От любви до ненависти одна ложь

Прошла неделя с заражения Ханжи, Нифы и Микасы. Всем в округе был объявлен карантин, и разведотряд решил уехать из замка на время карантина. Многие из солдат хотели вернуться в город к своим родным, но Эрвин с угрозой дезертирства оставил всех на месте. Поле, которое находилось не далеко от замка обычно пустовало, но этим пасмурным утром там было много народу: много солдат лежало тут и там и не каждый из них смог встать. Главнокомандующие и офицеры разведотряда с лошадями образовали огромный ринг вокруг лишь одного человека, который легко положил весь легион, каждого кадета. Он стоял по середине круга в одних белых штанах, с порванной кровавой рубашкой и с разбитыми кулаками, а в его глазах бушевала неимоверная ярость, которая заставляла каждого новобранца вздрогнуть от одного лишь взгляда. — Леви, прекрати этот цирк и соберись! — крикнул Захариус и спрыгнул с лошади. — Давай, попробуй меня остановить! — закричал мужчина и злобно посмотрел на товарища. — Я не поеду с вами! — Ривай, не ты ли говорил своей бывшей команде, что нельзя поддаваться эмоциям и всегда думать о деле? Посмотри на себя, какой пример ты подаёшь всем! — крикнул Майк и начал собирать избитых кадетов в одну кучу. — Это абсолютно другое дело. Я не уеду никуда от неё. — капрал вытер рот кулаком и посмотрел в словно мертвые глаза Эрвину Смиту. Командор больше не знал, что такое веселье, радость или простая улыбка: он вовсе перестал есть, пить, разговаривать и спать. Всё что его волновало, это Ханжи, которая сейчас лежала в замке в тяжелых муках, под присмотром очередных врачей. — Леви. Сядь на лошадь, и поехали. Ты нам нужен здоровым, ты понимаешь это? Нам нахрен не нужен капрал, который медленно умирает!! Ты не должен заразиться!—сказал Захариус. Ему уже не пришлось кричать, ибо он подошёл достаточно близко к Риваю, чтобы поднять очередного кадета из под его ног. — Не смей такого говорить, придурок. Никто из них не умрет, даже не думай о таком! Там есть врачи, у них наверное есть хоть какая-то вакцина...Я буду рядом с ней день и ночь, кормить её и водить в туалет и заботится и...— пробурчал усталый мужчина и сел на мягкую, свежую траву. — Она не умрет... — Ты посмотри-ка вокруг, скольких ты уложил. Ты самый сильный из нас, и ты нам нужен. С ней всё будет хорошо. — сказал Майк и протянул мужчине руку, чтобы тот поднялся. Но тот встал сам и развернувшись, без слов отправился к своей лошади. — Молодец, так держать. Сейчас поедем в ближайшую деревню, и потом...Эй! Вернись! — закричал Майк, увидев как Леви скачет в сторону замка. — Пусть едет. — сказал командор Эрвин и поскакал в сторону деревни. Двери лазарета со скрипом открылась. Врач, тяжело вздохнув, дал Риваю защитную маску. Мужчина надев белую вещь, прошёл прямо к дальнему окну, где в кровати мирно спала черноволосая девушка. — Как она? — спросил капрал и взял бледную ручку девушки в свою. — Перестала есть вчера, а что ест-то сразу выходит. Состояние стабильное пока спит, но как только просыпается, у неё поднимается температура и состояние ухудшается. —ответил врач. — Чем вы её лечите? — Травами пока что. Вакцину начнут вкалывать в горожан завтра, но нету никаких гарантии, что её хватит на всех. — сказал медик и заметив руку Аккерман в руке Леви, добавил: — Эта болезнь заразна, сэр. Лучше всего избегать прямых прикосновении с болеющими, иначе и самому можно заразиться. — Нет, я не заражусь. У меня иммунитет к этой болезни. Доктор неуверенно кивнул и надев резиновые перчатки, ушёл к другим пациентам.

Iron & Wine-Flightless bird, American mouth

Аккерман лежала почти неподвижно. Её дыхание было тяжелым и прерывистым, а руки иногда вздрагивали, как от тока. На её бледной коже виднелись маленькие синяки, которые сильно отличались от тех чёрных пятен, которых становилось все больше и больше. Леви протянул руку к её лицу и убрал чёрную прядь большим пальцем, абсолютно не думая о том, что это разбудит девушку. Серые глаза азиатки медленно открылись, и её болезненный взгляд заставил сердце мужчины екнуться на месте. — Как ты...? — сказал тихо Леви и прижал ладонь девушки к своим губам, нежно целуя и поглаживая её. — Я устала...— ответила девушка и перевела взгляд на потолок. — Хочешь поспать? Давай я закрою шторы и ты снова уснёшь, я могу даже уйти, чтобы не мешать тебе. — затараторил мужчина и начал закрывать толстые красные шторы, но остановился когда услышал тихий голос девушки. — Я устала бороться...— сказала она и слезы пролились по её бледным щекам. Леви встал как вкопанный. Он словно на минуту упал в чёрную скважину своих чувств из которого никогда не будет возможности выбраться. Он медленно повернулся к девушке и увидев её слезы, вздрогнул от холодных мурашек по всему телу. — Микаса...— капрал подошёл ближе к её кровати и свалился на колени перед ней. Он опустил голову на её кровать и тяжело вздохнул, почувствовав её холодные пальцы в его волосах. — Пожалуйста, не сдавайся, потерпи ещё совсем чуть чуть...Я обещаю, ты справишься, завтра приедет вакцина и ты вылечишься. Борись Аккерман, не смей умирать. Ты мне нужна. — сказал капрал и тяжело вздохнул, чтобы прогнать комок в горле. — Но я такая слабая... — сказала сквозь слезы и продолжила гладить чёрные волосы мужчины. — Не правда, ты самая сильная, ты сильнее меня, и Эрвина и кого либо в этом гнилом мире! — капрал поднял свой взгляд и Микаса увидела красноту его темных глаз. — С каких это пор ты стал таким эмоциональным? — спросила Аккерман и на её лице появилась слабая улыбка. — С таких пор, когда увидел тебя в первый раз...Ты была такой маленькой, стояла в толпе и смотрела грустными глазами на то, как мы возвращались с нашими очередными потерями...— вспомнил капрал и навис над девушкой, — Пожалуйста, борись за свою жизнь. — С кем ты опять подрался? — Микаса отвела взгляд на кулаки мужчины, которые всё ещё были в невинной крови несчастных кадетов. — Это не важно, не думай об этом. Лучше думай о каких-нибудь приятных вещах, хорошо? — сказал Леви и погладил девушку по щеке. — О приятном? А помнишь как мы...— начала девушка, перечислила несколько жарких моментов из их жизни, и смущённо улыбаясь закрыла глаза, но почувствовав мягкие губы капрала на своих жарких болезненных губах, она тут же открыла их. — Что ты делаешь? — спросила Аккерман и положила свои бледные руки на широкие плечи мужчины, как бы отталкивая. — Целую тебя, а что нельзя? — ответил Ривай и ещё раз потянулся к девушке, чтобы поцеловать. Но она отвернула голову, и по её телу прошлись тёплые мурашки, когда она почувствовала мягкие губы снова, только теперь на своей шее. — Нельзя. Ты можешь заразиться. — сказала строго Микаса и изза всех сил оттолкнула капрала, но тот и не пошевельнулся. — Я не заражусь, у меня иммунитет к этой дряни. А у тебя между прочим температура. — волнуясь пробурчал Ривай и сел снова на стул рядом. Микаса присела и скинула ноги с края кровати, так что только теперь Леви увидел весь ужас снова: чёрные пятна покрывали девушку от макушки до пяток, постоянно меняя размер. Ривай вспомнил, как сам в детстве болел этой непонятной чумой: его мать мазала ему эти чёрные пятна, но температура делала слабой, и он просто лежал неделями в кровати. Капрал аккуратно провёл пальцем по одной из таких чёрных пятен на коже девушки, и почувствовал удивительную мягкость: если бы он только нажал сильнее, кожа бы на этом месте просто порвалась, а его палец проскользнул бы в чёрный гной. Леви вспомнил как это больно и неприятно, когда кто-то трогает эти болячки и он поднял свой взгляд на девушку, ожидая хоть каких-нибудь "Ай!" "Ой!" и тд. Но Микаса лишь смотрела на свою ногу и попыталась встать. Правда у неё это не получилось и она чуть ли не упала на пол, если бы не капрал. — Ну и куда ты собралась? — сказал мужчина и уложил девушку обратно. — Мне нужно в туалет...— ответила Аккерман и попыталась снова встать. — Мне так больно, Леви, черт как мне больно... — Не вставай, давай я тебя понесу. Или тебе принести тазик? — сказал Ривай и встал со стула как пружинка. — Понеси меня. — сказала девушка и протянула руки к мужчине, который тут же взял её на руки. — Только не урони, я тебя очень прошу. — Так. Заруби себе на носу, я бы никогда тебя не уронил. — ответил грубо капрал, на что Микаса лишь улыбнулась. — Какой ты холодный... — Аккерман прижалась к телу любимого. — Ты не замёрз? — Нет, это ты горячее утюга. Может в холодный душ? — сказал Ривай и опустил девушку у унитаза. — Я не против, только я стоять не смогу, так что тебе придётся пойти со мной. — сказала азиатка. — Я не против...— улыбнулся капрал. После выполнения своих физических потребностей, Микаса помылась с помощью Ривая холодной водой. Мужчина придерживал её за талию, пока она с закрытыми глазами стояла под ледяным душем. — Всё, достаточно. — сказал Леви и вытащив девушку из душа, принялся аккуратно вытирать её тело полотенцем. — Как ты себя чувствуешь? — Я очень устала... — пробурчала девушка и опёрлась руками за плечи мужчины, когда тот сел на корточки, чтобы вытереть её бледные, стройные ноги. Затем он одел на неё ночнушку, поднял её на руки и понес обратно в кровать.

Coldplay-We never change

По лицу Аккерман было видно, что ей становится всё хуже и хуже. Её глаза медленно открывались и закрывались, её дыхание стало очень тяжёлым и медленным. В один момент она как будто замерла. — Микаса? — позвал девушку капрал, ибо она уже давно не моргала, а просто смотрела в потолок. — Аккерман! Но девушка никак не реагировала. Она просто лежала и смотрела в потолок, полностью не двигаясь и не подавая никаких признаков жизни. Леви вскочил со стула и его дыхание прекратилось на несколько минут от страха. Он приложил два пальца под челюсть азиатки: никакого пульса. — Черт! Микаса! Эй! — капрал потряс девушку за плечи, но она продолжала лежать неподвижно. Леви почувствовал, как резкая, дикая боль рвало его изнутри, как ноги вдруг стали ватными. Он не чувствовал своего дыхания — вся его жизнь словно пролетела перед его глазами. Он дрожащей ладонью закрыл глаза Микасы и свалился на стул, держась за голову. В его голове крутились разные моменты из его жизни, где участвовала она: её улыбка, её мягкие руки на его плечах, её звонкий смех, её слезы, манера речи и глаза, которые напоминали собой глубины космоса, галактик и бесконечной бездны. Слезы потекли по щекам мужчины первый раз за долгое время, и он прикрыв труп девушки белой простыней, хотел выйти из комнаты, но на встречу к нему зашёл врач. — Что-то случилось? — спросил врач, увидев красные глаза и мокрые щёки мужчины. — Она...Её больше нет. —сказал капрал и вышел из комнаты, но голос медика заставил его остановится. — Умерла? Я так не думаю. Врач прошёл к кровати девушки и убрав простынь, осмотрел её тело, пока капрал стоял в дверях с грустной от боли миной. — Ну вот, как я и думал, она вполне жива. — сказал улыбаясь доктор. — Что вы несёте..? Я сам видел, она мертв...— начал капрал, но врач его перебил: — Это была временная смерть, такое бывает у пациентов этой болезни часто. — врач приложил к носу девушки платок с каким то веществом и произошло чудо: Микаса редко распахнула глаза и села, глотая воздух ртом, немного кашляла. Сердце Ривая ушло в пятки. Он рванул с места и спрыгнув через несколько пустых кроватей, подлетел к девушке и хапнул её слабое тело в свои крепкие объятия. — Я думал ты сдалась...— дрожащим голосом сказал мужчина и принялся чмокать лицо, шею и руки бледной азиатки, которая с удивлением смотрела на это дело. — Я только уснула, а ты уже похоронить меня решил? — сказала Микаса и усмехнулась. — Да...— улыбнулся сквозь свои слёзы Ривай и уткнулся в шею девушки. Счастье охватило его потрепанную душу и части его сердца, которые только что порвались в дребезги, вновь сложились. Он чувствовал, как стучало сердце Аккерман где-то рядом с его, и как пульсировала её шея, как тяжело она дышала в его волосы. Тёплые мурашки прошлись по телу мужчины и он улыбаясь, закрыл глаза, когда Микаса своими тоненькими пальчиками вытерла оставшиеся слезинки с его щёк.

Sia-Breathe me