Мое новое сердце...

      Ночь. Шёпот. Сонный город лениво готовится ко сну. Полная луна сиянием притягивает любителей ночи. Набросив оковы однажды, манящая луна уже не выпустит тебя из холодных лап. Дотянуться до неё невозможно, но если хоть немного протянуть руку — тело пробирает непонятная дрожь.       — Спутница ночная, освети мне путь, — низкий тембр нарушил тишину вокруг.       Город погружается во все прелести ночи: загораются вывески, но они не могут дать полного освещения, тогда вступают и привносят свою лепту окна в многоэтажках — в них загорается свет. Свет из окон, словно маленькие светлячки, то пылает, то угасает, пытаясь обнять слабым светом всё вокруг. Такой большой город им трудно освещать. Поэтому на помощь им приходят фонари — старые добрые искусители ночных насекомых. Но и они не всесильны. Они освещают лишь маленькие островки вокруг себя.       Тучи, медленно проплывая, закрывают царицу ночи — луну. Но ей на помощь приходят огненные полосы от падающих звёзд. Танец звёзд. Если долго на него смотреть, может показаться, что земля уплывает из-под ног. Стоит тучам уплыть прочь от луны — создаётся серебристая дорожка перед глазами. Дома кидают тень на дорогу, но тропу все так же видно.       Говорят, что ночью мир людей замирает, а природа буйствует. Но нет… Люди тоже наполняют ночь неким смыслом и жизнью. Большинство окон гаснет, постепенно пустеют улицы и дороги. Но не в большом городе. Центральная трасса любого мегаполиса всегда открыта для своего покорителя. Какая ночь без рычания мотоцикла, смеха и песен под гитару?       Ночь, скорость, ветер в лицо, запах резины, отблеск фонарей и магазинов в зеркалах. Только изысканные гурманы почувствуют всю пикантность этого набора. Не хватает лишь парочки специй: запах одеколона, крепкие объятия сзади и горячее дыхание на шее.       Рёв мотоцикла разносился на несколько кварталов. Рыжие, немного кудрявые волосы развивались на ветру. Темно-карие, в объятиях ночи они казавшиеся чёрными, как смола, глаза смотрели с уверенностью вперёд. Немного худощавое тело пробирал насквозь ветер. По телу бегали мурашки. Кожаная куртка с подвеской на шее развевались сзади. Светофор впереди показывал, что вот-вот загорится красный, и молодой человек, сжав покрепче руль, прибавил скорость.       Светофор решил наказать проказника и показал ему красный свет. Но его было не остановить. С другой части перекрестка вылетел внедорожник и… Сигнал — и вокруг раздался грохот. Пыль вперемешку с дымом окружили место стычки…       Кха… Как же так? Ведь думал, что проскочу… Тело слабеет. Так тяжело и легко одновременно. Я же не умру? Я не могу умереть и оставить его без присмотра! Без меня он сойдет с ума. Хочу увидеть его… Но он будет сердиться на меня, если увидит таким. Не хочу, чтобы его голубые глаза помутнели от гнева на меня. Ведь я так люблю тонуть в его глазах. Он снова будет волноваться, носиться со мной, что даже забудет причесаться. Но он так прекрасен с растрёпанными волосами. Из всего, что тут находится, ему бы понравились только мои теперь рваные джинсы. Марк…       Скорая машина несётся, словно сумасшедшая, по трассе. Окровавленное тело лежит на кушетке и мертвой хваткой сжимает порванную цепочку с подвеской. Губы слегка приоткрыты и что-то истошно шепчут.       — Марк… — одинокая слеза скатилась по разбитой щеке с веснушками.