От любви до ненависти одна ложь

***

Солнце отправляло своих солнечных зайчиков греть природу в этот прекрасный, вовсе не пасмурный день. Ветер гонял большие, пушистые облака по небу, чтобы они не дай Бог, закрыли бы яркое солнце. Ласточки летели туда сюда, играясь с ветром на перегонки. Трава казалась неимоверно мягкой, а от ее приятного запаха клонило в сон. Аккерман мечтательно закрыла глаза, но не тут то было. — Открой глаза…— сказал знакомый голос рядом, и Микаса почувствовала теплую, мужскую руку в своей. Девушка повернула голову в сторону обладателя этого хриплого голоса. Леви лежал рядом с ней. На нем не было солдатской формы, а лишь черные штаны и белая рубашка. Волосы на голове не лежали на лбу, как обычно, а были в абсолютном беспорядке (наверное из-за ветра). Его дыхание было как ни странно спокойным, сердце стучало в самый обыкновенный ритм. — Что ты так на меня смотришь, как будто в первый раз? — усмехнулся капрал и посмотрел вновь на небо. — Так красиво… Смотри какие пушистые облака… Но Микаса не замечала уже неба или всей остальной природы вокруг. Приятная дрожь пробежала по телу, и азиатка в эту же секунду осенило, как сильно она уже соскучилась по нему. Девушка резко залезла на мужчину и посмотрев ему недолго в глаза, впилась в его мягкие, немного приоткрытые губы. Поцелуй правда длился не долго. Вместо головы капрала оказалась лошадиная голова. — Привет Микаса! — сказал конь и улыбнулся во всю морду.

***

— ААААААААА! — визг азиатки был слышан наверное даже в королевских покоях. Аккерман за секунду влепила рефлекторно звонкую пощечину обидчику, а затем вскочила с него, всё еще в полу сне махая руками. —Ау! Микаса, ты чего? Это же я, Жан! — вскочил с места Кирштайн и прижал азиатку крепко к своему телу. —Успокойся, успокойся! — Жан? Что это было? — пробурчала Аккерман и вытерла рукавом рот. — Я всего лишь лежал рядом с тобой, ну, а тут ты вдруг решила меня поцеловать…— покраснел «конеголовый», но заметив, как тщательно девушка вытирала свой рот, обиженным голосом продолжил: — Зачем так сильно бить? Парень потер красное место на своей щеке. — Прости. А что ты тут вообще делаешь? Разве ты не должен быть в штабе сейчас, как и все остальные. — ответила девушка, и отлепила руки Жана от своей талии. — Нет. Я не мог тебя одну отпустить. Ты ведь беременная, безоружная, красивая девушка — а тут всякие дикие животные и разбойники ходят…— заговорил как-то даже романтично Жан, будто он принц — а она принцесса, которую он только что спас. — Тебя Леви отправил, да? — вздохнула Микаса и взяв огромную сумку, направилась в сторону дороги. — Я не вернусь туда, если он за этим тебя прислал. — Да нет же, погоди. — парень перестал мечтать, и быстро взяв тяжелую сумку Аккерман, потащил к повозке. — Он просто попросил меня довести тебя в город, вот и всё. — Ага, чтобы ты узнал, где я устроюсь жить, а потом всё ему доложил. Да Жан? Это ваш план? Парень опустил голову, ибо так оно и было. Из уст Микасы послышался тяжелый вздох и выдох. — Прости, но это моя задача. Ты же знаешь, что будет, если я не послушаюсь его приказа…— заговорил Кирштейн после нескольких минут молчания и скинул сумку в повозку. — Поехали? — Да, поедем.— и Микаса уже собралась спрыгнуть на свою сторону водительского сидения, но из-за живота она даже ногу закинуть на повозку не смогла. Пыталась, пыхтела, слишком гордая чтобы просить о помощи, опять пыхтела. Жан уже давно заметил, что такая высота для беременной девушки без помощи никак не по зубам. — Не трать силы, я тебе сейчас помогу. — сказал через полу зевок русоволосый, и спрыгнув с повозки, встал прямо рядом с Микасой. —Давай. Микаса никогда не видела Жана таким целеустремленным, серьезным и ответственным. Обычно Жан то и делал, что ругался с Эреном, дразнил Конни и Сашу, иногда даже Кристу (правда за Кристу ему всегда попадалось от Имир, но об этом как-нибудь потом). Азиатка протянула руки на шею парня и крепко ухватившись за него, кивнула головой. Кирштейн сунул руки на ее талию и прижав девушку сначала близко к своему телу, поднял на вытянутых руках и усадил на повозку. Затем он быстро обошел транспорт и спрыгнув на свою сторону, помог беременной тоже сесть на мягкое сидение. Вскоре лошади двинулись с места и дистанция до города начала уменьшаться.

***

— Я беру на себя эту кровожадную суку, вам оставляю этих двоих! — скомандовал капрал, как только приземлился на твердую землю. Леви немного удивился, когда с неба грянул гром три раза и скоро перед ним стояли все четверо сбежавших. Энни «Женская особь» Леонхард, Райнер «Бронированный» Браун, Имир «Танцующий титан». Все они выдыхали пар из рта, с яростью в глазах присматривая за каждым движением противника. Один Бертольд Гувер стоял спокойно, ни в кого не превращаясь. Но даже если он не показывал своей настоящей личности сейчас, капрал прекрасно знал кто он такой: Бертольд «Колоссал» Гувер. По его самодовольному лицу было видно, что сражаться он вовсе не собирался. Но и погибать здесь тем более. Каждый главнокомандующий и простой легионер понимал, что стена Мария теперь за их спиной. Они стояли на законной земле гигантов, которым осталось лишь унюхать противника за несколько километров, и всё. В голове капрала появилась возможные, ужасные концовки этого сражения. — Много кто умрет сегодня…— сказал под нос капрал, а потом поднял взгляд на Энни. Голубые глаза титанши с интересом смотрели в усталые глаза Ривая. Вдруг в его голове вспомнилась ситуация, когда Энни впервые украла Эрена, и чуть ли не проглотила в лесу. Микаса тогда материла капрала как могла, мол он всё делает через жопу, не соблюдая своих правы и обязанностей. Как она рвалась защищать брата. Микаса выглядела внешне как обычно, но в ее глазах горел огонь неизмеримой силы, такой же силы как и у самого капрала. И вот, в тот миг, когда капралу пришлось повредить себе ногу, защищая буйную девушку, он понял для себя очень важную вещь. Он был готов защищать эту непослушную, наглую девочку до конца своей жизни. И не только был готов, он хотел этого. Он прекрасно знал, что Аккерман его ненавидит, и для общей картины он делал вид, что их чувства взаимны. По его коже прошлись мурашки каждый раз, когда он замечал день за днем злобный взгляд азиатки на себе. На тренировках, в столовой, на вылазках — везде. Ему нравилась эта буря чувств, которая просыпалась в обычно полностью бе эмоциональной девушке, стоило ей лишь посмотреть на капрала. Титаны смотрели на своих бывших товарищей. Глаза ребят сверкали от слез, особенно тех, кто провел всю молодость с «врагом». Криста смотрела на Имир молча, но комок в горле всё рос и рос. Слёзы скатились по розовым щекам Ренц. И не только по её: Конни и Саша со слезами на глазах, в шоке смотрели на Райнера и даже помахали ему, как старшему братику. И вправду, весь 104-отряд считал Брауна своим старшим братом, который всегда во всем помогал и давал важные жизненные советы. Кадеты и представить себе не могли, что Райнер и есть «Бронированный титан», который пробил стены и пропустил во внутрь титанов. Теперь он стоял перед ними, этот жуткий, сильный титан, в чьих глазах не было и капли сожаления. Бертольда никто не узнал в этом человеке, который сейчас стоял перед ними. Высокий, стройный, обычно немного стеснительный, добрый и улыбчивый парень теперь стоял перед ними с грозным лицом. В его взгляде не было никаких чувств, словно абсолютно другой человек им управлял изнутри. — Ну здравствуйте, товарищи. Армин, чего так испугался? Имир? Имир, спрячь зубки, ты пугаешь нашего блондинчика. Ну вы чего, не рады нас видеть? Желали увидеть кого-то еще? — сказал громким голосом Берт и ребята вздрогнули. Обычно Бертольд голос не превышал, даже если об тумбочку мизинцем ударился, молчал. Он был хорошим собеседником, рассказывал смешные истории о Райнере поздними вечерами, а потом засыпал в самых ужасных и непонятных позах: то нога за шеей, то руки под ступнями. В общем, гимнаст. Все любили его, он был не только хорошим солдатом, но и приятным человеком. — Ч-что… Что вам нужно…? — спросила дрожащим голосом Криста и взяла пару шагов вперед на титанов. Имир не отрывала взгляд от маленькой, хрупкой блондинки, которая успела стать ей лучшей подругой. — Что нам нужно? Уже ничего, ибо Эрен мертв. Миссия сорвалась, мы могли бы вернуться домой. — заговорил Бертольд и хрустнул угрожающи кулаками. — Т-так возвращайтесь! И не п-приходите сюда больше! — крикнула Саша и встала рядом с Кристой. — Ага, с удовольствием, как только умрут те, которые нас унижали и пленили! — кричал в ярости «колоссальный». Кадеты напротив него задрожали. Перед ними стояли 4 титана, которые в одиночку могли разнести целые спец-отряды. Вокруг не было ни одного дерева, никаких зданий, лишь один огромный камень, за которым спрятаться — не спрячешься. Капрал так же понимал весь ужас ситуаций: УПМ бесполезен в этой окружающей среде. Он прекрасно понимал, кто их пленил и унижал. Он сам. — Майк. — ледяным голосом сказал капрал, позвав усатого главнокомандующего к себе. — На раз, два, три — летим обратно на стену. В этой среде нам их не победить. — Ты прав. Я дам команду через 3 секунды. — сказал уверенно Майк и взяв в руки дымовую ракету, досчитав до трех, стрельнул в небо красный дымок. — На стену! Живо! Отступаем! Кадеты от счастья аж вскрикнули, и все, как можно быстрее, взлетели на приводах обратно на стену Марию. Армин схватил шокированную Кристу на руки и взлетел на стену, перед тем, как Имир рванула на блондинку с открытым ртом. Саша и Конни помахали Райнеру, но тот лишь схватив в кулак не маленький камень, разбил его в дребезги. Это всё, что успели увидеть ребята, до того как красный дым закрыл видимость на поле сражения. — Где Ривай?! — крикнул Майк, пытаясь найти коллегу среди ребят. Это должно было быть легко, потому что все кадеты лежали на животах, подглядывая на врагов со стены: а капрал бы никогда не позволил себе лечь на столь грязное место. — Главнокомандующий Захариус! — крикнул Армин и его голос предательски задрожал: — Капрал там! И действительно. Дым уже почти испарился, и ребята могли четко видеть силуэт низкого мужчины с черными волосами, который держал в руках мечи. белоснежная рубашка ярко выделялась среди остатков красного дыма. Так же ребята видели темные, большие силуэты впереди капрала Леви. Они стояли не подвижно, но что-то ребятам подсказывало, что скоро всё изменится. Увижу ли когда-нибудь своего ребенка, вот что сейчас действительно интересно. подумал про себя капрал и дольше не думая, рванул с места на первую же тень в красном дыму.