Оковы свободы

Let me be the one to numb you out Let me be the one to hold you Never gonna let you get away The shoulder you cry on The dose that you die on (Three Days Grace — Painkiller)

Дель уверенно пожала руку врачу другой команды и прошла на своё место перед мониторами. Это был её второй официальный матч и пока всё шло вполне спокойно. Оформление места жительства и всех остальных документов заняло не больше сорока минут. Теперь Дель официально жительница Райёты, правда до тех пор, пока она числится врачом в команде. Поэтому ей нужна была уверенность, что она останется здесь. И эта уверенность появилась вчера после короткого разговора. Девушка удивленно посмотрела на капитана команды, ругань которого, казалось, могла перекрыть любые вопли взбудораженной толпы на стадионе. — Оскар, ты где, черт тебя побери, витаешь? — метал молнии Дэвид в сидящего перед ним парня. — Да так, капитан, — усмехнулся волейболист. — Соберись уже. У нас игра, если ты забыл! — Успокойся, я уже в норме. — Да кому я вру? — мысленно костерил себя Оскар. — Все слишком запуталось, так и с ума сойти можно! То, что произошло вчера просто нонсенс… Зато теперь стало ясно почему я так цапаюсь с этим розовым монстром. Лгать самому себе, до чего я докатился! — ОСКАР! — раздался рык капитана. Парень он спокойный, милый, но не когда дело касается игры. — Дэвид, я в полной жопе, — тяжело вздохнув, поплелся доигровщик за своей командой. — Дай угадаю, опять с Дель поссорились? — Хуже. Я схожу с ума. Из раздевалки они вышли на поле. Яркие огни прожекторов слепили, но только по началу. А привыкнув, спортсмены давали мысленный сигнал, делали легкий прыжок и уже парили в воздухе. — На поле выходит молодая, но перспективная команда «Саико Така», которая находилась на грани вылета из отборочных матчей, но всё же прошла в четверть… — Достал, — паря на высоте 50 метров, тихо ругался Оскар. Ему нужно было только разорвать в клочья эту команду. Только и всего. Так будет легче успокоить себя, переключив нервную систему на битву. Сильная подача соперником. Но Дэвиду и Шиону все нипочем, против них такое не сработает. Как бы ни старалась команда соперников, все бесполезно. Все в «Саико Така» слишком серьезно относятся к игре и к победе, не оставляя противникам ни единого шанса. Мяч летит к Оскару, и осталась секунда до касания «мини метеорита» о чужое поле. Резкий прыжок, взмах рукой и удар. Сердце заколотилось от приятного ожидания. Руку привычно обожгло. Свисток, рев зрителей… Это пьянит. Сильно пьянит, даже больше чем алкоголь. Разум отключается, забывая то, что случилось вчера. Пусть эта игра станет для него небольшим спасеньем. Его личным островом забвения. Дыхание вновь сбивается. Кровь кипит по всему телу. Ему мало, противник не потерял волю. Их надо уничтожить, как и свои глупые мысли. И все закончилось очень резко. Как будто кто-то попал в голову мячом со всей силы. Тело не хотело спускаться. Оно хотело парить здесь, где нет проблем. Ему наплевать, что матч закончен. Он хочет продолжения игры. Нет, забвения. *** — Хорошо поработали. Завтра вы должны порвать их в клочья! — кровожадно закончил тренировку Эрик. — Ребят, вы идите, а я еще потренируюсь, а то подача чего-то хромает. — Не перегружай себя, а то еще завтра упадешь. Придется тебя отдавать в шаловливые ручки нашей милой Дель, — похлопав Оскара по плечу, произнес Кира. — Хорошо, что она этого не слышит. Я бы на ее месте очень обиделся! — листая отчеты, произнесла Рин. — Это ты, а то Дель. Мне иногда кажется, что ей и на нас пофиг, — хватая сумку, кофту и недовольно цокнув языком, высказался Тайлер. — Бросьте, она ведь хорошая! — заступился за лекаря Шион. — Ладно, Оскар, мы ушли. Не заиграйся тут в одиночестве, — хлопнув дверью, команда вышла из тренировочного зала и разошлась по домам. Звук ударяющегося мяча об пол, который повторялся уже часа два, заглушил скрип двери. — Ну, привет, бесхребетка. Ты опоздала, ребята уже ушли. Могу составить компанию, но боюсь, я не выдержу и попаду по тебе мячом. Случайно, конечно! — начал язвить Оскар, нарочито медленно опускаясь на поверхность зала. Но ответом ему послужила тишина. Дель просто стояла в проеме, не двигаясь и никак не реагируя на его колкости. — Эй, розовая, ты чего? Знаешь, когда ты такая, мне страшно, — подобрав полотенце, подошел к девушке порядком пораженный её поведением парень. — Что-то случилось? Ты что-нибудь забыла? Кто-то обидел? — заглянув в глаза, спросил Оскар. — Бери свои шмотки, я тебе провожу. Не стоит такой красотке гулять так поздно, сопрет еще кто, а мы без лекаря останемся. И что нам прикажешь делать? — подталкивая Дель к выходу, добавил парень. — Почему… — О, голос прорезался! — выключая свет в зале, произнес Оскар. Он хотел её расшевелить, она выглядела какой-то подавленной. Уж слишком непохожей на саму себя. Где вечный пофигизм и язвительность в его сторону? — Почему вы так неуважительно ко мне относитесь? Решили избавиться, когда исчезнет необходимость во мне? — грубо и резко спросила Дель. Оскар от неожиданности выронил ключи. — Вот это поворот! — удивился волейболист, разворачиваясь к девушке. В полумраке было не видно её лица. — Дель, что на тебя нашло? Все тебя уважают, ну, кроме меня, пожалуй, в некоторых случаях, но это отдельная тема! Грубим иногда, конечно, но не со зла, честно. Все к тебе привязались! Так откуда такие странные вопросы? — уже порядком раздраженно спросил Оскар. Все это ему очень не нравилось. — Честно? — на него налетели, чуть не опрокинув на землю, обняли, да еще и спросили о каких-то глупых подозрениях. Он бы не был в таком ступоре, если бы не одно но… Перед ним была Дель. Девушка, с которой он враждует. Вечная пофигистка, которая… чего-то боится? — Ты чего вдруг? Забудь о таких глупостях! Ты всегда выполняешь все, что требуется. Рин счастливая, что у нее появилась адекватная подруга. А пацаны могут просто ляпнуть глупость по дурости своей. Нам же мозги выбивают мячом на соревнованиях. Так что забудь. Мы все тебя любим и в обиду не дадим, — гладил по жутко спутанным волосам девушку Оскар, шепча какие-то успокаивающие фразы. Сердце приятно ныло от близости Дель. А самой девушке было пофиг с кем она, ей становилось легче. Она им важна, они её любят. Здесь не предадут и не бросят. Время шло, Дель успокоилась и резко ударила кулаком в живот Оскару, чтобы отлип. — Что, опять война, бесхребетка? — потирая ушибленное место, усмехнулся парень. — Спасибо, балбес… — шепнула Дель. — Ты всегда можешь обратиться ко мне. И не только по таким вопросам. Если станет одиноко или холодно, я всегда готов прийти и согреть тебя, моя милая… — Варежку закрой, рыжая язва! — Давай сумку, так и быть, сегодня я буду рыжим, но пушистым. Пойдем, провожу. *** Воспоминания вновь накрыли. Адреналин закончился. Есть только один способ на несколько секунд забыть обо всем… Снаряжение подчинилось и отключилось. Началось свободное падение. Свист ветра в ушах и крики перепуганных зрителей. Откуда им знать, что такое свобода? Глаза начали слезиться, главное заметить землю. Три, два, один. Мышцы напряглись. Включилось снаряжение. Оскар приземлился мягко, словно сейчас ничего и не было. Стало чуточку легче, боль перестала терзать замученное сердце. — Чего смотришь, розовая? Завидуешь? Поменяешь ориентацию, может, и подниму вверх, — показывая на небо, заявил Оскар. — Что за финты? Твои показатели всю игру скакали, как сумасшедшие. После последнего падения я опасаюсь за твое сердце, — барабаня пальцами по столу, строго произнесла Дель. — У меня только одно лекарство для моего сердца, и оно, к сожалению, мне пока недоступно, — тяжело вздохнув, сказал Оскар, выразительно так смотря на Дель. — Но знаешь, — наклонившись к её ушку, прошептал парень, — для тебя я всегда готов стать лекарством. — Я запомню. А теперь брысь, ты мешаешь работать, придурок, — словно и не замечая намеков и горячего дыхания, девушка продолжила что-то рассматривать на экране. — Вредина! — обиженно засопел волейболист, направляясь в раздевалку. — Но такая любимая, — мысленно добавил Оскар.