Оковы свободы

Рин пристально смотрела на мило общающихся между собой Дэвида и Дель. — Опять воркуют голубки. Неожиданная, однако, пара! Человек, стоящий на подаче, подкинул мяч и так ударил по нему, что бедный мячик врезался в противоположную стену и отпрыгнул в сетку. — Оскар, ты чего так сильно подаешь? — подошел либеро и спросил у всклокоченного друга, которому, такое чувство, кто-то промыл мозг, и единственной оставшейся мыслью в голове было: «крушить!» Парень лишь злобно прицокнул. Только Шион да Дэвид могли подойти к разозленному доигровщику, правда сейчас на второго и была направлена злость. — Девушки! — произнес Кира, заправляя выбившуюся прядь обратно за ухо. — Из-за них начинаются войны, разгораются ссоры… — Философ! — усмехнулась Рин, а парень, подыграв ей, поправил воображаемые очки на носу. — И всё же, — после минутной паузы продолжила девушка, — красивая пара получилась! — решила подлить масло в огонь менеджер. Надо сказать, у неё это прекрасно получилось. — Рин, Оскар из-за тебя совсем на демона походит! — возмущался Шион, пытаясь убрать все мячи из поля зрения «проснувшегося вселенского зла». Меткость у доигровщика сейчас была выше всяких похвал, а про силу и говорить уж нечего… Короче, мячи нужно было прятать. Срочно! — Оскар, хватит фигней страдать, успокойся! Завтра игра, а ты срываешь тренировки! — разозлился Эрик. После разноса от тренера парень вроде успокоился, но по окончанию тренировки, схватив свои вещи, пулей вылетел из зала, при этом хорошенько хлопнув дверью. Все опасливо глянули на предмет грохота, потом на стену… Трещин не обнаружили, выдохнули и успокоились. В зале остались два человека, убиравших инвентарь. Сегодня была очередь капитана команды закрывать помещение. — Как-то все странно на нас поглядывают последнее время, тебе так не кажется? — поинтересовался Дэвид у помогающей ему Дель. Та лишь пожала плечами. Какая ей разница, что о ней думают другие? К тому же, по поводу её личной жизни! — Ты сегодня больше, чем обычно задумчива, — подметил капитан. — Я просто никак не могу понять… — Брось, ты скоро совсем разберешься. Вот увидишь! — потрепав девушку по волосам, улыбнулся Дэвид. — Надеюсь, ты прав, — тяжело вздохнув, согласилась Дель. — Ну что, пойдем развеемся? — предложил Дэвид, протянув девушке руку. Дель кивнула и вложила свою ручку в протянутую ладонь. Вечер обещал быть занимательным. Вечерний город был ярко освещён летающими сверху фонарями. Их тихо гудящие моторчики напоминали стрекот кузнечиков. Шум живой музыки в ресторанах, песни бродячих музыкантов, смех проходящих мимо людей. Со стадиона были слышны крики взбудораженных зрителей и быстрая речь комментаторов. Вечерний город был очень шумным. Все глубоко ошибались, когда подумали, что Оскар, разобиженный и безумно злой ушёл домой. Он же тихонько поднялся на самый верх спортзала для уединения. Ему нравился вид, открывавшийся с крыши: прямо под ним разливался теплый свет от фонарей и разноцветный блеск горящих названий забегаловок, а сверху сияли миллиарды сверкающих звёзд. Здесь было тихо, и звук от шумных улиц, казалось, доходил откуда-то издалека. У Оскара было три средства, что помогали ему успокоиться: драка, свободное падение и вечерняя посиделка на крыше зала. Есть еще одно лекарство от злости, но оно пока было недоступно, к его сожалению. Он не следил за временем. Зачем? Он всегда узнает, что слишком поздно — когда улицы начинают пустеть, когда вместо вывесок и фонарей загорается на горизонте алое солнце. И пусть он не спал всю ночь, пусть уже в этот день будет игра, ему так легче. Оскар подошел к решетке у края крыши и посмотрел вниз. Из-за огней стало рябить в глазах, а силуэты людей начали расплываться. Вот только её он всё равно заметил в толпе. «Это меня не касается. Это меня не касается… Мляяя…» — схватившись за голову, Оскар отошёл от края и съехал по стене. Вот только Дель ему сейчас и не хватало. Нет, она ему нужна, ещё как, но не сейчас, когда он только успокоился и привёл чувства в порядок. По ступенькам раздался стук каблуков, дверь с противным скрипом открылась, из проёма показалась розовая макушка. — Ты чего здесь делаешь? Тебе плохо? Голова кружится? — подлетела к нему взволнованная Дель. — Мляяя… — Оскар откинул голову назад, хорошенько ударив оную об решётку. — Ты что здесь забыла? — Я тебя увидела. Дэвид сказал, что для тебя это нормально — сидеть на крыше, а ты вдруг за голову схватился. Мы испугались. «Я. Дэвид. Мы… Усё. Достало!» — разозлился Оскар, строя коварный план. — Вы правы, мисс лекарь, у меня голова закружилась, — положив голову на плечо Дель, «пожаловался» Оскар. А что? Она тут, понимаете ли, перед ним на корточках в облегающей одежде, какие к черту нервы, какая нафиг выдержка? Он пытался! Дель же обеспокоенно начала рыться в сумке, потом, обнаружив то, что искала, довольно повернулась к больному, а Оскар лишь хитро улыбнулся, резко поднял голову и поцеловал. Как девушка ни старалась извернуться, спрятаться от губ, всё было впустую. Искушение всё же было приличным: таким рыжим, накаченным, да ещё и требовательным, как оказалось. Языки переплелись, руки жгли сквозь тонкую блузку, желание стирало границы. — Спасибо, док, мне уже лучше, — это сказка прекратилось резко после слов Оскара. Он, как небывало, вскочил и, сияя улыбкой, ушёл с крыши. Дель же ошарашенная осталась сидеть на месте со сбитым дыханием… — А что здесь произошло? — удивленно смотря на Дель, спросил Дэвид. Он по дороге наткнулся на счастливившего друга, быстро спрыгивающего по ступенькам. — Нет, я его никогда не пойму! Пошёл он в морг со своими выкрутасами! — А понял, — пытался сдержать смех парень, — Оскар тебе озадачил своим страстным поцелуем! — и не выдержав, громко рассмеялся. — Я убью его Дэвид. Убью! — шипела, как рассерженная змея, Дель. — Расслабься, он так ревнует. А я всё понять не мог! Вот, что его так злило сегодня, — продолжал смеяться связующий. — Ревнует? — удивленно уставилась на парня девушка. Вместо ответа капитан кивнул, а потом, отсмеявшись, продолжил. — Нет, Дель. Я ошибся. Ты сегодня очень эмоциональная, — улыбнулся Дэвид, подойдя и потрепав девушку по волосам. — Вставай, я объясню тебе, какой же наш «рыжик» ревнивый! *** Замечательное лекарство оказалось недолговечным. Подходя к дому, Оскар вновь хотел всё крушить и ломать в округе. Причина, как уже он понял, была не в Дель, но сильно с ней связана. Причина его дурного настроения служил Дэвид. Как ни странно, девушку за её поведение он быстро простил, а вот лучшего друга, которого уже давно знал — нет. Приехали… Лучшего друга променяли на девушку. Оскар угрюмо смотрел на своё отражение в зеркале. Его раздражал тот факт, что к Дэвиду Дель очень хорошо относится, а к нему - нет! Недовольно фыркнув от своих размышлений, парень растрепал свою причёску. Взгляд упал на смартфон, лежащий на столе. В следующее мгновение Оскар уже звонил по нужному номеру. — Площадка на дороге, — быстрый взгляд на часы, — в два. «Нет» не принимается, — и отключился. Часы показывали час и тридцать семь минут. Добираться до этих развалин с поганым настроением 13 минут. — Проветрюсь, — кинув сумку с формой на диван и взяв только ключи, Оскар дернул дверь и быстро направился к месту встречи. «Площадка на дороге» было названием для излюбленного места двух волейболистов. Располагалось оно на окраине города в лесу, в бывшем парке, куда люди ходят только ради того, чтобы пощекотать себе нервы. Почему не занимаются такой огромной территорией, никто не знал. Это был не парк и не пустая местность. Ничего. Просто заброшенный, никому ненужный клочок земли на окраине города. Итак, здесь среди неухоженных деревьев можно найти «выжившие дорожки». Правда, они то появляются, то исчезают под покровом высокой травы. Парку было, наверное, лет эдак 100. Так что антиквариата здесь можно было найти много… Если не бояться пройти глубже в лес. Как раз-таки там, практически в центре, затерялась старая игровая площадка для детей. Вся ржавая, скрипящая от сильного порыва ветра. Площадка как будто из фильма ужасов. Рядом с ней были видны четыре дорожки. Коротенькие, полуживые, потрепанные временем. Поэтому это место и стало «Площадкой на дороге» для волейболистов. Сидя на более-менее крепкой конструкции, Оскар был уверен, что Дэвид опоздает. Но оказался не прав. Парень пришёл вовремя ещё и с довольным видом, чем выбесил доигровщика окончательно. — Пунктуален, как и всегда! Бежал что ли? — фыркнул Оскар, глядя на спокойного Дэвида. Больше парень ничего не произнес. Повисла неловкая пауза. Дэвид прекрасно знал, что сейчас друга нельзя торопить, а то разозлит его ещё сильнее, и вот тогда от сильных побоев ничего не спасёт. Молчание длилось слишком долго, и Дэвид понял, что у него начинает дергаться бровь. — Что ты… — начал было парень, но на него грозно зыркнули. — Что между вами? — Не понял. Между кем? — включил режим «дурачка» Дэвид. — Не тупи. Ты прекрасно понимаешь о ком я! — Да ничего между нами нет. Только если ты продолжишь так себя вести и дальше… Я её уведу, — Дэвид сложил руки в замок и с вызовом глянул на Оскара. Раунд первый. Доигровщик взвыл, как раненый зверь, и, оттолкнувшись от ржавых перил, налетел на парня. Дэвид просто увернулся от друга, поставив еще и подножку. Оскар споткнулся, но сумел удержать равновесие и снова замахнулся для удара. Блок. Удар. Уклон. Вновь удар и вновь блок. Дэвид как будто был тореадором, а Оскар — озверевшим быком. Но даже сейчас парень пропустил парочку ударов по корпусу. Правый хук — нырок, апперкот — уклон, несколько быстрых джебов — блок. Дэвид медленно, но верно вспоминал тренировки по боксу. Ну и что, что осваивал он это для самозащиты. Кто же знал, что пригодится для того, чтобы приводить друга в чувства? — Успокоился? — Да пошел ты! На прямой удар Дэвид ответил боковым контрударом в рёбра. Ну и ещё раз ударил… Почему-то попав в нос, хотя целился в корпус. — Да что ж это такое?! — прикрыв кровоточащий нос рукой, возмутился Оскар. — Зато успокоился. От левого хука Дэвид легко уклонился. Практику и «набитые» навыки не пропьёшь! — Не переживай Дель, меня угостила пластырями на такой случай, — парень подошёл к брошенной сумке на траве и достал оттуда аптечку. — А теперь, когда ты наконец выпустил ненужный пар, слушай. Уж не знаю, что ты там себе надумал, но Дель последнее время очень часто общается со мной только из-за одной огромной причины-проблемы. — И какой же? — всё ещё недоверчиво поглядывал на Дэвида Оскар. — Она интересовалась рыжим неугомонным доигровщиком, который вечно влипает в неприятности, лезет не в своё дело и получает по носу! — всплеснул руками немного разозлившийся капитан, поясняя простую истину этому дуралею. — Больше я тебе ничего не могу сказать, ибо нефиг знать лишнюю информацию, которая не предназначалась для твоих ушей. Оскар сидел, как мячиком по башке пришибленный. — А…! — Поговоришь с ней после выигранного матча, иначе Дель сможет лицезреть только твой труп. Ты меня понял? — Так точно… Дэвид тяжело вздохнул и про себя подумал: «А я думал, что всё это враки про то, что от любви тупеют… Видимо писали про таких, как Оскар». — Ну что, хоть теперь-то по домам? — с пляшущими и веселящимися чертятами в глазах, поинтересовался капитан и протянул руку, сидевшему на земле доигровщику. — Хочешь забежать в бар на заварушку? — вставая и опираясь на предложенную руку, ехидно спросил Оскар. — В другой раз — обязательно, — усмехнулся Дэвид. — Ловлю на слове!