За гранью

Луч утреннего света едва пробивался через щель, образовавшуюся между шторами, которые хозяин комнаты поленился нормально задернуть. Однако тонкий бледный лучик света практически растворялся в синеватого цвета сигаретном дыме.       Тикки не особо заморачивался насчёт того, что в комнате практически невозможно дышать и темнота такая, хоть глаз выколи, ведь ни пробившийся между тяжёлыми шторами лучик, ни слабый красноватый свет от догорающих углей в камине не могли дать хоть минимальное освещение. Сейчас Удовольствию Ноя было по большому счёту наплевать на то, что творится вокруг. Его заботило состояние его надоедливой, но всё равно любимой племянницы. С этого задания Роад вернулась просто в ужасном состоянии: бледная, залитая кровью, с окровавленным копьевидным предметом, что насквозь пробил её плечо. Конечно, для Микка это зрелище было более, чем просто ужасающим. Но, как ни крути, его реакция была ещё относительно спокойной, по сравнению с той истерикой, которую закатил Шеррил, увидев, как его "дорогая Роад" истекает кровью. Короче говоря, Тикки, осознав, что сейчас Желание Ноя всем , случайно оказавшимся рядом, "вставит" звездюлей, решил быстро помочь племяшке и свалить куда-подальше от этого дурдома.       Сейчас Третий Апостол, сидя в мягком кресле, слушал тишину. Он очень сильно волновался за Роад, но из-за "расходившейся наседки" (так с некоторых пор Тикки называет своего брата) не рисковал показаться из своей комнаты. Микк не хотел видеть эту бурю эмоций, слишком фальшивых на его взгляд. А ведь и правда, если он так печётся о этой девочке, то почему бы не помочь остановить кровотечение и извлечь эту штуковину из плеча?       Боль... Резкая, сильная, разливающаяся по всему телу... Она заставляет Тикки согнуться пополам и тихо заскулить. Всё тело бьёт крупная дрожь, а из раны, оставленной ему разъярённым мечником чуть больше месяца назад, сочилась кровь. В прочем, в тот злосчастный день Канда травмировал бедного Микка и морально, ринувшись в бой в откровенном ярко-красном платье (прим. автора: бедный Тикки, это был удар "ниже пояса"... А ведь это он ещё панталоны не видел...). Всякий раз, когда Тикки об этом вспоминал, у него начинал дёргаться левый глаз и вырывался нервный смешок. - Чёрт...- хрипло прошипел брюнет, прижимая руки к груди.. Казалось, что его тело вновь разрезает эта ненавистная Чистая Сила. - В чём дело, Тикки? - надо же... Микк даже не услышал, как открылась дверь.- Опять раны болят, да? - Вайзли, что ты тут забыл?- прорычал брюнет, исподлобья глядя на блондина, который подошёл к окну, резко раздвигая шторы. - Ну и темень у тебя!- проворчал парень, глядя на то, как Третий Апостол зажмурился.- Накурил... Надымил... - Иди отсюда,- тихо рыкнул мужчина.- И так тошно. - Ага, ага,- меланхолично протянул блондин.- Только минут через 20 зайди к господину Тысячелетнему, у него какое-то важное дело к тебе. - Что ещё за дело?- пробурчал Микк. - Вот он тебе и скажет,- отозвался Мудрость Ноя перед тем, как покинуть комнату. "Опять Четырнадцатого надо выискивать, что ли?- Микк явно не был в восторге от этой мысли. Он прекрасно помнил, чем обернулось для них явление Неа в прошлый раз.- Даже если он хочет избавиться от него, это всё равно будет весьма и весьма проблемотично..."

POV Аллен

      Как там говорится: утро добрым не бывает, да? Так вот, я с этим утверждением сейчас полностью согласен. Этой ночью уснуть я не смог, так как в наглую развалившейся на мне Альфред дико храпел. Я был почти уверен, что от его храпа практически тряслись стены многострадального фургона.       Утром я проснулся, лёжа на полу фургона. Пёс же, по-хозяйски развалившись на моём лежаке и пустив слюну, мирно похрапывал. - Доброе утро!- услышал я бодрый голос Эсми, которая стояла напротив меня с подносом в руках и улыбалась... Да уж... Представляю, какой видок у меня сейчас: синяки под глазами и гнездо на голове.. Не кавалер, а мечта просто... - Доброе,- смущённо пробормотал я, поднимаясь с пола. Эсми с минуту внимательно смотрела на меня, а потом громко рассмеялась. - П-прости,- сквозь смех выдавила девушка.- У тебя такой вид забавный просто... Я тут же ощутил, как мои щёки загорелись.. Ну вот, приплыли, я покраснел. - Я принесла тебе завтрак,- брюнетка мягко улыбнулась, вручая мне в руки поднос.- Вот! Подкрепись, а потом выходи из фургона, дядюшка Томас решил устроить для тебя что-то вроде экзамена. - Экзамена?!- я даже подавился воздухом от удивления. Какой ещё экзамен?! - Ага,- девушка уже направилась к выходу.- Ты не волнуйся, всё будет хорошо, никто тебя не съест. - Надеюсь...- пробормотал я, глядя в след девушке. И чего я вдруг так разволновался? Из моих размышлений меня вывел храп Альфреда... - Отлично... - пробормотал я, поставив поднос на пол рядом с лежаком и попытался растормошить гончака, который, к слову сказать, никак не отреагировал на это.- Эй, это не смешно!- я бесцеремонно столкнул пса с лежака. Только после этого Альфред соизволил открыть глаза и, наконец, посмотреть на меня. Правда посмотрел, как на врага народа по меньшей мере. - Ну извиняй,- пожал я плечами, усаживаясь на своё законное с некоторых пор место (откуда меня бесцеремонно вытурили). - Ты же подвинуться не хотел,- пёс только обиженно фыркнул и уставился на меня обиженными глазами... Не..., ну как можно на него сердиться?- Ла-а-адно,- я протянул ему кусочек мяса, что лежал на моей тарелке.- Держи, только не дуйся. От угощения Альфред не стал отказываться, посему мгновенно проглотил предложенное ему мясо. Ну что же, теперь у нас, думаю, опять "мир-дружба-сосиска" (прим. автора: не сосиска, а мясо, которое пёсик уже успешно переваривает).       Однако же, мысль о том, что мне сейчас устроят мини-экзамен, не слишком веселила... А вдруг я облажаюсь и меня не возьмут на работу в этом цирке? Нет, с одой стороны это хорошо, так как я понимаю, что навлеку на этих людей Ноев с акума в придачу, но с другой стороны я понимал, что это - шанс для меня. Ну согласитесь, легко ли мне будет найти работу в каком-либо другом цирке? Правильно, практические не реально. Сейчас ведь постепенно цирковое мастерство перестаёт пользоваться популярностью, спрос у публики на цирк с каждым годом становится всё меньше и меньше. Пока я находился в раздумьях, Альфред решил, что за моральный ущерб у меня из тарелки можно слопать половину моей порции еды. Эх... Даже ругаться на него не охота... да и потом, у меня практически полностью пропал аппетит.       Что же... Думаю, что мне пора выходить "на арену".

Конец POV .

Надо признать, что выход Аллена к "экзаменаторам" был весьма эпичен. Парень, увидев перед собой "комиссию" из семи человек, вытаращил глаза и... Споткнулся. Споткнулся так, что не удержался на ногах и полетел лицом прямо в песок. В этот момент Эсми, что напряжённо следила за каждым движением седовласого, хотела было кинуться к нему, что бы Аллен не зарылся носом в землю, но Томас вовремя остановил брюнетку. Танцовщица с непониманием посмотрела на Клэрка, который хитро улыбался. - Не мешай парню,- усмехнулся мужчина. Он-то, как никто другой, знал, что всё спланировано. И точно, Аллен не плюхнулся на землю, а плавно "переместил упор" на руки, становясь пред публикой "вверх тормашками", что в свою очередь вызвало "рефлекс округления глаз" у Эсми, несколько пренебрежительный хмык у Джима и хитроватые ухмылки гимнастов и иллюзиониста. Уолкер, удержавшись на руках, абсолютно не раскачиваясь , с минуту, вдруг опять состроил перепуганную рожицу и, раскачиваясь из стороны в сторону и смешно болтая ногами в воздухе, на руках "пробежал" мимо своих "судей" и "плюхнулся" на фронтальный шпагат. - Ха-ха-ха,- засмеялась Эсми, аплодируя юноше.- Молодчина!- гимнасты и Джим так же зааплодировали, а Клэрек с улыбкой кивнул юноше в знак того, что он может продолжать своё выступление, а иллюзионист, хитренько ухмыляясь, что-то шепнул улыбающимся во все 32 парням, в ответ на что они дружно закивали. Аллен улыбнулся и, положив руку на область своего сердца, всё так же сидя на шпагате, раскланялся.       Парнишка быстро вскочил на ноги и присел в смешном реверансе, но вдруг резко выпрямился, ловя полетевшее в его сторону яблоко. Аллен окинул взглядом публику и, заметив ухмыляющегося рыжего гимнаста с яблоком в руках, сделал наигранно-строгое выражение лица, погрозил пальцем, мол: "Не балуй!". В его сторону полетело ещё одно яблоко, потом ещё, и ещё... Аллен, ловко жонглировал яблоками в руках, вприпрыжку совершил "круг почёта", после чего, не уронив ни одного яблока, запрыгнул на катушку, так удачно оказавшуюся поблизости (прим. автора: специально же подложили...). И вновь парень с наигранным испугом начинает раскачиваться, при этом жонглируя яблоками, которые от его движений рисовали в воздухе идеальную "восьмёрку". - Браво!- выкрикнул пожилой фокусник, поднимаясь со своего места и аплодируя Аллену. - Молодец!- в один голос выкрикнули Джим и Эсми, так же поднимаясь со своих мест. Томас оценивающим взглядом окинул Аллена, мысленно отмечая, что мальчишка и впрямь неплох в своём деле.       А тем временем седовласый юноша прекратил жонглировать, при этом в левой его руке получилась своеобразная пирамидка из трёх яблок, а в правой - из четырёх. Вновь буря оваций, но вдруг Аллен покачнулся и... Упал со своей катушки, при этом подняв обе руки вверх. Упал, конечно, красиво, вновь садясь на фронтальный шпагат, при этом ни одно яблоко не выпало из рук парня, так и оставаясь на местах в своих "конструкциях". В этот момент стоя аплодировал даже строгий Клэрк, широко улыбаясь юному клоуну. И слов не потребовалась Аллену, что бы понять, что он будет участвовать в вечерней программе. Это несказанно радовало седовласого паренька.       Далее юношу захватила суматоха, связанная с приготовлениями к выступлению. Нужно было "разбить" шатёр, установить лавки для публики (не спрашивайте, ОТКУДА лавки), ограничить площадку, которая выполняла роль арены, барьером, украсить место их выступления и, конечно же, распродать билеты и подготовить костюмы к выступлению. Уже к вечеру все приготовления были завершены. Аллен как раз собирался переодеться, но вдруг увидел, как к шатру подъезжает какая-то кибитка... - Неужели уже приехали первые гости?- в изумлении пробормотал юноша. - Нет,- услышал он за своей спиной голос Эсми и обернулся, внимательно глядя на девушку.- Это музыканты, с которыми мы обычно выступаем,- она слегка улыбнулась, внимательно глядя на застывшего, словно изваяние, парня. Да уж, было чем полюбоваться: невысокая девушка в белоснежном кимоно с золотым поясом и ярко-красным рисунком-овалом на длинных рукавах, накрашенная, как подобает истинной гейше, не могла не произвести впечатление.       Аллен ранее слышал о гейшах, даже видел, когда он и его учитель прибыли в Японию. Этот шалопай в форме экзорциста-генерала частенько захаживал в "дом цветов". Само собой разумеется, что Кросс и там умудрялся задолжать кругленькую сумму и, естественно, сам "уходил в закат", оставляя Аллена отрабатывать долги. Как раз в один из таких злосчастных дней парень впервые увидел гейшу... Честно говоря, встреча произвела на бедного мальчугана неизгладимое впечатление. Тогда он принял её за ожившую фарфоровую куклу и не на шутку перепугался, с диким воплем удирая от "чудесного явления природы". Он хорошо помнил её невозмутимое лицо, не изменившееся и от его пронзительного крика. Он помнил, как сиганул через забор и нёсся сломя голову подальше от неё. И ещё тогда ему не хило "прилетело" от Кросса, который был недоволен поведением ученика в отношении "прекрасной дамы". Сейчас, если говорить честно, Аллену не хотелось бежать. То, как выглядела Эсми ничуть его не отталкивало, наоборот. Седовласому казалось, что перед ним ожившая принцесса из какой-то детской сказки. Такая же милая, хрупкая и женственная. - Эй, Алан!- она пощёлкала пальцами перед лицом Уолкера.- Всё хорошо? - А... Да,- он смущённо улыбнулся и почесал затылок.- Задумался, прости,- тут же внимание Аллена привлекли две японки, которые в сопровождении троих мужчин прошествовали в шатёр. - Та, что старше - это леди Каори,- улыбнулась Эсми.- Она играет на сямисэн*. А та, что младше - мисс Киоко, её дочь. Она играет на сякухати**. Ох,- Эсми засмеялась.- знал бы ты, как я первое время язык ломала, пытаясь это выговорить. - Да уж...- Аллен засмеялся.- Я даже забыл про то, как там называются эти саки-яки. Девушка прыснула" в кулачок. - Ладно, нам следует уже идти. Мне - за кулисы, а тебе - переодеваться. - Ага,- парень кивнул.- А ты первая выступаешь? - Нет,- Эсми улыбнулась.- Вторая, после нашего дедушки Лорэнти,- она быстро направилась в шатёр, правда на "пороге" остановилась и повернулась к Аллену.- Ты идёшь после меня со своим номером. И...- девушка осеклась, а через слой пудры, покрывавшей её личико, пробился едва заметный румянец.- В общем, я буду рада, если ты посмотришь на танец!- выпалила брюнетка. - Конечно,- улыбнулся Аллен.- Я тогда побегу,что бы быстро закончить с гримом и посмотреть на твоё выступление. Надо сказать, что к самому началу Аллен собраться не успел, так как никак не мог управиться с гримом, потом не мог забрать парик у старого пекинеса - Мими, который, обидевшись за то, что ему не уделили никакого внимания сегодня, решил зажевать ярко-красную "паклю". Посл того, как парик был отбит в "неравном бою", Аллен задумался, а надо ли этот измочаленный предмет гардероба, обслюнявленный своенравной псиной, вообще одевать? Может стоит просто навести небывалый "шухер" у себя на голове? Правда, спустя час, парню удалось отыскать другой парик, зелёного цвета. Что же... И этот сойдёт. Чем нелепей он выглядит, тем лучше.       В итоге Аллен успел к концу выступления итальянского фокусника. Стоя за кулисами он видел, как старик, одетый в фиолетовый блестящий халат, белые шаровары*** и розовый тюрбан****, взмахнул обеими рукам и всю арену начал застилать густой лиловый дым... Как только дым рассеялся, Лорэнти уже не было перед публикой. Вместо него стояла Эсми, держа в руках красный зонт. По левую руку девушки сидела Киоко, одетая в голубое кимоно, а по правую руку - леди Каори, на которой красовалось сиреневое кимоно с алым поясом.       Раздались первые, робкие звуки бамбуковой флейты, под которые танцовщица скользящей походкой направилась к центру арены. Девушка вытянула перед собой руку с зонтом, постепенно раскрывая его. Далее до слуха юноши доносится звук какого-то ударного инструмента, Эсми присела, вытянув руку с зонтиком вперёд, таким образом полупрозрачная ткань зонтика скрывала её лицо. Потом, под звуки флейты, брюнетка проскользнула ещё ближе к центру арены. Вновь раздался "бом". Девушка замерла, повернув голову в сторону, показывая публике точёный профиль. Откуда-то сверху посыпались серебристые блёстки, напоминавшие снег. Аллен, затаив дыхание, неотрывно смотрел на танцовщицу. Ему казалось, будто перед ним оживала какая-то старая сказка или, даже, легенда... Легенда, прекрасней которой нет в мире... А девушка под звуки флейты изящно присела в своеобразном реверансе, протягивая левую руку к публике и ненадолго замирая в таком положении. "Бом"... Далее раздаются резковатые яркие звуки сямисэн. Эсми резко опускает зонт вниз, одним взмахом поднимая вокруг себя "снежные блёстки". Она идёт в центр арены, размахивая зонтом, тем самым вызывая вокруг себя целую бурю. Движения девушки резковаты, отрывисты. Она отбрасывает зонт в сторону, кружа в вихре блёсток. Каждый взмах её руки подобен взмаху крыла птицы. Она парит в этом безумном вихре. Своими резковатыми, но не лишёнными грации движениями девушка напоминает раненную птицу, схваченную безжалостным ветром... Вдруг наступает тишина, а сама Эсми резко опускается на пол. Затем, под громкие звуки струн, она встаёт на колени, плавно прогибаясь в спине, становясь таким образом на мостик и застывает... Зал взрывается бурными овациями, Аллен, что с замиранием сердца смотрел на танец, тоже аплодирует, глядя на то, как плавно девушка встаёт на ноги и кланяется публике. Эсми уже забежала за кулисы и, мягко улыбнулась Аллену. - Это было потрясающе,- произнёс юноша. - Спасибо,- девушка мило улыбнулась.- Удачи, Алан! Я буду здесь. - Спасибо,- улыбнулся парень, выходя на арену.