А кто сказал, что всё так просто?...

— Любовь — это трудный путь. Трудный, потому что он либо вознесет тебя к небесам, либо низвергнет в преисподню.

Девушка лежала на кровати, накрывшись пледом до головы. В глазах стояли слёзы, а всё тело дрожало, и совсем не от холода. Рядом лежал Чарли, который тихо посапывал над ухом рыжеволосой. Она не могла пошевелиться, сил не хватало, чтобы даже повернуть голову. Мысли путались, от чего голова раскалывалась. Прошло ровно два дня после того случая возле ресторана. Стайлз ни разу не позвонил и не написал. Девушка ездила к нему домой, но ей никто не открыл. Эти два дня подряд она должна была готовиться к экзаменам, которые, кстати, начнутся через неделю. Но в таком состояние она ничего не может делать. На уроках рыжеволосая только и думала о певце, не слушая учителей совсем. Натали несколько раз пыталась поговорить с дочерью, но все попытки были напрасны. Она медленно поднялась с кровати, чтобы не разбудить Чарли. Лидия подошла к зеркалу. Девушка чувствовала отвращение, когда смотрела на своё отражение: большие мешки под глазами от недосыпа, бледная кожа, красные глаза из-за постоянных слёз, спутанные волосы, опухшие губы. Ужас. Так, явно, она никогда не выглядела, даже тогда, когда парень не появлялся больше двух дней. Но сейчас ей его очень сильно не хватало. Она стала зависима от него. Он не может просто взять и уйти, тем более сейчас, когда девушка впустила его в своё сердце. Слеза покатилась по щеке, капая на тумбочку, за ней следом направилась вторая. Лидия часто задышала, всё ещё смотря в зеркало, наблюдая за тем, как медленно катились слёзы. Руки дрожали, она обхватила ими края тумбочки, опуская голову. В комнате царила тишина, и только было слышно, как шли часы, которые стояли на тумбочке. Это тиканье начало бесить рыжеволосую, и она кинула часы в стенку, крича, срывая голос. В доме никого не было, поэтому её крик ни кто не услышал, кроме Чарли, который сразу же проснулся. Лидия не знает почему, но ей сразу стало легче, возможно, ей нужно было освободить всю ту злость, которая накапливались с каждой минутой. По дому раздался звонок в дверь, поэтому девушка вздохнув, направилась на первый этаж. На пороге стояла Эллисон, у которой улыбка спала с лица, когда та увидела вид подруги. — Ты ещё не готова? — Я не пойду, — быстро ответила рыжеволосая. — Что?! — Эллисон уставила на Лидию грозный взгляд — Я не знаю, что у вас со Стайлзом там случилось, но я не позволю тебе из-за этого пропустить выпускной бал! Который бывает раз в жизни! Так что пошли, — Эллисон взяла подругу за руку и повела на второй этаж. — Зачем ты меня туда ведешь? — Ты же не пойдёшь в домашней одежде на бал, — сказала брюнетка, когда они зашли в комнату. Подруга сразу направилась к шкафу, делая вид, что не замечает разбившихся часов. Эллисон достала платье, которое они покупали с Лидией специально для бала. — Иди в душ, а я пока всё приготовлю, — заботливо улыбнулась брюнетка, на что рыжеволосая кивнула и вышла из комнаты.

***

Лидия стояла в стороне, рассматривая зал. Играла медленная мелодия, под которую танцевали парочки. Девушка уже сто раз пожалела, что пришла, потому что ей было очень скучно. Она бы лучше закуталась в плед, обняв Чарли, и так и пролежала бы всю ночь. Музыка поменялась, сменяясь на более весёлую, и несмотря на то, что это было одна из любимых песен рыжеволосой, она даже не пошевелилась, продолжая смотреть на всех безразличным взглядом. Все её мысли снова заполнял один человек. С великолепной улыбкой, которая могла растопить самый толстый лёд, с глазами цвета шоколада, с росписью родинок по всему лицу, и это, чёрт возьми, ему так шло. Она вспоминала тепло его рук, которые обнимали её крепко, вкус губ, который ни с чем не сравнится. — Эй, о чём задумалась? — запыхавшиеся, от танцев, голос подруги вернул Лидию в реальность. — Да так, ни о чём, — быстро ответила рыжеволосая, поворачиваясь к Эллисон лицом — Я, пожалуй, пойду домой. — Но... — Элли, — прервала её девушка — Я устала... Я не хочу здесь находится, прости. Девушка развернулась и направилась к выходу, не желая здесь ещё оставаться хоть на минуту. Когда она вышла, то на улице было уже совсем темно, и ветер был холодным, поэтому она обхватила себя руками, пытаясь хоть немного согреться. Телефон в её маленькой сумочке завибрировал, оповещая о сообщение. Она достала его и открыла смс от мамы: «Лидия, ты на выпускном балле?» «Я уже иду домой.» Отправив сообщение, она убрала телефон в сумочку. И только рыжеволосая хотела направиться к дому, как её окликнул такой знакомый и родной голос, от которого по телу пробежали мурашки. Лидия неуверенно повернулась и застыла на месте. Он был здесь. Она снова его видела. И хоть на улице было темно, и улицу освещал только уличный фонарь, она всё-равно смогла рассмотреть его лицо. Взъерошенные тёмные волосы, те же родные глаза, и этот взгляд, по которому она не понимала, что он сейчас чувствует. Неуверенность? Сожаление? Боль? Злость? Или всё сразу? — Привет, — почти шепча сказал парень. Девушка была не в состояние даже пошевелиться, и уж тем более сказать что-то. Голос дрожал, и она боялась сказать какую-нибудь чушь. Ветер усилился, и красиво-уложенная прическа рыжеволосой распуталась, а ветер теперь "играл" с её волосами. Стайлз подошёл ближе, так, что теперь они стояли на расстоянии вытянутой руки. Сердце Лидии забилось чаще, глаза забегали по лицу парня. Он несколько минут молчал, но вскоре начал свою реплику: — Прости меня. Я не должен был срываться на тебя, просто, когда я зол, то не контролирую себя. Прости, что не появлялся целых два дня, мне нужно было со всем этим разобраться. Прости, что снова заставил тебя плакать. Эти два дня я чувствовал себя паршиво, зная, что обидел тебя. Прости за сказанные слова. Прости за всё. Пожалуйста, — он остановился, пытаясь восстановить сбившееся дыхание — Но даже если ты захочешь, чтобы я ушёл из твоей жизни, я так и сделаю. Потому что это не ты не достойна меня, а я не достоин тебя. Ты должна быть с человеком, который заставляет тебя улыбаться, а не плакать... Я никогда не смогу забыть тот день, эта боль навсегда останется со мной, вина никогда не покинет меня. Поэтому, я не знаю, захочешь ли ты быть со мной, когда я в любой момент могу сорваться и снова закрыться в себе. Просто, я хочу, чтобы ты знала, что за это время, что мы с тобой знакомы, ты стала для меня больше, чем просто девушкой, ты стала той, которая перевернула всю мою жизнь, которая изменила меня в лучшую сторону. И за это спасибо тебе. Он замолчал, опуская свой взгляд, ожидая ответа Лидии. Которая, слушая эти слова, замерла на месте, позволяя нескольким слезинкам скатиться по её щекам, не обращая внимание на туш. Кажется, что её сердце пропустило сразу несколько ударов. Дыхание участились, а ноги стали ватными. Прошло несколько минут, что показались для них обоих вечностью, прежде чем рыжеволосая заговорила: — Вместе мы со всем справимся, — она подошла ближе и обхватила его лицо ладошками, заставляя смотреть себе в глаза — Я никогда тебя не брошу. Даже не думай об этом. Слышишь. Никогда, — она несмело коснулась губ певца. Этот поцелуй не был похож на другие. Они не касались языками, не двигали губами. Им просто нужно было почувствовать друг друга. Почувствовать такой родной вкус. Это был, скорее всего, слишком детский поцелуй. Но сейчас их это совсем не волновало. Им было просто холодно и они пытались согреться теплом друг друга.