Сказка северной страны

- Не плачь, с Поттером все будет нормально, - успокаивает Гермиону Снейп. – Мы в гораздо более лучших условиях. - Там написано, что он умер не только из-за истощения! Гермиона рыдает в голос на плече у Снейпа. Он вздыхает и гладит ее по голове. - Расскажи мне все, что ты там вычитала. – Ее записи слишком путаны, чтобы он мог сам разобрать их. Но она пока не способна говорить. Северусу приходится поить ее успокоительным и ожидать, пока Гермиона придет в себя. Наконец, они устраиваются в гостиной. Гермиона спокойна, но очень бледна. Ее пальцы беспокойно мнут свои записи, пока Снейп не отбирает их, опасаясь, что она полностью испортит свой труд. - У него был бред в последние дни жизни. Магии почти не было, он медленно умирал. Бредил, сходил с ума. - Отчего он умер? – тихо спрашивает Снейп, анализируя сведенья. Гермиона судорожно вздыхает. - Он убил себя, - чуть слышно говорит она, и Снейп вздрагивает. - Самоубийство? Зачем? - Он был в бреду. Наверное, не понимал. Ци записал, что он бормотал что-то на манер: «Он меня убивает, он меня уничтожает изнутри». Наверное, он думал, что его убивает собственный ребенок. Это было слишком страшно. Снейп сидит на диване идеально ровно и поспешно соображает. И не замечает бледную тень на пороге гостиной. Зато слышит судорожный вздох и резко поворачивается. Ну конечно, Поттер ведь всегда сует свой нос, куда не следует! Он стоит, прижавшись спиной к косяку, и его глаза закрыты, а руки шарят по животу. Гермиона приходит в себя быстрее. Она вскакивает, за пару нереальных прыжков пересекает комнату и хватает Поттера за руки. - Гарри, не надо! Все будет по-другому! Сейчас у нас есть возможность предотвратить это, потому что мы знаем об этом. Я уверена, что с тобой такого не случиться! Я обещаю тебе! Снейп молча смотрит на них и ничего обещать не может. Но только следующие слова Поттера заставляют что-то в его душе сжаться. - Если будет такая опасность, - сухо произносит Гарри. – Обещайте мне, что спасете ребенка. Не нужно спасать меня, главное – чтобы он жил. Снейп понимает, что Поттер делает этот свой выбор навсегда. Единственно правильный с его точки зрения выбор. И Снейп понимает, что больше не может относиться к нему с былой злостью или презрением. У него словно открываются глаза. Образ Поттера, который он сам себе нарисовал еще в школе, образ жадного до славы, дерзкого и отвратительного мальчишки, истинного сына своего отца, тает бесследно. И на пороге гостиной стоит сейчас скорее сын Лили, которую Северус так любил когда-то. Гарри Поттер, пусть внешне он все так же напоминает Джеймса, выглядит решительно, и не тени колебания нет в нем. Он готов отдать свою жизнь, как без малейших сомнений отдала свою когда-то Лили. *** Начинается долгий и трудоемкий процесс, который выливается в дни, недели, месяцы. Снейп варит зелья, которые Поттер исправно принимает, морщась от неприятного вкуса. Он вынужден пить зелья, которые дают в клинике Святого Мунго пациентам, страдающим от магического истощения. Правда, в случае Гарри, это процесс двусторонний и большинство его магии все равно расходуется. Поначалу зелья успевают пополнять запас магической энергии, и Гарри идет на поправку. Но Снейп только хмурится, еженедельно снимая показатели организма и магии. И запрещает пользоваться какими бы ни было заклинаниями. Гермиона откладывает все свои дела, часто гуляет с Гарри у дома, помогает ему и поддерживает. Но с наступлением весны все меняется. Зелья больше не способны пополнить запас магии Гарри настолько, чтобы он чувствовал себя комфортно. Слабость и истощение постоянно преследуют его теперь. И если поначалу это не очень ощущается, то с течением беременности Гарри все сложнее передвигаться, он устает буквально от всего. - Почему я так слаб? – спрашивает он однажды утром в субботу. На дворе март, в Барроу очень холодно. Регулярные прогулки пришлось прекратить, да сейчас Гарри на самом деле не очень хорошо. - Все закономерно, мистер Поттер, - говорит Снейп, фиксируя магические показатели. – Вся ваша магия уходит на стремительно растущего ребенка, организму остается очень мало, и почти все ваши жизненные силы уходят на поддержание вашего существования, как мага. Примите двойную дозу зелья сегодня. Он встает и внезапно, поддавшись порыву, чуть заметно ободряюще улыбается. И уходит, пока Гарри соображает, не показалось ли ему. Вообще, за эти месяцы в доме Снейпа он привык к общению с ним. К совместным трапезам, к бесконечным анализам и к тому, что Снейп задает ему практические любые вопросы. Это сначала Гарри дико краснел, когда Снейп официальным тоном интересовался, сколько раз за день он ходил в туалет и каков стул. Сейчас он привык к этому и без малейшего смущения четко отвечает на поставленные вопросы. - Северус, все плохо? – тихо спрашивает Гермиона, когда Снейп выходит в коридор. Он тяжело вздыхает и прикрывает глаза. - Показатели очень плохие. Магия почти на нуле. И самое страшное, что ее запас почти не пополняется, а дать ему больше зелья я просто не могу. Гермиона обдумывает его слова. - Северус, а что же будет дальше? Когда придет время рожать? Если у него почти нет магии, выживет ли он после такой операции? - Я не знаю, Гермиона. С другой стороны, магглы же выживают? После они стараются больше не обсуждать эту тему. Уж слишком болезненной она является для всех собеседников. В начале апреля Гарри совсем сдает. Ему едва хватает сил, чтобы дойти до туалета и обратно. Теперь Гермиона почти все время сидит с ним, чтобы хоть как-то отвлечь Гарри от тяжелых мыслей, которые не отступают ни на минуту. И они оба с ужасом думают, что будет дальше. Ведь до окончания срока беременности еще так долго, Гарри только на восьмом месяце, а май кажется таким далеким и нереальным, что Гермионе страшно смотреть на календарь. Гарри берет себя в руки и целыми днями читает книги по уходу за ребенком, обсуждает их с Гермионой. Он изо всех сил старается делать вид, что все идет как надо. Что просто приболел и вот-вот встанет на ноги. Но это лишь иллюзия. И удивительно теплый вечер шестнадцатого апреля показывает, как на самом деле обстоят дела. На самом деле Гарри тщательно скрывает, что порой у него случаются странные видения, перед глазами почти постоянно туман и чтение книг уже становится некоторой проблемой. В тот вечер после ужина у него снова начинаются странные галлюцинации. Раньше было проще, он сдерживал себя и даже умудрялся скрывать от Снейпа ухудшения своего здоровья. Гарри отчего-то не хочет сознаваться ему, все боится чего-то. Какой-то голосок изнутри подсказывает, что лучше пока не знать никому. Гарри убеждает себя, что пока все несерьезно, и не стоит беспокоить Снейпа, расстраивать Гермиону. Но вот в этот вечер Гермиона с улыбкой забирает поднос с остатками ужина, поворчав, что он так мало съел. Гарри откидывается на подушки и гладит себя по животу. Ему немного легче в последние дни, словно силы уходят уже не так стремительно. Когда он говорит об этом Гермионе, она почему-то настораживается. Поэтому Гарри не поднимает дальше эту тему. Странная галлюцинация, словно кто-то зовет его, становится полной неожиданностью. Раньше у него не было таких ясных видений. Он слышит тихий детский голосок, а затем совершенно ясно осознает, что ему необходимо идти. Куда идти? Нет, этого он не понимает, просто чувствует, что так нужно. Что что-то жизненно важное ждет его там. И он встает. На подгибающихся ногах бредет к выходу из комнаты, хватаясь руками за все подряд. Он не понимает, что делает, но чувство самосохранения все еще присуще ему. Правда, не настолько, чтобы одеться, потому что он идет вдоль стенки коридора к выходу из дома в одной пижаме. Снейп и Гермиона в лаборатории, поэтому попросту не слышат почти ничего. Только Гермиона враз настораживается, когда Гарри слабой рукой хлопает входной дверью. - Северус, что это?! Ты не запирал дверь? Снейп качает головой. - Запирал, то только на замок. Решил, что наложу заклинание на ночь. Хотел еще прогуляться перед сном, а каждый раз снимать чары… Окончания фразы Гермиона уже не разбирает, потому что Снейп с палочкой наизготовку несется по лестнице наверх. Гермиона торопиться следом. Входная дверь открыта настежь, на крыльце у самых ступенек маячит темная фигурка. - Поттер! – кричит Снейп, но Гарри не реагирует. Он весь во власти своего видения, того странного зова, который не отпускает его. И Снейп не успевает схватить его, прежде чем Гарри делает шаг в пустоту, а виток заклинания бесполезно проноситься над головой уже падающего Поттера. Гермиона кричит не своим голосом, выскакивает на снег. Снейп сбегает по ступенькам высокого крыльца, с ужасом понимая, что не слышит даже стона Поттера. Чем могло обернуться такое падения на таком сроке – страшно даже подумать. Гарри лежит на земле, согнувшись почти пополам. Он без сознания. *** - Что с ним, Северус? Как ребенок? Уже почти рассвет. Гермиона взволнованна. Ее лицо красное, на щеках виднеются царапины от собственных ногтей, волосы торчат во все стороны и едва не стреляют магией от перенапряжения. Снейп смотрит в сторону и глухо говорит: - С ребенком все хорошо. Магия защитила его. А Поттер… Сломан позвоночник. Гермиона захлебывается собственным вздохом. - Нет! Нет, не может быть! Скажи, что это неправда! Но Снейп молчит. И стоит в темном коридоре, опустив руки, потому действительно не знает, как поступить дальше. Гарри на грани смерти, такая травма в его положении – почти стопроцентная смерть. И то, что он до сих пор жив – лишь вопрос времени и умения Поттера хвататься за жизнь, как бульдог. - Все, что я могу – это дать ему обезболивающее. - Что? Разве ты не можешь?.. - Срастить перелом? Во-первых, позвоночник – это не рука, здесь не все так просто. А во-вторых… это бесполезно почти. Вся магия уходит на ребенка. Любая магия. Заклинания и зелья не помогут. Гермиона отводит руки от глаз и просто садится посреди коридора на пол. - Гермиона, что с тобой?! Снейп так пугается ее пустого немигающего взгляда, что не находит ничего лучшего, кроме как опуститься на пол рядом и обнять ее так крепко, как он только может. - Гермиона, милая моя… - шепчет он тихо-тихо, поглаживая ее го растрепанной голове. – Поплачь, родная. Тебе станет легче… И когда она начинает плакать, Снейп вздыхает с нереальным облегчением. Он уже всерьез начал беспокоиться за ее психическое здоровье. Сколько страха, боли, сколько смертей она видела во время войны. И всегда каким-то образом удерживала себя на грани. Продолжала холодно мыслить, рассчитывать, стоить планы, бороться с врагом. И вот когда с тем, кого она всерьез считает своим самым лучшим другом, случается такая беда, она едва выдерживает. Хотя не раз раньше осознавала, что он может умереть в горниле страшной войны. Они сидят на полу, пока за окнами не занимается рассвет. - Нужно что-то делать, - шепчет Гермиона сквозь слезы, щурясь от неожиданно яркого света, льющегося из окна. – Нужно что-то делать… Он же просил спасти… Снейп отстраненно кивает и встает. Просветлевшее небо расчерчено алой полосой, из-за горизонта уже виднее огненный кусочек встающего солнца. - Зачем он пошел туда? Он сказал, Северус? Снейп сжимает зубы. Он злится на Поттера. - У нег была галлюцинация. Уже не впервые, а он молчал, думал, что пока они слабые – это несерьезно. Если бы я знал раньше! Он изо всех сил бьет кулаком в стену и резко открывает дверь спальни. Гермиона нерешительно заходит следом. Ей тяжело поверить, что вот это изломанное тело на кровати – ее Гарри. Только его странно блестящие глаза выдают жизнь в этой сломанной игрушке. - Гарри… - шепчет Гермиона и он выдушивает из себя слабую улыбку. – Почему ты молчал, Гарри? Ты же должен был сказать… Если бы сказал… Гарри переводит взгляд на хмурого Снейпа, вертящего в тонких пальцах волшебную палочку. - Сэр? – Его голос слаб. - Я негу срастить ваш перелом, мистер Поттер. Вы знаете, почему. - Я умру? – странно спокойным голосом спрашивает Гарри. Снейп не отвечает, но ответ слишком красноречиво читается на его лице, что Гермиона начинает рыдать в голос, с трудом подавляя громкие стоны и всхлипы. - Что ж, - говорит Гарри абсолютно спокойно. – Не всегда же мне бегать от костлявой. Она меня давно поджидает. Сэр, вы обещали мне… В его тихом голосе звучит небывалая уверенность. Гермиона вскидывает голову, вглядывается в бледное лицо Гарри и, не веря, качает головой. Неужели, это правда?! Неужели Гарри – стойкого, сильного Гарри, выжившего даже в той мясорубке, которую именовали войной, – вот-вот не станет?! Нет, же нет! Она не может допустить этого! - Северус! – кричит Гермиона, когда совершенно шальная мысль появляется в ее голове. – Северус, ты сам говорил мне, что магглы выживают! Мы можем сделать как они, а потом, когда ребенка уже не будет, ты сможешь излечить Гарри! - Боюсь, что нет. Он может не дожить до конца операции. - Не думай, прошу тебя! Делай! Она вцепляется в руку Гарри и сжимает ее изо всех сил. - Мы спасем тебя, обещаю, Гарри! Спасем! Он улыбается одними губами и устало прикрывает глаза. - Делайте, как она говорит, сэр. Я уже говорил вам… Главное – спасите моего ребенка и позаботьтесь о нем. Я не хочу, чтобы он жил, как я. Снейпу почему-то мучительно стыдно за эти слова. Он собирает всю свою волю в кулак, изгоняет прочь сомнения и страх. Поднимает голову и смотрит прямо в зеленые удивительно ясные и решительные глаза. - Будет больно. Я дам вам обезболивающее, но вы понимаете… Гарри кивает и закусывает губу. Гермиона испуганно смотрит на Снейпа. - Мне нужен таз и простыни. Полотенца, пеленки, теплая вода. Быстро! Она срывается с места, забыв о магии. Снейп рывком снимает одеяло, улаживает Гарри так, чтобы удобно было делать надрез. Взмахом волшебной палочки убирает пижаму и белье. Гарри корчится от боли на кровати. Ему плевать, что он совершенно голый, а в комнату уже возвращается Гермиона. Она поспешно ставит таз на стул, наполняет его водой. Приносит стопку простыней и пеленок, которые готовила для Гарри. Снейп кивает, снимает мантию и поднимает палочку. Его лицо очень бледное, глаза закрыты. Он набирается решимости, понимая, что это единственный выход из ситуации. Гермиона садится рядом с Гарри, и он хватает ее за руку. А потом Снейп решительно открывает глаза и взмахивает палочкой раз, затем еще раз и еще. Гарри кричит так, что срывает себе голосовые связки и теперь может только хрипеть, сжимая руку сжавшей зубы Гермионы. Она не пытается освободиться, хотя по ощущениям, Гарри сломал ей минимум один палец. Она старается не смотреть на то, что делает Снейп, она склоняется к Гарри и ласково шепчет ему на ухо всякие бессмыслицы, стараясь отвлечь от ужасающей боли, а Гарри все равно скулит и хрипит. Все залито кровью, Снейп даже пугается, как бы ребенок не захлебнулся. Он старается максимально быстро и безболезненно вытащить его из чрева. Надрезы сделаны очень аккуратно, внутренние органы не задеты и потоки магии, бушующие вокруг, как-то утихомириваются, так что у Поттера появляется вполне реальный шанс выжить. - Гермиона! – зовет Снейп, едва крошечное окровавленное тельце оказывается у него в руках. Ребенок не кричит, и это сразу замечает Гарри. - Что?.. – ужасающе хрипит. – Почему… он не плачет?.. Гермиона уже подхватывает ребенка, которого Снейп велит ей подержать немного за ножки. - Это чтобы кровь покинула легкие, если она туда попала. Гермиона послушно выполняет инструкции, а Снейп внезапно усмехнувшись, легонько шлепает ребенка по попе. И в то же мгновение комнату заполняет громкий сердитый плач. Гермиона подхватывает новорожденного, заворачивает пеленку и радостно улыбается. - Это девочка! Гарри, у тебя дочь! Они и не замечают, что Гарри перестал скулить и хрипеть. Его изломанное, исковерканное тело кажется нереально маленьким и тонким, глаза широко открыты и он уже не слышит последних слов Гермионы.