От любви до ненависти одна ложь

***

Прошел почти целый месяц, но замок разведотряда все еще пустовал. Каждый кто остался в штабе, мечтал и молился о возвращении остальных ребят. От них не было никаких вестей, и все волновались, живы ли товарищи или нет. Обычно и так пустые коридоры замка казались теперь заброшенными и вовсе, особенно в левом крыле, где жила теперь одна лишь Ханжи. Ну и Моблит. Никто не убирался, ибо не было капрала, который бы орал в ухо свои команды о важности уборки-вскоре все помещения покрылись толстым слоем пыли. Ребята шутили, что если замок уж сильно загрязнится, Ривай это учует и прибежит на место с дикими криками. Но Микаса знала, что он не прибежит, хоть огромную свалку устрой. Она очень соскучилась по мужчине, но считая себя сильной, не подавала виду. Лишь по вечерам, в большой кровати начальника, Микаса снимала свою маску безчувственности и давала волю эмоциям.

***

В столовой

— Как ты? — спросила Ханжи и села рядом с Микасой. Черноволосая девушка подняла медленно взгляд и легонько улыбнулась, увидев Ханжи. — Нормально. Как думаешь, когда они вернутся? — спросила Аккерман и продолжила трапезу. За то время, как отряды уехали и Микаса с Ханжи остались практически одни, они забыли о формальностях. Не знаю, может сегодня, может и через неделю. — ответила Ханжи и села рядом. На ее руках мирно спал маленький малыш. — Нам нужно прибраться в замке, пока они не приехали. А то есть люди, которые будут очень не довольны этому сраму. — Действительно, люди — заулыбалась Аккерман, — Помоему у нас только один такой человек. — О да, чистоплюй хренов. — усмехнулась бывшая Зое. Эрик проснулся и открыв свои голубые глаза, рассмотрел все вокруг. Его брови сжались вместе, придавая малышу неимоверно грозный вид, от чего девушки засмеялись еще громче. — Только не переусердствуй, ты все таки беременная. — добавила улыбаясь Ханжи и чмокнула мальчишку в макушку. День прошел довольно таки быстро за уборкой. Микаса помыла полы и окна, прибралась на рабочем столе капрала, постелила новое постельное бельё в кровать и вытерла пыль с книжной полкой. И вот, через некоторое время, комната словно сверкала. Микаса довольно посмотрела вокруг и вытерла пот с лба. — Хух...я всё..надеюсь он будет рад. — пробурчала под нос азитка. Ноги как то сами понесли ее на мягкую кровать, лишь стоило ей только подумать об отдыхе. Спать днем вредно... промелькнуло в голове у Аккерман, но как только ее усталое тело почувствовало мягкую кровать под собой, ее унесло в мир глубокого сна.

<center>***

</center> — Это точно мой ребенок? — спросил Леви и взял в руки маленький комок. Рядом с ним на кровати лежала черноволосая девушка, которая выглядела очень уставшей, словно работала всю ночь на стройке. — Твой твой, а чей еще? — ответила Микаса и закатила глаза. — Но он не похож на меня. Разве я такой некрасивый? Сама посмотри. — пробурчал недовольно Леви и повернул новорожденного малыша к Микасе, так что она могла разглядеть его лицо. — Боже! Что это? Почему он так похож на..— вскрикнула Аккерман и прикрыла рот рукой, увидев то существо на руках любимого. — На титана? Вот и я думаю. Держи его, он меня обслюнявил уже. Фи мерзость. — сказал капрал и резко вручил маленького малыша, похожего на титана, в руки девушки. — Стой, не уходи..! — попыталась остановить мужчину Микаса, но дверь за ним уже захлопнулась. — Что за черт? Малыш начал выть. С его нереално больших глаз спадали огромные слезы, которые вскоре намочили всю кровать. У него уже были зубы во рту, которыми он причем больно кусался, поэтому Микаса решила грудью его не кормить. Так же у него отсудствовали половые органы, и видимо чувство хоть какого то разума. — Вот урода же она родила. — Она что, спала с Эреном опять? Но они же расстались! — У капрала сын титан! Микаса могла слышать голоса друзей за стеной и на ее глазах появились слезы. — МАМА! МАМА! МАМА! — заорал титанчик и положил руку на плечо Микасы. — Не ори так, у меня уши заболят! —Мама! Эй! Макаса! Микаса! Скорее, дорогая, просыпаяйся...</i>

***

Аккерман распахнула глаза. Она чуть ли не столкнулась лбом об лоб Ханжи (женщина нависла над азитакой, дабы разбудить), которая как раз таки зашла проведать девушку. — Прости, что разбудила, но у меня радостные новости. Моблит увидел дымовой знак в километре отсюдого. Они возвращаются! — сказала радостно женщина и обняла Аккерман. — Надо их встретить, пойдем? Микаса без слов вскочила с кровати и побежала на улицу. На ее голове всё еще была завязана косынка, и на шее вместо обычного красного шарфа был белый платочек, закрывающий лицо от подбородка до глаз. Несколько метров в коридоре, до лестницы, сквозь зал и столовую, вновь сквозь коридор к выходу — и вот вечернее солнце уже и приведствует черноволосую девушку. Перед запыхавшейся Аккерман оказалась довольно таки на первый взгляд приятная картина: пыль с дороги поднималась в воздух под копытами лошадей. Люди в зеленых плащах приближались к замку, и Микаса могла слышать как ворота открылись. Легионеры стояли во дворе и начали тут же хлопать, как только отряд прискакал во двор. Сердце Микасы остановилось от волнения. Не все вернулись. — Господи, их так мало...— прошептала под нос Аккерман и ее глаза тут же начали рассматривать лица выживших — половины не хватало. Она стояла в толпе кадетов, но быстро расталкала всех, увидев черноволосого мужчину среди прибывших. — Леви! — капрал услышал родной до боли голос и кинув все вещи на землю, приготовился принять девушку в свои обьятия. И ему не пришлось долго ждать: Микаса буквально врезалась в него с такой силой, что если бы не лошадь за его спиной, они бы свалились на землю. — Привет. — вполне спокойно сказал Ривай, хотя в душе он скакал от счастья. Его волосы отросли хорошенько, и на его лице были отпечатки крови и грязь. — Я по тебе так скучала. — пробурчала Микаса в грудь мужчины и сжала его в обьятиях, но отпустила, услышав "Ау." — Тебе больно? Где? — Аккерман быстро остранилась и нервозно глазами пробежалась по телу начальника, ищя раны или другие повреждения. — Нет. Я тоже по тебе скучал.— усмехнулся Леви и неожиданно впился в губы азиатки, от чего на ее щеках появился румаянец. Приятные, такие долгожданные теплые волны прошлись по телу Аккерман. Она углубила поцелуй и сунув руки в волосы капрала, притягивала его еще ближе. — Микаса, дай ему отдохнуть, он полумертвый от усталости. — усмехнулись Конни и Жан, проходя мимо. Аккерман тут же отлипла от любимого и с улыбкой на лице обняла парней, от чего их щеки порозовели. — Кто еще жив? — спросила Микаса и посмотрела в очередную толпу измученных ребят, которые стояли не далеко. — Я, Конни, Криста, Армин...— начал Жан, но Конни продолжил: — Короче все из 104-корпуса живы. Ну или...О, Энни! Он указал на блондинку, которая собрав вещи, проходила как раз мимо ребят. — Энни, прив.. — начала Аккерман, но ее остановил вид Леонхард: ее рот был разрезан до ушей, под глазами синяки, а сами глаза красные от слез. Микаса и раньше видела, как плачет Энни, но для Жана и Конни это было нечто по новее, что было видно по их удивленным лицам. Леонхард ускорила шаг и прошла в замок до того, как Микаса успела спросить про причину ее слезам. — А где Эрен? — Эрен, он...— ребята резко побелели. Он смотрели то на друг друга, то в землю и мямлили нечто непонятное. — Эрен.. — Он не приехал пока что. Его забрали в столицу на некоторое время. —послышался мужской голос за спиной Аккерман. — Жан, Конни, живо в лазарет. И парни лишь кивнув тут же направились во внутрь. — Эх жалко, что Эрен не здесь, я бы и ему рассказала одну прекрасную новость.— пробурчала улыбаясь Аккерман и взяв мужчину за руку повела в замок. — Какую новость? — спросил капрал и захромал в здание. — Потом узнаешь. Стоп, у тебя всё нормально? Почему ты хромаешь? — заволновалась девушка, заметив как тяжело Риваю на самом деле идти вперед. — Да-да, забей. Всё хорошо. Помоги пожалуйста ребятам, и Ханжи, я в лазарет. — сказал капрал и чмокнув девушку в лоб, медленными шагами направился к лестнице в подвал. Ханжи сидела в повозке. Она вытерала мокрыми тряпками бледное лицо блондина, укутанного в тряпки. — Мне очень жаль..— пробурчала Микаса и залезла на повозку. — Всё нормально, такова наша жизнь. Один умерает, другой рождается на его место. Так природа держит баланс. — ответила женщина, и Микаса могла слышать как дрожит ее голос. — Ханжи, он не мертв. Пока что еще, ему надо скорее в лазарет. — сказал Майк и подняв командора на плечо, понес его во внутрь. В глазах Ханжи проснулся огонек. — С ним всё будет хорошо. — сказала Микаса и приобряла майора за плечи. Весь вечер ребята стояли в очереди в лазарет. Одна Энни никуда не ходила, а лишь сидела в своей комнатп и что то писала в блокнотике. Голодные и уставшие разведчики сходили в столлвую, а затем каждый отправился спать, ведь они уже месяц спали жутко плохо. Аккерман весь вечер пыталась приумать, как расскажет капралу, что она все таки беременна. Да и как он среагирует? Как в прошлый раз? А вдруг ребенок будет не похож на него?