За гранью

Аллен, наверное, впервые чувствовал себя таким счастливым. Выступление закончилось уж минут тридцать назад, а в ушах ещё звенел радостный гомон толпы и шум оваций. - Ну что, друзья!- радостно произнёс Клэрк, глядя на ещё не успевших переодеться и смыть грим "боевых" товарищей.- Сегодня всё, как и предполагалось, прошло более, чем отлично!- циркачи радостно загомонили, а Альфред, который практически никогда не покидал своего хозяина, одобрительно гавкнул.- Посему предлагаю всем нам немного отклониться от своего плана и этим вечером устроить праздник, а утром уже тронуться в путь! Услышав единодушное "Да!", Томас с широкой улыбкой отправил всех переодеваться, а сам, в сопровождении верного гончака, устремился к фургону, дабы разжечь костёр. Всё казалось таким мирным, праздничным, но Клэрка всё ещё терзали нелёгкие думы, касательно молодого клоуна. Пожилой мужчина, разведя костёр, удобно устроился, облокативишсь спиной о стену фургона. Альфред положил голову на колени хозяину. Томас улыбнулся, погладил пса по голове и полностью переключился на наблюдение за причудливым танцем языков пламени и красноватых искр. - Что же ты не весел, друг мой?- спросил старый фокусник, садясь рядом со своим "начальником". Томас чуть вздрогнул от неожиданности и повернул голову в сторону факира. - Понимаю...- старик кивнул и перевёл свой взгляд на костёр.- Меня тоже беспокоит этот наш новый клоун. - Ты тоже это заметил...- усмехнулся Клэрк.- Что ж... Это не удивительно... - Да...- Лорэнти зевнул. Всё же для него сегодняшний день, как для самого старшего члена цирка, был особенно утомителен.- Несчастное дитя, мы не можем его оттолкнуть, Томас, он нуждается в нас... - Нуждается в нас?- удивлённо переспросил Клэрк. - В людях, которые могут дать ему поддержку и тепло... Ему нужна семья или, хотя бы, подобие таковой... - Антонио,- покачал головой Томас.- Ты, видимо, не понимаешь: мальчик явно скрывает от нас что-то серьёзное... У меня такое чувство, что его появление здесь навлечёт на нас беду...- где-то поблизости раздался громкий смех. Он и Лорэнти посмотрели в сторону смеющихся гимнастов и Аллена. Парни вели оживлённую беседу и заливались смехом. - Да, с этим парнем беда не минует нас,- кивнул старый факир и, прищурившись, посмотрел на Клэрка, что не отрывал взгляда от троих парней, идущих в сторону фургона.- Но ты, несмотря на это, не собираешься его прогонять... - Всё-то ты знаешь, старина...- усмехнулся Томас.       Эсми обожала свою работу за исключением одного маленького, но не маловажного нюанса: снятие грима после выступления. Этот процесс постоянно затрачивал кучу времени и сил, плюс в процессе снятия грима "штукатурка" постоянно попадала девушке в глаза, что вызывало бурную реакцию в виде рек слёз, по этой причине девушка после каждого выступления ещё около часа не могла остановить слёзы. Так и сегодня брюнетка вышла из фургона, прижимая к лицу свой носовой платок. - Что, Эсми, опять грим "обижает"?- засмеялся высоченный блондин- гимнаст по имени Рик. - У-у-гу-у,- проворчала брюнетка, она уже привыкла к подколкам по этому поводу, да и не со зла это он говорит, так что обижаться нечего. Блондин в ответ на это угуканье засмеялся. - Лучше бы помог,- усмехнулся второй гимнаст- Боб, младший брат Рика. Он-то уже успел аккуратно взять брюнетку под руку и помочь ей спуститься, так как из-за слёз девушка ничего не видела перед собой и могла навернуться. Аллен так же поспешил помочь танцовщице, взяв её за вторую руку. Вместе с Бобом они подвели её к двум старикам и гончаку, которые, завидев льющую слёзы танцовщицу, повскакивали со своих мест. - Всё хорошо,- насморочным голосом произнесла брюнетка, когда Клэкр усадил её на своё место. - У меня ведь всегда так,- она улыбнулась, вытирая слёзы. Альфред же сочувствующе заскулил и лизнул щёку танцовщицы. - А-ала-ан,- ехидным голосом протянул Рик, приобняв парня за плечи.- А чего это ты так смотришь на Эсми, а? - Ч-чего?!- от неожиданности седовласый чуть не подпрыгнул.- Ничего я не смотрю! - Да ла-а-адно,- Рик засмеялся.- А сам-то покраснел! Даже через грим видно! И уши горят! - Так, всё!- не выдержал Боб, подталкивая своего брата и Аллена к фургону. - Марш приводить себя в порядок, нечего время тратить! У нас ещё много работы! - Зануда!- фыркнул белобрысый, заходя в фургон. Братья ещё долго препирались. Рик постоянно подкалывал своего младшего брата за что, собственно, получил пару раз "нагоняя". Аллен не обращал внимания на перепалку братьев. К слову сказать, и Боб, и Рик видели "изуродованную" левую руку Аллена, но ни слова ему не сказали, что не могло не порадовать парнишку. Чем меньше вопросов, тем лучше. Седовласый, будучи увлечённым собственными мыслями, даже не заметил, как оба гимнаста успели уже привести себя в человеческий вид и покинуть фургон. Парень с огромным удовольствием смыл грим со своего лица и переоделся в свою нормальную одежду.       "Что же дальше?"- думал парнишка, тщательно вытирая лицо. Он-то, конечно, не хотел покидать цирк, но понимал, что долго оставаться здесь нельзя ни в коем случае. Аллен чувствовал, что семья Ноя, акума и люди из отряда "Ворон" начинают "наступать на пятки". Как долго он может укрываться от них? Сколько времени им нужно, что бы найти Аллена? Уолкер поднял голову и посмотрел на своё отражение в маленьком круглом зеркальце в деревянной рамке, что висело на стене. Он вновь увидел позади себя улыбающуюся тень с сверкающими глазами. - Хватит уже меня преследовать...- рычит парень, глядя на тень.- Хватит, чёрт подери! Я останусь самим собой! И вдруг... Что за чертовщина?! Аллен больше не видит ни своего отражения, ни треклятой тени Четырнадцатого. Всё зеркало затянуло пеленой. Было такое чувство, что зеркало покрылось толстым слоем серой пыли за секунду. Аллен попытался протереть зеркальце полотенцем, что было у него в руках, однако никакого эффекта это не дало. А серая дымка, застилавшая зеркало, казалось, начала пленять разум седовласого. Мозг парня наотрез отказывался работать. Он так и застыл с странной смесью выражения страха и удивления на лице. Застыл, не смея оторвать взгляд от зеркала... Казалось, что серые глаза Аллена совсем выцвели, кожа побледнела, а на лбу выступила испарина. Всё тело била крупная дрожь. Боль... Острая, бешеной силы... Только Аллен не может закричать... -Чёрт...- хрипит Неа, прижав руки к кровоточащей ране на животе. Он один... Совсем один. Он проиграл эту битву... Что же теперь ему остаётся? Лежать на грязном снегу, возле какой-то помойной кучи и умирать?! Да не просто умирать, а умирать долго и мучительно...- Холодно... Глаза Аллена округлились, холодный пот льётся градом. Парень, словно рыба, выброшенная на берег, пытается ловить ртом воздух... Боль... Четырнадцатый апостол заходится кашлем, выплёвывая кровавые сгустки... "Как же уродлива и жалка смерть этих дурных людишек..."- хмыкнул про себя Неа. А кто сказал, что смерть красива и величественна? Неужели можно считать красивым разлагающееся тело, источающее смрад на всю округу?! Неужели есть красота в луже крови или искажённой гримасе боли и страха?! - Жалкие идиоты... - хрипит Неа.- Значит сдохну, как все эти... Плебеи... Аллен падает на пол, прижимая руки к животу. Дышать становится всё труднее и труднее. Из груди парня вырываются хрипы, а тело извивается на деревянном полу. А боль постепенно отступает... -Неа!- почему-то Аллену этот голос кажется знакомым...- Неа! Четырнадцатый апостол открывает глаза... Свет. Белоснежный, ослепляющий. -Фух, слава Богу! Я думал, что ты не "выкарабкаешься"!- Неа наконец может рассмотреть человека, сидящего перед ним. Этого парня Аллен точно ранее никогда не видел, однако ему показалось знакомым это лицо. - Зачем ты приволок меня сюда, Рэд?- хмуро произнёс Четырнадцатый. - Глупый вопрос,- парень поправил сползающие на середину носа круглые очки.- Ты ведь мой друг... - Я проиграл... - Знаю, поэтому хочу помочь тебе,- рыжий взволнованно посмотрел на Неа.- Я знаю, что Тысячелетний Граф будет преследовать. Где бы ты ни был, куда бы ни отправился - он найдёт тебя! Поэтому позволь мне помочь! Я смогу защитить тебя! - Ты совсем дурак...- шатен покачал головой.- И как ты хочешь мне помочь? Мне нельзя уже помочь!- опять он заходится кашлем, заплёвывая кровью покрывало, коим его заботливо укрыл Рэд.- Мне ничем... Нельзя... Помочь... - Можно...- Рэд аккуратно вытер кровь с лица своего товарища.- Ты ведь помнишь, что я говорил? Тело – сосуд для души, а душа – всего лишь часть спирали жизни – силы, надежды и бедствий, что порождает эволюцию. Так используй моё тело, как сосуд для своей души, для своих воспоминаний. Неа так и застыл в ужасе, однако новый приступ адской боли вывел его из оцепенения. - Неа! У нас нет времени! Решайся уже! И правда, времени нет... - Чёрт...- рычит седовласый, скорчившись на полу. Боль полностью прошла, но вот дрожь не унималась.- Что это было... Голова болела так же, как и после случая в парке, перед глазами всё плыло, а к горлу подкатывала тошнота (прим. автора: теперь Аллен понял, как было плохо и тяжело было его учителю утром после кутежа...). Аллен с трудом поднялся на ноги и вновь взглянул на зеркало... Опять эта серая дымка... - НЕТ!- заорал в панике юноша, со всей силы ударив по стеклу.- НЕ СМЕЙ БОЛЬШЕ МЕНЯ МУЧИТЬ! Раздался громкий хлопок, за которым последовал звон стекла, а правую руку Аллена словно обожгло огнём...       Клэрк и Лорэнти сидели у костра, Боб и Рик помогали Эсми с готовкой, точнее, помогал Боб, а Рик, как обычно, веселил всех своими шутками. Джима и Альфреда же отправили к хозяйке гостиницы "Сент- Луи", которая после выступления попросила Клэрка прислать к ней кого-нибудь, что бы забрать угощение. Этот цирк довольно часто бывал в Марселе, что не могло не радовать местную публику. Чаще всего труппа останавливалась именно в гостинице "Сент-Луи", но в этот раз все места были заняты, так что артисты ночевали в фургоне. Мадам Сальери, хозяйка гостиницы, предложила Клэрку помощь с провизией, на что тот долго не соглашался, но с появлением раненного Аллена, всё же, сдался. Так же Клэрк не мог отказать мадам Сальери, которая услышала о планах труппы и предложила испечь для них пирожные. Ну как предложила, скорее уж поставила директора цирка перед фактом, хотя это было лишним, ведь никто не отказался бы от кулинарных шедевров одного из лучших кондитеров в Марселе.       Пронзительный крик и звон бьющегося стекла заставил артистов встрепенуться и бросить свои дела. Обеспокоенная толпа ввалилась в фургон... Перед артистами предстала весьма странная "картина": сидящий на полу седовласый юноша, окружённый осколками зеркала. Парнишка весь колотился, со лба его градом лился пот, а на правой руке красовалась царапина, из которой сочилась кровь. - Боже мой, что тут случилось?- встревоженно произнёс Томас, подбегая к Аллену и помогая тому встать на ноги. Рик так же рванул к седовласому, а Боб поспешил спровадить перепуганную до полусмерти танцовщицу. - Н-ничего...- пробормотал Аллен, пытаясь успокоиться.- Просто голова закружилась и я случайно зацепил зеркало... - Бог с ним, с зеркалом!- встревоженно воскликнул старый фокусник.- Ты-то сам как? - Нормально,- тихо произнёс седовласый. Хотя он не мог не отметить странное чувство в области пореза: какая-то распирающая, колющая боль, что мешало даже пальцем пошевелить. - Да ты же порезался! Рик, достань мою аптечку!- скомандовал Лорэнти. - Вот!- блондин всучил старику маленький саквояжик чёрного цвета. - Да я в норме,- улыбнулся Аллен.- Простите, что напугал вас! - Так, парень, давай-ка ты не будешь перечить Антонио,- строго произнёс Клэрк. - Томас, не волнуйся,- улыбнулся факир.- Мы тут и сами справимся, а вы помогите Бобу и Эсми. Директор цирка лишь коротко кивнул и покинул фургон, уводя с собой гимнаста. - Ну садись Алан и давай сюда свою руку,- улыбнулся старик, извлекая из своей аптечки пинцет, марлю и бутылку со спиртом. Аллен же покорно сел и подал руку фокуснику. Тот, смочив один кусочек марли спиртом, аккуратно обработал пинцет, затем, ловко подцепив им второй кусочек марли, смоченный в спирту, обработал края раны. - Теперь надо опять обработать пинцет...- пробормотал старик, тщательно протирая инструмент.- Лучше отвернись, парень. Аллен отворачиваться не стал. Он не испытывал страха к виду крови, однако, когда Лорэнти с помощью пинцета ловко извлёк из раны небольшой осколок, парнишке стало немного не по себе. - Эх...- тяжело вздохнул старик, положив осколочек на окровавленный кусок марли.- Это зеркало досталось мне от моего отца... Такая память была... - Простите,- Аллену стало жутко стыдно.- Мне очень жаль, я такой неуклюжий... - Да ладно тебе, парень,- по-доброму улыбнулся Антонио, аккуратно обрабатывая руку седовласого.- Этому зеркалу Бог знает сколько лет... Оно недавно пошло трещинами, так что не сегодня, так завтра это должно было случиться. -Вот значит как...- тихо произнёс Аллен. Его так и подмывало спросить Лорэнти о зеркале. Он хотел знать, что это было и почему так произошло, но решительности не хватило. - Тебя что-то беспокоит?- поинтересовался фокусник, накладывая повязку на кисть правой руки седовласого. - Нет, что вы!- встрепенулся юноша. - Вот как...- от мудрого факира не укрылось волнение юноши. "Эх... Дурачок, ты ведь видел что-то в этом зеркале, не так ли? Я даже подозреваю, что это видение так напугало тебя, что ты разбил его... Не спроста ты так орал...". - Знаешь, а ведь это зеркало ,как и многие другие, поросло легендами...- решил "зайти издалека" Лорэнти.- Этих легенд было так много, но из детства мне запомнилась одна... Её мне рассказывали и отец, и мать... - И что же это за легенда?- поинтересовался юноша. - Это придание пришло к нам от жителей островов, что окружали с западной стороны Сицилию. Давным-давно в одной из ныне безымянных деревень жил мастер зеркального дела. Жил он отшельником на окраине деревни. Говорят, что мастер этот был могуч, как скала, да на слова скуп, однако знал своё дело, на весь мир славились его зеркала, поэтому в деревне уважали его все, да глаза на чудачество закрывали, но не с кем не искал он общения... "Что-то этот мастер напоминает мне одну личность...- Аллен непроизвольно скривился.- Одну наглую, упёртую, тупую, как пробка, патлатую личность...". - Казалось, что не любил этот мастер никого, кроме зеркал своих да звёзд на небе, коими любоваться он мог бесконечно... Уходил он на берег моря каждый вечер, что бы только посмотреть на звёзды, - продолжал свой рассказ Лорэнти.- Только вот в один из вечеров, когда он явился на берег моря, гуляла там прекрасная дочь ростовщика. Завидел её мастер наш и залюбовался, позабыв на миг и про звёзды, и про зеркала. Заметила его красавица, улыбнулась приветливо, разговор завела. И в этот миг начался звездопад. Девица всё восхищалась красотой звёзд, а мастер не мог отвести от неё взгляда... После этого встречались они каждый вечер, что бы полюбоваться а звёзды вместе. Мастер сам заметить не успел, как полюбил всем сердцем дочь ростовщика. Решил он подарок ей сделать. Три дня и три ночи возился он с зеркалом для возлюбленной своей, и вот, как работа была готова, поспешил он к берегу моря, что бы свидеться с любимой. Всю ночь он ждал её прихода, но он так и не явилась. Тогда решил он зайти к ростовщику, простить руки его дочери, а у самой девицы - прощения за долгое отсутствие,- Лорэнти на минуту замолчал, глядя в пол, а Аллен зевнул. Уж слишком долго длится беседа.- Встретил его ростовщик вестью печальной, рассказал, что дочь его два дня назад на смерть закололи на берегу моря из-за жемчужного браслета. Так и нашли её на рассвете с кинжалом в груди да без браслета, а преступника и свет простыл... Эта весть, как гром средь ясного неба поразила зеркального мастера. Не помнил он, как покинул дом ростовщика, как прибыл на берег моря, где любовался он с любимою своей на звёзды... Долго и горько страдал он, покуда не пришёл к нему отец девицы с младшим братом её, да не попросил обучить мальчика зеркальному мастерству. Хотел было мастер отказать наотрез, но заглянул в глаза мальчугану, в коих увидел он жажду к познанию и согласился... Годы три прошло с тех пор. Не мог мастер нарадоваться ученику своему, но грусть не покидала сердце его, каждую ночь он ходил на берег моря и смотрел на звёзды, вспоминая о любимой. И вот однажды ночью, когда любовался он звездопадом, послышался где-то рядом грохот. Земля задрожала под ногами зеркального мастера, испугался он, но всё же решил разведать, что к чему и устремился на звук. Так бежал он вдоль крутого берега покуда не дошёл до какого-то странного валуна, что в лунном свете переливался голубыми и жёлтыми красками. Пригляделся мастер к нему и... Что за диво! Видит он своё отражение, да такое чёткое и чистое, что нельзя не восхититься. Решил тогда он из осколка этого валуна сделать зеркало... Ох и долго работал он со своим учеником, материал ведь был на редкость прочным, не поддающимся обработке. И вот через год их трудов явилось миру ещё одно зеркало. Можно сказать, что это - наилучшая работа мастера. Поверхность идеально ровная, кристально чистая. Не мог нарадоваться мастер работе, что проделали они с учеником, но вдруг по зеркалу словно рябь пошла, искажая изображение, а потом и вовсе покрылась зеркальная гладь туманом серым, а по коже мастера пробежал холодок. И друг в зеркале пред ним возникла дочь ростовщика, всё такая же юная и прекрасная держала она в руках зеркальце, что он хотел ей подарить в знак своей любви... И услышал голос её из зеркала мастер, звала она его к себе, просила зеркало разбить, да вот только изображение этой девушки всё головой мотало, плакала она, а мастер понять не мог, в чём дело... Так и сидел он, неотрывно глядя в зеркальную гладь, даже его ученик не мог ему помочь. Как бы ни звал он мастера своего, а всё без толку... Так и сидел он неделю... Ни есть он не хотел, ни пить, ни спать, просто сидел у зеркала и молча плакал, а ученик его не отходил ни на шаг от мастера, желая отвлечь того от зеркала... Но вот, на седьмой день, мастер сказал ему:"Помни всё, чему я учил тебя. Создавай зеркала на радость людям, но забудь о звёздном камне...". После этих слов коснулся он рукою зеркала и рассыпался в пыль...- Аллена, пока он слушал, пробрала дрожь... Ведь перед ним тоже зеркало затянуло серой дымкой, как в этой легенде... Да что же это?! Лорэнти улыбнулся. - Ну ты, думаю, знаешь, что ученик не послушал своего учителя и стал использовать этот звёздный камень для изготовление зеркал... Но вот беда, те владельцы таких зеркал, что пережили боль утраты, стали сходить с ума, а иные и вовсе исчезали... Эх... Судя по тому, сколько это зеркало передавалось из поколения поколению в нашем роду, оно точно сделано из звёздного камня,- старый фокусник засмеялся, но тут же лицо его приобрело серьёзность.- Дружочек, да ты бледен. Что случилось? Аллен покачал головой, а факир лишь вздохнул... - Ну, коли захочешь, сам расскажешь о своей беде...- он направился к выходу из фургона.- Ты видел эту серую пелену в зеркале, не так ли?- вот тут-то Аллен осознал суть выражения "сердце в пятки ушло".- Что ж...- Лорэнти улыбнулся.- Сегодня такой хороший вечер, не стоит его портить. Нам пора, все уж заждались нас с тобой...- с этими словами старик вышел на улицу.