Проснусь в Голландии

Ты можешь и не вернуться в тюрьму. Но в Голландию ты не попадаешь.       Слова, разогревшие в Чарльзе ещё большую ненависть к этому грязному миру. Впервые в жизни он нашёл отдушину в мечте, но и её поспешили у него забрать. Столько лет он не знал, куда идет, но вот теперь у него была цель. Цель, которая постепенно улетала от него, желая всего хорошего, оставляя его на растерзание толпе полицейских. Ему хотелось плакать, сносить всё на своем пути, убить всех, кто ему мешал. Но Чарльз не мог. Слишком слаб он был для этого. Убив однажды, он уже потерял голову. Теперь же терять было нечего, но он всё же не хотел совершать ещё один такой поступок.       Яркое небо над его головой стало приобретать всё более серый цвет. Вокруг, казалось, всё пропало, был только он один. Бедный маленький мальчик с синяками и порезами по всему телу. Чарльз бежал в темноте, бежал от монстра, который каждый вечер срывал на нём свой гнев. От отца. Мальчуган будто стоял на месте, хотя и пытался двинуться вперёд. А отец всё надвигался, мирно докуривая сигарету. И вот он уже рядом с малышом Чарли. Глаза его горят ярчайшим пламенем, смотреть в них невыносимо и опасно. Мальчик понимает, уже не убежать. Остается лишь закрыть глаза и стиснуть зубы — удар неизбежен.       А вот Чарльз покидает родительский дом. Парень возмужал и уже готов начать жить. По-настоящему. Учеба, развлечения, девушки. Поначалу парень жил одними лишь вечеринками и выпивкой, но учёба требовала сосредоточения. Он зарылся в себе, посвятив всего себя математике, формулы и числа путались в его голове. Иногда Чарльз просто срывался и сносил всё на своем пути. Кричал, стонал и избивал себя. Было уже слишком сложно.       Празднуя Рождество с семьей, Чарльз пытался забыть про всё это. Про то, что его алкоголик-отец избивал своего сына до полусмерти, а матери несколько раз ломал руки. Про то, что он отдал себя науке, хотя ей было наплевать: он не сделал ещё ничего такого, что могло бы перевернуть мир. Голова буквально взрывалась от наплыва эмоций, ему хотелось лишь уехать как можно подальше, но это было невозможно. — Тони, прошу не надо!       Мать. Он снова избивал мать, пока Чарльз сидел у себя в комнатушке. Больше этого терпеть он не собирался. Парень выбежал из своей комнаты и быстро спустился на кухню, откуда доносились крики мамы. Как у него в руках оказался нож уже и не вспомнить. Но Чарльз бил. Бил изо всех сил, вонзал нож в плоть своего отца, не жалея ни его, ни себя. — Чарльз, Чарльз! — его мать схватила сына за плечи, пыталась оторвать его от своего мужа. Вместо этого малыш Чарли резко обернулся в её сторону, замахнувшись рукой, в которой лежал нож.       Он не помнил, как убил мать. Помнил только, как в дом ворвалась полиция и оторвала его от тела мамы, над которым малыш Чарли истошно плакал и кричал. Резко глотнув воздуха, Чарльз понял, где он находится. Всё та же вышка. Ничего не прошло, ему всё ещё нужно было выбрать: сдаться полиции или же сдаться свободе. Всхлипнув в последний раз, он встал, перешагнул через бордюр и прыгнул. — Я проснусь в Голландии, — шептал он во время полёта. Я проснусь в Голландии.