Браки заключаются в будущем

Люси очень любила зелёный чай — он прекрасно успокаивал нервы и поднимал настроение. А сейчас она остро нуждалась и в том, и в другом. Потому что после общения со свалившимся на неё (в переносном смысле, конечно) странным незнакомцем мисс Хартфилия начала сомневаться в адекватности не только отдельных представителей человечества, но и всего мира в целом. Думается, на её месте вас посетила бы точно такая же мысль. Не верите? Тогда судите сами. После того, как молодой человек окончательно пришёл в себя, он сначала минут пять пялился на Люси абсолютно ошалевшими глазами, потом полез с обнимашками, сопровождая их неразборчивыми восторженными фразами, а когда ей удалось-таки освободиться, переключил своё внимание на магазинчик, переходя от одной полки к другой, хватая то одну, то другую вещь. И при этом без конца называл её мамой. Буквально через слово! Вскоре от его мельтешения и тарахтения у Люси разболелась голова, и, опасаясь за сохранность товара, она отловила явно неадекватного посетителя, усадила на диванчик и предложила выпить чаю. К её облегчению, молодой человек согласился, послушно занял указанное ему место, терпеливо дождался, пока были убраны последствия их встречи (пришлось не только собирать осколки чашки, но и вытирать лужу на полу), всё это время держа на затылке уже почти не нужный пакет со льдом — шишка от соприкосновения его головы с полом получилась знатная. К тому моменту, как был заварен чай, он успокоился, только улыбался, не отрывая от Люси светящегося непонятным счастьем взгляда. — Угощайся, — она придвинула гостю чашку. Тот, вдруг подхватившись с места, бросился к своему дипломату, порылся в нём, после чего положил на стол разноцветный пакетик, смущённо дёрнув плечом: — Вот, твои любимые. Прямо как чувствовал, что увидимся сегодня, только и подумать не мог, что это будет… так. Люси тут же сунула свой любопытный носик в шуршащую упаковку и ахнула: ананасовые цукаты! Лакомство, за которое она душу готова продать. Но уже потянувшись за бледно-жёлтой, сваренной в сахаре фруктовой пластинкой, Люси остановилась, с подозрением смотря на молодого человека: — Откуда ты знаешь, что они мне нравятся? Леви сказала? — Нет. — А кто? — Да никто. Я всегда это знал. Трудно не заметить чего-то подобного, если это единственный продукт, который никогда не переводился в нашем доме. Папа даже обижался — в шутку, конечно, — что ты любишь цукаты больше него. А бабушка Лейла рассказывала, что на Рождество ты просила сшить себе костюм Ананасовой Феи. И фотографии показывала. Ты там смешная такая, с красными щёчками и хвостиком на макушке. Люси аккуратно отставила чашку, чтобы не обжечься и не разбить от избытка чувств несчастную посуду: — Ты знаком с моими родителями? — Конечно, ма, они же мои бабушка и дедушка. — Хватит называть меня мамой! Я вижу тебя первый раз в жизни и даже не знаю твоего имени. — Ох, точно! — спохватился незнакомец, кивая в сторону настенного календаря. — Судя по дате, здесь я пока не родился. Тогда позволь представиться — Арчер Драгнил, твой сын. Там, в своём времени, мне двадцать девять лет, агент по недвижимости, пока не женат, но у меня есть невеста, Линда, вы с ней очень хорошо ладите. Сегодня каким-то непонятным образом переместился в прошлое и вот, встретился с тобой. Тираду закончила широкая, заразительная улыбка, но Люси было совсем не до смеха. Какой сын, какая невеста, какое прошлое?! Всё происходящее казалось шуткой, причём, довольно глупой. Она никогда не мечтала быть героиней реалити-шоу, хотя с удовольствием занималась в школьном театральном кружке. Но выступать на сцене — это одно, там нужно было всего лишь играть роль, а выставлять на всеобщее обозрение свою собственную жизнь — абсолютно другое. — Ты из какого-то журнала, да? Или с телевидения? — начала перебирать варианты возможных объяснений происходящего Люси. — А ещё есть такие агентства, где можно заказать различные розыгрыши. Ну и кто решил так надо мной подшутить? Леви? Хотя нет, она человек серьёзный и подобными глупостями не занимается. Эльза? Тоже не вариант. Кто? — Мам, успокойся. Клянусь тебе, это никакой не розыгрыш. Я правда твой сын из будущего. — Слушай, а может, ты просто сумасшедший? Ну, конечно, после такого падения, да ещё эта жара… Тебе срочно нужно в больницу! Я могу поехать с тобой, хочешь? Подожду, пока тебя не осмотрит врач, и позвоню твоим родным. — Люси вскочила было с дивана, но застыла, видя, что странный гость сидит спокойно на месте и снова улыбается — на этот раз как-то по-особенному тепло. — Что? — Ты всегда так переживаешь, когда с нами — со мной или с папой — что-то случается, из-за любой царапины шум поднимаешь. А потом пилишь нас по часу, что мы такие неосторожные и вечно находим приключения на свои… хм… головы. — А как иначе?! Вы же мне не чужие, и я за вас волнуюсь, потому что… — Люси, не договорив, закусила губу: как она может беспокоиться за тех, кого не знает, а тем более любить их? Кажется, ей тоже пора показаться доктору. — Я бы на твоём месте тоже не поверил, — грустно усмехнувшись, озвучил вслух её сомнения Арчер, — если бы ко мне заявился некто с подобным заявлением. Такое ведь только в фильмах бывает, чтобы люди из будущего в прошлое переносились. Так что я всё понимаю. Наверное, если бы молодой человек бросился с жаром убеждать её в правоте своих слов, она бы точно ни на грамм бы ему не поверила. Но Арчер отнёсся к проявленному к нему недоверию с пониманием, и это если и не заставило Люси безоговорочно поверить ему, то расположило девушку к незадачливому путешественнику во времени. — А как ты вообще попал… сюда? — Она вернулась на диван и потянулась за чашкой: почему бы не совместить приятное с полезным — допить чай и послушать историю злоключений молодого человека? Может, в его рассказе будет что-то, что поможет разобраться во всей этой истории? Однако ожиданиям её не суждено было сбыться: всё, что поведал Арчер, больше подходило для какой-нибудь статьи о паранормальных явлениях, потому что логического объяснения произошедшим событиям она найти не смогла. За исключением, пожалуй, экстренного сумасшествия или потери памяти. Но на повредившегося умом сидевший рядом с ней мужчина совершенно не походил, а при амнезии воспоминания обычно уходят, а не замещаются другими. Теорию о вмешательстве спецслужб или зелёных инопланетных человечков Хартфилия отмела безоговорочно — ни в то, ни в другое она точно не верила. Итак, накануне Арчеру позвонила очередная клиентка. Она представилась мадам Клео, назвала в качестве рекомендации пару фамилий и попросила помочь ей с продажей квартиры. Они договорились встретиться на следующий день в полдень. Около часа мадам Клео показывала свои апартаменты, поила гостя восхитительным кофе и рассказывала интересные случаи из своей довольно бурной жизни. А перед уходом вдруг предложила… погадать. «Женщины в нашей семье обладают магическим даром и могут предсказывать судьбу», — сказала она. На все возражения Арчера, что он в подобное не верит, мадам Клео только рассмеялась: «В гадание не надо верить, их надо просто попытаться услышать». Разместившись за круглым, покрытым чёрной бархатной тканью столом, гадалка зажгла витые свечи и стала раскладывать карты. Очевидно, то, что они показали, ей не понравилось, потому что женщина, нахмурившись, забарабанила пальцами по столу. Придя к какому-то выводу, мадам Клео, собрав карты, принесла из другой комнаты чашу с водой, железную турку, небольшую жаровню и воск. Но и это гадание не вернуло прорицательнице хорошего расположения духа, поэтому в ход пошли бумага, куриное яйцо, чёрные перья и другие, неизвестные Арчеру предметы. Сам он с беспокойством следил за действиями гадалки, уже жалея, что согласился поучаствовать в этом дурдоме. Наконец мадам Клео отложила все свои магические атрибуты и устало вздохнула: «Всё бесполезно! Как бы я не смотрела, результат получается один и тот же — ваша жизнь в большой опасности. Очень большой». «Насколько?» — попытался уточнить Арчер. «Смертельной», — припечатала гадалка. «И… сколько мне осталось?» — голос невольно дрогнул — слишком серьёзной и обеспокоенной выглядела мадам Клео. «Не могу сказать точно, но срок довольно маленький, возможно, всего несколько дней». — «Как это случится: болезнь, несчастный случай?» — «Ни одно из гаданий этого не сказало. Такое впечатление, что вы просто… исчезнете». — «Так не бывает, — абсурдность последних слов вернула Арчеру способность трезво мыслить. — Люди не исчезают просто так. Спасибо за всё, мадам Клео, но думаю, мне уже пора». — «Подождите, — гадалка схватила его за руку и попыталась усадить обратно. — Позвольте мне помочь вам». И её голос, и взгляд были полны такого искреннего участия, что Арчер, чуть помедлив, снова опустился на стул. Мадам Клео тут же придвинула к себе небольшой стеклянный шар на подставке. «Обычно я не делаю подобного, — сказала она, водя руками над магическим предметом. Поверхность шара стала матово поблёскивать, а внутри до этого прозрачной, как слеза, сферы, заклубилось белое облако. — Вмешиваться в судьбу довольно опасно, но вы мне симпатичны, мистер Драгнил. Смотрите в центр шара и ни о чём не думайте. Просто слушайте мой голос». — Она что-то бубнила себе под нос, но я не мог разобрать ни слова, — продолжал свой рассказ Арчер. — Помню только последние её слова «Вам нужно обязательно увидеться с родителями». А потом у меня закружилась голова, перед глазами всё поплыло, словно туманом белым накрыло. В себя пришёл на улице. Сначала проверил ключи, документы, бумажник — мало ли что, но они оказались на месте. Огляделся. Место показалось каким-то странным: вроде и знакомым, и в то же время что-то было не так. Прошёл немного и лишь когда кондитерскую на углу увидел, понял, где нахожусь. И сразу к тебе — соскучился очень, а тут вдруг такое… — Улыбка снова расцвела на его лице, сделав необычайно привлекательным. — Да уж, — хмыкнула Люси. — Сюрприз получился что надо. Причём, не только для её «сына», который на полном серьёзе уверен в их самом наиближайшем родстве, и никакие доводы и аргументы не убедят его думать иначе. И что теперь с этим чудом-юдом делать? Оставлять у себя — не вариант: он ведь не игрушка, не котёнок, а живой человек. Вдруг у Арчера и правда где-то есть родные, которые беспокоятся за него? Но и на улицу не выставишь — куда он в таком состоянии пойдёт? Опять попадёт в какую-нибудь передрягу, сиди потом, переживай. Была бы здесь Леви, она бы помогла, посоветовала что-нибудь, всё-таки старше её, опытнее. А может, позвонить кому-нибудь? Ага, и оказаться в соседней с «сыночком» комнате с мягкими стенами. Ох, как же всё сложно… — Ты меня совсем не слушаешь, — раздалось над ухом. — Прости, я просто пытаюсь придумать, как решить твою… нашу проблему — тебе ведь надо вернуться назад и всё такое… — Назад? — переспросил Арчер. — Ах, да, конечно. Мне обязательно надо вернуться в своё время. Только давай немного попозже. Скажем, через неделю, не раньше. — А почему именно через такой срок? — недоумённо уточнила Люси. — Очень хочется побывать на вашей с папой свадьбе, увидеть всё в живую, так сказать. — На чём, прости? — переспросила Люси, надеясь, что она ослышалась. — На свадьбе, — бодро отрапортовал молодой человек. — Твоей и папы. Через неделю, в субботу. — Не хочется тебя огорчать, но никакой свадьбы не будет. — Вы что, поругались? — изумлённо вскинул брови Арчер. — Странно. Вы ведь даже обижаться друг на друга долго не можете, полчаса максимум. Дедушка Джудо как-то специально по часам засекал. Надо срочно вас помирить! Я могу поговорить с папой, уверен, он и сам будет не против сделать первый шаг.  Энтузиазм плескался буквально через край, однако через минуту источник иссяк, когда его заткнули одной-единственной фразой: — Я не буду мириться с тем, кого не знаю! Молодой человек, уже вскочивший со своего места и в нетерпении расхаживающий по небольшому свободному пятачку между полками и диванчиком, замер, смотря на Люси широко открытыми глазами. — То есть, как это — не знаешь? — выдавил он из себя наконец. — Вы… вы не знакомы? — У меня даже парня нет, — «добила» его Люси. — Не говоря о женихе. Арчер, покачнувшись, медленно опустился на диван, спрятав побледневшее лицо в ладонях. Вся его фигура выражала такое отчаяние, что Люси захотелось немедленно его утешить. Она придвинулась ближе и, несмело протянув руку, погладила напряжённое мужское плечо, никак, впрочем, не отреагировавшее на её прикосновение. — Нашёл из-за чего расстраиваться, — как можно более беззаботным тоном начала Хартфилия. — Отсутствие жениха — это ещё не конец света. Тем более что замуж я совершенно не тороплюсь. Так что, поверь, ничего страшного не произошло. — Мадам Клео сказала, что через несколько дней меня не станет, — глухо произнёс Арчер. — Теперь я знаю, что она имела в виду, — он опустил руки, но во всём остальном позу не поменял, словно так ему было легче говорить. — Это же так очевидно. Раз вы с папой не знакомы и свадьбы не будет, то зачать и родить меня в нужное время ты не сможешь. Я не появлюсь на свет, не вырасту, не познакомлюсь с этой гадалкой и не отправлюсь в прошлое. И через несколько дней просто исчезну, как будто меня никогда не существовало. Вообще. Я… умру. У Люси возникло такое чувство, будто она спускается на скоростном лифте: сердце упало куда-то вниз и, кажется, совсем перестало биться, ладони вспотели, было трудно дышать. Хорошо, что они сидели, потому что ноги стали ватными и дрожали, как после ненавистного школьного кросса. Люси так до конца и не поверила новому знакомому, подспудно ища в его словах и действиях указание на настоящую причину всего происходящего. Но сейчас впервые ей подумалось о том, что гость может говорить правду — настолько искренним он выглядел. А его предположение о скорой кончине испугало её не на шутку: чем бы не была эта история — розыгрышем, сумасшествием или мистическим путешествием в прошлое, такой судьбы не заслуживал никто. — Арчер… — сил хватило только на то, чтобы произнести имя. Молодой человек, повернувшись, посмотрел на неё. Было до безумия страшно увидеть в его глазах осуждение, раздражение или злость. Но взгляд карих глаз, так поразительно похожих на её собственные, светился лишь любовью и глубокой печалью. — Знаешь, мам, я даже рад, что встретился с этой мадам Клео и меня забросило сюда, — негромко сказал Арчер. — Мы так редко виделись в последнее время, всё какие-то дела, дела… А так я хоть немного побуду с тобой перед тем, как… —  Он не договорил, но они оба знали, как должна была закончиться эта фраза. Почти не осознавая, что делает, Люси протянула руку и коснулась ладонью щеки сидящего рядом мужчины тёплым материнским жестом: — Всё будет хорошо, вот увидишь.