скрипнула, отчего мы охнули и резко замерли на месте. Нас не должны обнаружить! Таращась друг на друга мы услышали за забором странный шум, будто бы кто-то доставал из тесного деревянного ящика большой, наполненный картошкой, мешок. Далее последовало отрывистое дыхание, которое больше всего было похожее на человеческое. Вскоре опять последовал странный шум, и всё стихло. Я кивнул Толику, и он меня прекрасно понял. Ухватившись за доску, мы аккуратно потянули её на себя, и нам удалось оторвать её от забора без лишнего шума. Аккуратно положив её на траву, мы прильнули к образовавшейся бреши и стали смотреть.       То, что я увидел, очень сильно испугало меня, но я до сих пор не понимаю, почему я не закричал от леденящего мою детскую душу ужаса. Посреди двора, заставленного всяким хламом и железками, стояла огромная деревянная будка, возле который на цепи сидело большое существо, напоминающее человека, тело и руки которого были покрыты чёрными грязными волосами, как у барана, а длинные когтистые пальцы царапали землю. Голова его напоминала человеческую, и была такой же грязной и лохматой, но больше всего меня поразили его глаза, которые смотрели прямо в душу. Внезапно он начал громко лаять, но этот лай был совсем не похож на лай животного. В этом хриплом голосе, разрывающим тишину дачного хутора, было что-то странное, и человек-пёс, перестав лаять, вдруг сказал на человеческом языке:       - Что вам…       - Я ЖЕ СКАЗАЛ, НИКАКИХ СЛОВ!       Рядом со зверем появился тот, кого больше всего бояться наши родители. Взяв человека-пса за грязные волосы, он с презрением посмотрел на него, а потом начал избивать руками. Потом ногами. Закричав от страха, мы обратили на себя внимание Олега, который, видимо, и не подозревал о незваных гостях. Крикнув «Бежим!», мы побежали с Толиком прочь от забора, но почему-то в разных направлениях: Толик к дачному домику, а я, вдоль забора, к озеру.       Добежав до озера, я не обнаружил никаких людей, и страх мой возрос в разы. Вдруг Олег натравит на меня своё чудовище и будет смотреть, как оно разрывает меня на куски? Не придумав ничего лучше, я сиганул в заросли камыша, и зайдя туда поглубже, затаился. Просидев там минут пять, я услышал топот чьих-то ног, а затем громкий треск разламывающихся стеблей камыша. Закричав от страха, я начал пробираться сквозь тугие стебли, и вскоре почувствовал под ногами воду. От этого я запаниковал ещё больше, но вдруг меня кто-то обхватил сзади вокруг пояса и поднял ввысь. Я заорал во весь голос и смирился с тем, что человек-пёс догнал меня, и теперь прикончит в этих зарослях, но под ухом раздался всё тот же басовитый голос Олега:       - Тихо!       Я внезапно смолк. Олег вынес меня из камышовых зарослей и поставил меня на сухую землю. Присев передо мною на корточки, он отряхнул меня от пыли, которой я набрался в зарослях, а потом сказал:       - Ты хотел посмотреть на мою собаку?       Я посмотрел в лицо этого человека, и мне стало не по себе. Я, конечно, и раньше его видел, но только издалека, и не мог понять, почему многие избегают встречи с ним, но теперь мне стало всё понятно. Олег смотрел на собеседника так, как смотрит удав на свою будущую жертву. Покрытое мелкими шрамами острое лицо придавало его взгляду ещё большей опасности. Конечно, вряд ли он замышлял что-то против ребёнка, но его натужная улыбка и безумные глаза лишь усугубляли ситуацию. Не получив от меня внятного ответа, он сказал:       - Идём. Я покажу тебе его.       Олег привёл меня во двор своей дачи, и я увидел, как мало там свободного пространства: по углам лежали груды какого-то хлама, из-за которых даже не было видно крыльца дома, на котором стоял здоровый лысый тип, а по центру стояла та самая будка, возле которой сидел…       - На самом деле это не собака.       Олег подошёл к зверю, и сорвал с него «шкуру», которой оказалась грязная чёрная шуба. К моему ужасу, человеком-псом оказался самый обычный человек, посаженый на цепь против своей воли. Видя в моих глазах отвращение, он сказал:       - Знаешь, почему я это сделал?       Я отрицательно замотал головой. Загладив руками назад свои светлые волосы, Олег сказал:       - Я расскажу тебе одну историю. Однажды из соседней деревни к нам приехал вот этот дядя. Он, конечно, и раньше приезжал сюда, но в этот раз он привёз с собой вод… эм… воду, от которой всем становится плохо. Понимаешь?       Сейчас я прекрасно понимаю, о чём тогда мне рассказывал Олег. Чего уж скрывать, я и сам был пару раз под воздействием этого «пойла», но тогда для меня это было чем-то странным. Вода, от которой всем становится плохо. Чушь.       - И вот он начал гулять возле озера, где купаются девочки, и начал им предлагать эту воду. Я увидел это, и очень сильно побил дядю.       После этих слов он ударил его ногой прямо в лицо, от чего пленник заорал и отполз от Олега на расстояние, на которое ему позволяла это сделать цепь. Снова сев передо мною на корточки, Олег продолжил:       - Но этот дядя так и не понял, что так поступать нельзя. Однажды я шёл купаться и увидел, как он снова подходит к девочкам. Тогда я решил его наказать.       Он встал и подошёл к своему пленнику, который тщетно пытался сорвать ошейник со своей шеи. Понимая, что ему не сулит ничего хорошего, он заорал:       - Не надо! Я же всё уже давно понял! НЕ НАДО!       Олег сначала бил его правой рукой, а когда она устала, начал бить левой. Когда кожа на его костяшках была содрана почти до костей, он встал и начал бить его ногами. Человек-пёс, свернувшись в калачик, закрывал голову руками и кричал. Лысый здоровяк, стоявший на крыльце и наблюдавший за всем этим, вдруг подбежал к Олегу и стал оттаскивать его от жертвы:       - Перестань, ты забьёшь его!       Олег послушался лысого, и когда он обернулся ко мне, я охнул: руки его были абсолютно красные от крови и ударов. Вытирая их о свою серую растянутую футболку, он сказал:       - Один раз ему удалось сбежать от меня, но я его быстро нашёл. Нельзя позволять опасному зверю разгуливать на свободе! Дим, отведи его на посёлок, в таком виде мне категорически нельзя там появляться.       Лысый сказал «хорошо», и взяв меня за руку, вывел со двора. Почти всю дорогу до посёлка мы не разговаривали с ним, но когда мы пришли туда, он внезапно спросил:       - Где ты живёшь? Я провожу тебя до дома.       Набравшись смелости, я сказал:       - Я ещё погуляю на улице.       Лысый посмотрел на меня как-то непонятно. Нет, он не был злым, но на эмоции он был определённо скуп. Сказав мне на прощание, чтобы я в следующий раз никуда не уходил гулять так далеко, он развернулся и пошёл, как я понял, обратно к Олегу, а я же принялся разыскивать Толика. Найдя его во дворе его же дома, я быстро пересказал ему всё то, что со мной случилось, на что он восторженно воскликнул:       - Вот это да! Ты видел вблизи человека-пса!       Мне ещё долго пришлось отвечать на расспросы Толика, но вдаваться в подробности мне совсем не хотелось. Мне не хотелось рассказывать про избиение Олегом «человека-пса» и в рассказанной им мне истории, даже не смотря на её краткость, оставалось много непонятного. В конце концов мы сошлись во мнении, что своё желание мы выполнили с лихвой, и вскоре даже забыли об этом. Но потом начались кошмары.       Иногда мне снилось, что монстр преследует меня в камышовых зарослях, где я от него прятался, а иногда мне снилось, как я стою посреди того самого двора и мне кто-то слюнявит руку. Поворачивая голову, я вижу, что это существо лижет мои пальцы, и я просыпаюсь в холодном поту. Они, конечно, прекратились, но потом дали знать о с новой силой, в классе одиннадцатом. Сейчас мне двадцать четыре, я закончил университет, и новый виток кошмаров начался буквально пару дней назад. Если спустя много лет я прекрасно знаю о том, кто это был, то почему я каждый раз мне становиться очень страшно?       Как вы поняли, Олег был довольно тёмной личностью. Никто ничего про него не знал, так как он был не из местных, но то, что он как-то связан с криминалом, сомнений не вызывало. Он не устанавливал своих правил в нашем маленьком посёлке, но многие люди его боялись, а некоторые даже обращались за помощью в каких-то определённых ситуациях. Так или иначе нам, детям, было запрещено с ним общаться и приближаться к месту, где он чаще всего бывал, но с уверенностью могу сказать, что детям бы он точно ничего не сделал.       Человек-пёс был самым обычным человеком, который в определённый момент перешёл черту, не сумев похоронить в себе нездоровые наклонности. Слава богу, он не успел никому причинить вред и до конца воплотить свой замысел, и как я думаю, это была заслуга Олега. Конечно, сейчас я с ужасом думаю о том, что я увидел, будучи ребёнком, но читая новости о тех, кому не повезло, жалость к этому существу сразу улетучивается, и я больше я об этом не думаю. Что с ним было дальше, я не знаю. Может быть, Олег избивал его до тех пор, пока не выбил из него всю дурь, а потом отпустил, а может быть отдал в милицию. Понятия не имею. А может быть за его дачей появился неприметный холмик?..       А Толик вырос, потом стал Толей, а потом Анатолием. Уехал в Москву, выучился, женился, да так и осел в столице нашей необъятной родины. Молодец, что ещё сказать. То ли дело я, страдающий ночными кошмарами здоровый лоб без личной жизни. Как же охота спать…