Список

— Фрэнк, твою мать, ты можешь мне сказать, куда мы идём или дальше будешь выводить меня из себя своим молчанием? — Джерард начал заметно паниковать и еле передвигал ногами от усталости. Мы шли по лесу уже около часа и не останавливались. Я приготовил кое-что особенное для него и решил оставить это в тайне, сделать сюрприз, так сказать. Уэй остановился и согнулся, разместив руки на коленях, в надежде отдышаться. Он яро ненавидел, когда все шло не по его плану, а сейчас и вовсе не знал, что я задумал.  — Ты меня раздражаешь, поэтому я никуда не иду, — Джерард выпрямился и вытащил из рюкзака бутылку воды. Я остановился на несколько метров дальше и лучезарно, насколько мог, улыбнулся. Это была улыбка не «я бы хотел тебя ослепить», не «я просто над тобой издеваюсь», а, скорее всего, «я тоже устал, но просто этого не показываю».  — Пошли, не ной, мы почти пришли, — крикнул я и продолжил путь. Летняя жара давала о себе знать, но высокие деревья, заметный холодок и тень в некоторых местах не позволяли нам умереть от обезвоживания. То место, куда мы шли, находилось возле маленького ручейка, соответственно, там можно охладиться и привести себя в порядок. Джерард покорно шел за мной и в тысячный раз за день жалел, что согласился воплощать в реальность эту глупую идею со списком. С каждым шагом мое дыхание всё больше сбивалось, тело слабело, а настроение падало. Со временем я терялся в лесу, с ужасом понимая, что мы зашли слишком далеко. Глаза бегали по сторонам, лоб покрывался испариной, холодная, до сих пор, бутылка воды, которую я забрал у друга, постепенно нагревалась от температуры моей руки. Я паниковал, но старался не подавать виду. Джерард несколько раз сказал, что я выгляжу очень странно, спросил, что случилось, и поднял слишком высоко свою футболку, открывая живот, чтобы краем ткани вытереть пот с лица. Я испортил весь день. Это должно быть милое свидание на небольшой поляне возле ручейка, а, в итоге, мы просто уселись на ближайшую самодельную лавочку из упавшего дерева, делая вид, что так и должно быть. Джерард заметно повеселел, когда мы дошли, но так и не понял, зачем я тащил его так далеко, задавая этот вопрос несколько раз за всё время. Я постоянно уходил от ответа и улыбался, говоря этим, что так было задумано. Вскоре, я достал некоторые продукты, которые взял с собой и объяснил ему суть нашего визита, что являлся очередным пунктом в списке на лето.  — Ты серьезно? Чёрт, я так хочу тебе вмазать. Я не ебаный педик, чтобы творить такие вещи. Ты мог придумать что-то иное, — он все никак не мог переварить мои слова, а я ведь всего лишь предложил вырезать наши имена на дереве. Джерард не понимает сути этого списка (на самом деле я просто с него стебусь), ведь я так хочу.  — Джерард, успокойся, ты еще должен будешь в конце меня поцеловать, это будет наша традиция, — я поднялся с, так называемой, лавочки и направился вперед, надеясь, что он пойдет за мной. Для большего эффекта обернулся через плечо, игриво стреляя глазками и широко улыбаясь.  — Пошел нахуй. — он только огрызнулся, что заставило меня улыбнуться. Я чувствовал себя свободно, несмотря на жару и недостаток жидкости в организме. Воды осталось совсем мало, что заставляло нас расходовать ее предельно экономно. Дойдя до ближайшего дерева, кажется, это был дуб (Господи, я совсем не разбираюсь в этом дерьме, извините), под протестующие возгласы Джерарда Уэя, я, стараясь делать это более-менее каллиграфично, я вывел свои инициалы и передал парню маленький канцелярский нож с наклейками, прям, как у тамблер-герл (да, я часто сижу на тамблере, а что, нельзя?).  — Давай я тебе помогу, — я отошел, пропуская его вперед. Он подошел ближе к дереву, а я встал сзади, прислонившись к парню, отчего тот вздрогнул и кинул на меня гневный взгляд. Под моим руководством, в последующем было выведено «G.A.W. ihateyouF». Не теряясь, я вырвал из его руки предмет «рисования» и одним резким движением зачеркнул «hate», подписав снизу «love». Смотря на это я очень удивился (прям пиздец, как сильно), Джерард только улыбнулся и снял с себя футболку, которая была уже достаточно мокрой. Пора было возвращаться на место и выполнять другой пункт. На этом мы ведь не остановимся, это я точно знаю. Чтобы что-то чувствовать, нужно иметь сердце (да ладно, вы поняли, я сейчас тонко намекнул на то, что у меня его нет), но я могу четко быть уверен в том, что Джерард вызывает во мне странные ощущения. Я думаю, что становлюсь другим рядом с ним, мне легко, беззаботно и весело, скорее всего, это потому, что я знаю его много лет. Да, только по этому и, у него милое пузико.

***

 — У меня есть идея, Джи, — я провел рукой по волосам и закусил губу. — Мы можем задать друг другу 20 вопросов и должны ответить честно. Не подумай, это тоже один из пунктов. Его даже не пришлось уговаривать, Джерард, не задумываясь, согласился потратить свое время узнавая друг друга. Однажды взглянув в зеленые глаза, в них можно влюбиться навсегда. Я ещё держусь, со мной все в порядке. Они слишком манят, слишком близко находятся, черт, я всё ещё продолжаю держаться. Джерард, прошу, одень футболку и закрой свои ебаные глаза.  — Ты когда-нибудь дрочил? — я, пожалуй, начну. Джерард зажмурил глаза и скривился.  — Фрэнк, Господи, иди нахуй.  — Мы должны быть честными друг с другом, — я стоял на своем. Ой, совсем забыл, зачем мне знать ответ на этот вопрос (на самом деле, плевать).  — Ты больной, блять. Да, да, я делал это, отвали. Теперь моя очередь. Как часто ты хочешь меня поцеловать? — он усмехнулся.  — Чаще, чем подрочить (в этом я уверен) (даже не сомневаюсь), — ну, мы же договорились отвечать правду. — Ты когда-нибудь хотел жить в другом мире?  — Нет. Ты гей?  — Джерард, что? Нет, конечно. У тебя был секс с Кристи?  — Да, несколько раз. Цвет моих глаз?  — Зеленый, — выпалил я, даже не задумываясь. — Ты когда-нибудь мечтал однажды проснуться девочкой?  — Только разве что шлюхой с пятым размером. За пятнадцать минут я успел ему рассказать, что люблю огурцы без шкурки, соль, чай без сахара и лысые персики (и еще о том, что я девственник) (и, что однажды трогал грудь Софии), зато узнал гораздо больше. Ему нравится крепкий кофе, шоколадные конфеты, коньяк, соленые орешки и я. (Ой, это должно быть не так). То есть… Он сказал, что я ему нравлюсь. На этом моменте, как бы банально это не звучало, я почувствовал бабочек в животе, клянусь татуировкой. Я бы с радостью сейчас поднялся с места и начала бегать или, как минимум, улыбнулся, как сумасшедший, но этого не происходило. Ах, забыл сказать, почему я сидел как истукан. А, потому что нравлюсь, как друг.

***

 — Фрэнк, мне нужно как-нибудь быстрее добраться домой, ведь я обещал отцу покосить газон, пока не стемнело, — он говорил тихо, смотря в пол (о чем-то задумался) (да, определенно). Я всего  лишь слегка кивнул и продолжил путь уже чуть-чуть быстрее. В моей голове не было совершенно никаких заумных мыслей, вычислений или химических формул (хотя я был отличником), что удивляло. Я часто думал о том, как бы создать машину времени, придумать совершенно новый рецепт и получить много денег или, как сделать так, чтобы мой веб-сайт посещали намного больше людей. (А, на данный момент, я казался тупым и бесполезным). Просто шел и мечтал, чтобы сейчас рядом оказались наушники, дабы заглушить веселый смех Джерарда, который разговаривает со своей носатой подружкой. Они договаривались о планах на вечер, о каком-то кино, он нежно называл ее «котенком», а я просто хотел свои ебаные наушники сюда.  — Фрэнк, я тут перебегу быстренько, если ты не против, — спустя несколько минут, он все такие попрощался со своей девушкой и заговорил со мной, намекая на прощание. — Пока. Но ты что-то там говорил о том, что мы должны каждый наш вечер заканчивать поцелуем. Я мечтал сейчас просто зайти домой, поцеловать маму, поздороваться с отцом, зайти в душ и смыть этот день. Я чувствовал к Джерарду что-то, чего не чувствовал ранее, начинал постоянно искать в нем хорошие качества, задумываться о том, что он идеален (как ты, Фрэнк, мог не замечать этого ранее). Ощущение радости и наполненности заполоняли мое тело, как только я видел его. Наверное, именно поэтому сказал «Глупая это идея, Джер. Поцелуи ни к чему».