Пикап монстер

Чимин ужасно устал и уже конкретно думает сдаться, но стоит лишь бросить взгляд в сторону Чонгука, как это кажется самой глупой идеей. Ради такого — не сдаются, серьёзно. Мелкий невыносимо сильно достал, но Чимин тоже своего добиться умеет, и сколько бы Чонгук ни ломался, Чимин всё равно сильнее. По крайней мере, Пак в этом уверен на сто процентов, и никого другого он слушать не будет. Чонгук будет его, и точка. Правда, есть одна небольшая, совсем маленькая проблемка. Чонгук на его подкаты не реагирует. От слова совсем. Никак. Только фыркает и уходит, иногда бывает сразу игнорирует, иногда посылает куда подальше, но никогда так, как Чимин того хотел, не реагировал. Чонгук вообще тот ещё засранец избалованный и над хёном любит поиздеваться, но Чимин не сдаётся. Если Чонгук не хотел замечать в нём доброго и хорошего хёна, который всегда поможет, всегда пригреет, к сердцу прижмет, накормит и успокоит, то Чимин поступит по-другому, — Пак покажет, кто тут настоящий альфач, пусть Гук весь трепещет. Лучше даже под ним, но для этого надо немного потрудиться. Нагнуть нагибатора, например. Вообще, Чимин не совсем понимает, почему «нагибатор» это Чонгук, когда, ну, вот же он, Пак Чимин, главный герой по прыжкам на всех мемберах по версии фанатов. И, нет, он ни с кем не спит, но в себе и своих умениях уверен на все сто. Ну, может, с Намджуном было бы чуть сложней остаться альфа-самцом, но Намджун Чимину и не нужен. Ему нужен Чон Чонгук, мелкая пубертатная язва в их группе, которая продолжает вести себя с ним так, как ему хочется. Чимину даже уже не обидно, он привык и смирился. Вот только Чонгук когда-нибудь обязательно довыёбывается и будет потом прощение у Пака за все свои выходки слёзно вымаливать. Чимин уже, правда, перепробовал для привлечения внимания младшего если не всё, то почти всё точно: сначала пытался околдовать своим очарованием, как обычно девчонок цеплял ещё до дебюта в группе, и все свои положительные стороны демонстрировал, и заботиться старался, и время по максимуму только одному Гуку уделял, — но Чонгук даже бровью не повёл, продолжая развлекаться с Тэхёном. Чимин даже советам в женских журналах следовал, искал помощь на форумах, но Чонгука не брало по ощущениям ничего. И виной была не ориентация, вряд ли та могла сыграть роль, когда перед тобой весь такой офигительный Пак Чимин, готовый тебя нагнуть в любом месте, в любое время и любить до конца жизни, дело было исключительно в самом Чимине. Пак, честно, совсем уже отчаялся понять, что же с ним не так и когда успел так Чонгуку не понравиться. Чимин же прилежно ждал того момента, когда Чонгук станет если не совершеннолетним, то хотя бы почти, утопая во всех своих грязных и очень грязных мыслях, но тот, приблизившись к этому возрасту и начав получать излишнее внимание со стороны старшего, никак не обращал внимание, смотря в ответ на хёна как на дебила или на кого ещё похуже. Зато Тэхён любил ухахатываться над лучшим другом, хватаясь за живот и смеясь до слёз. О том, сколько Чимин продумывал план по заполучению Чонгука, он знает лично, потому что помогал ему, чем мог. Но Чонгук превосходит себя, игнорируя Пака на уровне существования, и Тэхён только и делает, что заливается смехом с очередной попытки Чимина, изначально обречённой на провал. Ему, честно говоря, даже немного жалко Мина, но совсем немного, потому что наблюдать за его попытками завоевания сердца младшего гораздо забавнее и интереснее. А ещё ему тоже интересно, сломается ли когда-нибудь Чонгук. Чимин уже абсолютно не знает, что делать, и депрессирует последний час сильнее, чем когда-либо, загоняясь грустной музыкой и сладостями, которые им нельзя. Ему сейчас невероятно тоскливо и одиноко, потому что злой Чон Чонгук отшил его уже в тысячный раз, просто проигнорировав. Чимин думает, что ему откровенно надоело бегать за Гуком, и он подрастерял для этого уже все идеи, которые только у него были. Чонгук вредный и противный ребёнок, но к тому же красивый до чёртиков, повзрослевший, подкачавшийся и такой ахуенный, что Пак весь плавится только от одной мысли о Чонгуке. А если представить его запыхавшегося, обнажённого, с растрёпанными волосами, разбросанными по подушке, влажной от пота кожей и блестящими от возбуждения глазами, а ещё исключительно под Паком, стонущего и просящего не останавливаться, с тихим и таким интимным «Хён», срывающимся с губ после каждого сильного толчка, то Чимину становится плохо от собственных фантазий и нечем дышать. Потому что Чонгук в мыслях ничуть менее ахуительным не становится. Вот же зараза мелкая. Чимин обречённо стонет и падает на диван, утыкаясь бездумным взглядом в пол и принимаясь тихо поскуливать. Если он просто подойдёт и признается Чонгуку в том, что тот ему ахренеть как нравится, то Гук не только его пошлёт, но и посмеяться не забудет, а к высмеянным чувствам Пак просто не готов. Хотя он бы с удовольствием заявил на весь мир, что Чонгук только его и любит он его до безумия, только вот Чонгук не его и агентство этого совсем не одобрит. «Трахайтесь хоть между собой, только без свидетелей и выходок, парни. Иначе пиздец обеспечен нам всем.» Чимин бы трахался без выходок и свидетелей как раз только с одним таким замечательным Чон Чонгуком, правда, тот явно Пака не хочет. А зря. От многого отказывается, паршивец, даже не попробовав. Чимин уверен, что секс с ним был бы определённо лучшим в жизни Чонгука. Да что там лучшим, самым нереальным и крышесносным как минимум. Чонгук совершенно зря даже не пытается подумать о варианте их счастливой совместной жизни и обратить на него, наконец, внимание, всё ещё мечтая о девчонках и разгульной взрослой жизни. Хотя Чимин не уверен, что у того эта жизнь раньше положенного не началась. Чимин скользит по комнате бездумным взглядом, ему грустно и тоскливо, и он даже не пытается из этого состояния себя вывести. Чонгук, который сидел здесь ранее, а теперь ускакал играть в приставку с Хосоком, загадочно улыбался, листая что-то в телефоне, и на Мина внимание снова не обращал. А ещё он читал перед этим какой-то журнал, и Пак без особого интереса поднимается и берёт его в руки, возвращаясь обратно на диван и растягиваясь по нему. Журнал с кучей сплетен о знаменитостях, рекламой и непонятными статьями, которые, в принципе, ни о чём полезном не рассказывают. И когда Пак уже думает снова впасть в пучину собственных безрадостных мыслей, то натыкается на яркий разворот, тут же оживляясь и скользя по нему заинтересованным взглядом. Журнал предлагает простой способ завлечь девушку, просто применив пикап, и Чимин думает, что он редкостный болван, раз такое ещё не пробовал. Правда, в пикапе он почти ничего не смыслит, потому что считал это дело глупым до недавних пор, а пары фразочек, данных для примера, ему не хватит. Но у него есть интернет и целая ночь, чтобы узнать об этом методе поподробнее. Чимин уже видит, читая приведённые в статье фразы, как Чонгук, наконец-то, оттаивает и осознает, каким был глупцом и от чего отказывался всё это время. Чонгук определённо будет его, и главный помощник в этом Чимину — пикап. *** Они толпятся в гримёрке, готовясь к скорому выступлению, и спокойно дают себя привести в божеский вид, пялясь в телефоны или досыпая положенные часы. Чимин следит за парнями внимательным взглядом, смотря на то, кто чем занят, и старается особо не дёргаться, позволяя корди-нуне уложить свои волосы. В комнату заходит накрашенный, переодетый в сценический костюм Чонгук и садится рядом с дурачившимся Тэхёном на диван, тут же подключаясь к тому, что происходит, и с интересом наблюдает за другом. Чонгук с зачёсанными чёрными волосами, в облегающих стройные подкаченные ноги кожаных штанах и свободной футболке выглядит неотразимо, и Чимин решает действовать, глубоко вдыхая и стараясь унять лёгкое волнение. — Эй, Чонгук! — Чимин звонко окрикивает младшего и ждёт, пока тот повернёт к нему голову и посмотрит своими тёмными глазами, а затем растягивает губы в хитрой улыбке и старается сделать голос как можно соблазнительней. — Как там рай, когда ты уходил? Должно быть, было больно падать с небес. Чонгук смотрит на него непонимающе пару секунд и пытается догнать то, к чему клонит рыжий, но это очень похоже на неумелый подкат, и Чонгук лишь выгибает бровь в ответ и отворачивается, решая лучше игнорировать странного хёна, чем этот бред слушать. Тэхён готов поклясться, что ещё бы чуть-чуть и точно сполз от смеха под стол, и бьётся в плохо сдерживаемых конвульсиях, пока остальные кидают на Мина непонимающие взгляды. Тэхён заодно думает, что ближайшее время от Чона не отойдёт ни на шаг, потому что такое пропустить просто нельзя. Чимин и пикап — лучшее сочетание. — Чимин, ты с чего вдруг решил к Гуку подкатить? — Хосок тихо посмеивается, смотря на Пака с лёгким прищуром, и пытается понять, когда рыжий успел последние мозги растерять. — Просто выглядит он совершенно нереальным, я и подумал, что к нам ангел с небес спустился. Тэхён сгибается в новом приступе хохота, а Чонгук вымученно стонет и закатывает глаза, мысленно желая Чимину где-нибудь потеряться. Вернуться же может обратно тогда, когда над своим поведением подумает, и больше таких дурацких комплиментов решит не делать. Никогда. *** Чимин крутится дома и что-то активно ищет, игнорируя все попытки ребят выяснить, что ему нужно. Наконец, Чимин с победным визгом вытаскивает с полки нужную книжку и быстро принимается листать страницы, скача взглядом по надписям. И когда находится то, что было нужно, он быстро подрывается в комнату к Чонгуку, хитро сверкая глазами и для приличия всё же стуча пару раз по двери. Намджун с интересом следит за ним из гостиной и взглядом спрашивает у сидящего напротив Хосока, в чём дело, на что тот лишь пожимает плечами и двигается ближе, выглядывая в коридор и принимаясь следить вместе. Тэхён очень удачно выруливает из душевой и удивлённо застывает на месте, когда видит вытянувшихся на своих местах ребят, и любопытно устремляет свой взгляд на Пака, нервно топчущемуся у двери. У него весёлое предчувствие и улыбка уже сама собой расползается по лицу, хотя рыжий ещё ничего не сказал, но Тэхёну уже кажется, что он даже знает, что это будет. Чонгук распахивает дверь и с удивлением смотрит на Пака со словарём в руках и пафосно облокотившегося о косяк. Тот поднимает на Чона лукавый взгляд и растягивает губы в наглой ухмылке, откидывая волосы назад своим излюбленным жестом. — Тебе что-то нужно, Чимин? — Я посмотрел в словаре синоним слова «прекрасный», Чонгук, твое имя там тоже было, — Чимин хмыкает и поднимает словарь в руках чуть выше, демонстрируя Чону обложку, и ждёт ответа, но Чонгук только удручённо вздыхает и захлопывает книжку, забирая её из рук парня и закрывая прямо перед его носом дверь. Чимин обиженно фыркает и вычёркивает очередную запись в своём блокноте, разворачиваясь и направляясь к себе обратно в комнату. Чимин думает о следующем шаге и совсем не видит три смеющихся взгляда, хлопая дверью в свою комнату и падая на кровать. Зато остальным очень весело, и в том, что Чимин втрескался в младшего по уши, не сомневается уже никто. Это должно быть странно и по-хорошему насторожить, но всем гораздо интереснее посмотреть за подкатами старшего дальше, мысленно делая ставки на его проигрыш заранее, тем самым поддерживая как истинные друзья. *** У них съёмки на улице для альбома, и фотограф, наконец, объявляет перерыв на перекус. Мемберы толпятся у стола с едой и рассаживаются на импровизированные сидения, с удовольствием принимаясь поглощать еду. Им на самом деле только в удовольствие сниматься, тем более, когда концепт нравится всем без исключения, как и их внешний вид. Чонгук садится рядом с Чимином не специально, а просто потому, что там было много свободного места, и спокойно принимается есть рис, а Чимин думает, что это знак свыше, и, вытерев рот салфеткой, откладывает палочки в сторону и поворачивается к Чону. Чонгук не обращает на него никакого внимания, пребывая глубоко в своих мыслях, но когда плеча касается чья-то рука, то из мыслей приходится вынырнуть и поднять на Пака вопросительный взгляд. — Эй, Чонгук, здесь действительно жарко, или это ты такой горячий? — На улице 25 градусов, Чимин, солнце жарит не щадя, подкат не удался. Чимин обиженно цокает и отворачивается, принимаясь молча доедать то, что осталось в тарелке. Он смотрит на чистое голубое небо и высоко висящее солнце и фыркает, думая, что знатно лоханулся. «И почему ты всегда такой неудачник?» — думает про себя Мин и снова теряет из виду смех друзей и непонимание в глазах стаффа. *** Они репетируют уже больше трёх часов, прогоняя танцы один за другим перед концертом, и даже не думают взять перерыв, загоняя себя до изнеможения. Все выглядят далеко не лучшим образом, уставшие и вспотевшие, но на это нет никому никакого дела. Тренер добродушно даёт им минутку на то, чтобы глотнуть воды и перевести дух, а сам включает кондиционер посильнее, уже вместе с ребятами задыхаясь от духоты. Чимин устало падает на паркет и жадно глотает воду, отказываясь делиться с прилипшим Тэхёном. Тот потом всё равно выхватывает бутылку сам и допивает её до конца, вытягивая гудящие от напряжения ноги и блаженно прикрывая глаза. Чимин скользит взглядом по участникам и останавливается на Чонгуке, устало переговаривающимся с Юнги и обмахивающим себя краями собственной футболки. Она вся мокрая, неприятно липнет к телу, наверное, да и сам Гук выглядит потрёпанным и не выспавшимся, но Чимину этот изнеможённый вид парня даже нравится. Он ждёт, пока Чонгук закончит и, когда все получают команду снова заниматься, подскакивает и подходит к Гуку, скрещивая руки на груди и окидывая его внимательным взглядом. — У меня что-то с глазами, Чонгук, — я не могу оторвать их от тебя. — Если ты про мой внешний вид, то не засчитано, умник, — Чонгук хмыкает и отходит от Пака подальше, кидая напоследок на него укоризненный взгляд и занимая свою позицию. Чимин немного не понимает, что он опять не так сказал, и тяжело вздыхает, кивая самому себе и становясь туда, где нужно будет начать танцевать. Чонгук всё равно будет его, пускай пока дальше ёрничает в ответ, но от судьбы никуда не убежит. *** У них небольшой отдых сегодня вечером и никакого расписания завтра с утра, поэтому они радостно торчат в общаге и набираются сил. Чонгук спокойно смотрит телевизор в гостиной с Хосоком на пару и ест приготовленный Джином сэндвич, посмеиваясь с действий в шоу. Хосок хохочет гораздо громче, но потом вынужденно подрывается с места и бежит к трезвонящему в комнате телефону. Тогда же Пак, скидывая звонок, решает действовать, выходя из комнаты и двигаясь в сторону Чона. Он не спеша проходит перед телевизором, загораживая собой происходящие действия на экране, и ловит недовольный взгляд Чона, хитро усмехаясь и поворачивая к дивану. Чонгук снова отвлекается на происходящее по телеку, и в момент, когда на коленку ложится тёплая ладонь, сначала не понимает, что происходит, а затем вопросительно выгибает бровь, поворачивая к Паку голову. — Чонгук, ты веришь в любовь с первого взгляда или мне пройтись еще раз? — Мы знакомы с тобой со времён трейни, какой первый взгляд, Чимин? «Точно!» — мысленно отвешивает себе подзатыльник Пак и поспешно отдёргивает руку, вскакивая и позорно скрываясь с места преступления. Хосок, удивлённый, возвращается обратно и садится на прежнее место, не понимая, что Чимину вдруг так срочно понадобилось и куда он в итоге сам смылся. Но Пак в последнее время вообще странный, так что Хосок, наверное, спросит у него, в чем дело, чуть позже, а пока гораздо интереснее досмотреть шоу. *** Они сидят в выделенной для них гримёрке и ждут своей очереди на сегодняшнее выступление в очередном музыкальном шоу. Никто особо ничем не занят, просто просаживая время так, как ему удобно, и Чимин окидывает ребят уставшим взглядом и съезжает по сидению вниз. За то, что он портит свою уложенную причёску, ему ещё влетит, но Паку откровенно скучно и нечем себя занять. Он цепляется взглядом за ходящим туда-сюда по комнате Гуком и неотрывно следит за ним, думая, в принципе, ни о чём конкретном. Чонгук наматывает круги, потому что уже устал сидеть на одном месте, и тихо напевает попсовую песню себе под нос, услышанную минутами ранее. Взгляд на себе он заметил сразу же, но продолжил привычно игнорировать, иначе опять рискует нарваться на очередной подкат от старшего. Но Чимин, когда на него обратят внимание, ждать не собирается и, выпрямившись, откашливается, поднимая на Гука хитрый взгляд. — Чонгуки, ты случайно не английская королева? У тебя просто королевская походка! Чонгук удивлённо замирает на месте и смотрит на Пака как на сущего идиота, решая даже ничего не отвечать на брошеную фразу, лишь поспешно затыкает себе уши наушниками, изолируясь от чужой глупости. Чимин на это обиженно дуется и делает то же самое, думая, что его искренний комплимент даже не думали воспринимать всерьез. А надо бы и очень зря. *** Чимин ёжится от сильного ветра и бросает недовольный взгляд на часы, возвращая его потом снова на дорогу. С их машиной что-то случилось, и теперь они вместо того, чтобы после выступления спокойно спать у себя в общаге, вынуждены торчать здесь на улице и ждать их менеджера. Никто в случившемся, в принципе, не виноват, но обидно от ситуации всем, а к ночи стало прохладно к тому же. На них лёгкие куртки, рассчитанные на более тёплое время года, а никак не на ожидание машины ночью, и жуткая усталость во всех мышцах. Чимин жмётся к Тэхёну, потому что так теплее и удобнее, и витает где-то недалеко в своих мыслях, почти не замечая происходящего перед собой. Но вскоре из-за затянувшегося ожидания это начинает раздражать, а плечо Тэхёна не очень-то и мягкое, отчего Пак недовольно поднимается, устало потягиваясь и разминая мышцы. Чимин замечает одиноко облокотившегося о стену Чонгука и решает к нему подойти. Пускай сегодняшний подкат не имел успеха, но ведь ничто не мешает ему попробовать снова! Рыжий искренне считает, что чем чаще будет применять силу своего великолепного пикапа на младшем, тем быстрее тот сдастся, ведь нельзя же вечно от него бегать и прятать свои аппетитные булочки. — Гуки? — Чимин? Что-то случилось? — Чонгук устало смотрит на подошедшего старшего и широко зевает, мотая головой и пытаясь стряхнуть налипшую сонливость. Этот уставший почти двухметровый ребёнок выглядит чрезвычайно мило сейчас, сонно хлопая густыми ресницами и зябко кутаясь в лёгкую куртку сильнее. И Чимин думает, что это как раз то, что нужно, потому что язвить ему в ответ, наконец-то, не будут, а вымотавшийся Чонгук будет только рад упасть в давно ждущие его персону объятия рыжего и прекрасно в них отдохнуть. — Ты не видел случайно, тут пять минут назад мой белый конь не пробегал? — Чимин неловко улыбается, стараясь сделать невинное выражение лица, а Чонгук медленно моргает и молчит в ответ, пытаясь, видимо, речь старшего переварить. Чимин надеется, что Чонгук просто сомневается с ответом, и спешит быстрее добавить, чтобы убрать неловко повисшую паузу. — Я просто принц. — Чимин, повернись и посмотри на пустующую дорогу. Какой конь в час ночи, чёрт возьми?! «Действительно,» — мысленно добавляет Пак и так же мысленно даёт себе по голове, понимая, насколько неудачное выбрал место и время. Он тяжело вздыхает, смиряясь с очередной неудачей, и спешит побыстрее ретироваться, не замечая цепкий взгляд тёмных глаз в свой след. Чонгуку даже уже интересно, насколько его хёна всё-таки хватит. *** Они, (не)много не выспавшиеся, толпятся за кулисами у сцены, ожидая, пока стафф закончит все приготовления. У них по плану всего одно выступление с песней, а дальше долгая съёмка где-то ещё, впрочем, всем немного без разницы, в чём и где именно, теряясь в рутине текущего промоушена. Чимин разминается, потягиваясь и наклоняясь в разные стороны, пробуждая тело, и немного нервничает, потому что даже отсюда слышны визги пришедших арми, а у Пака из-за недосыпа слегка припухшие глаза. Это, конечно, слоем макияжа постарались убрать, но Чимин всё равно не хочет выглядеть плохо перед фанатами и зря их беспокоить. А ещё он думает на тему того, что неплохо было бы напор усилить, иначе Чон так не поведётся никогда. Тот хотя бы реагирует в последнее время, а не просто молча игнорирует, уходя куда-нибудь подальше, и пускай язвит в ответ, но реагирует же! Его намерения явно вычислили ребята, потому что странно косятся на него и хихикают между собой, но Паку как-то на их реакцию пока нет дела, потому что он и так бы сделал всё возможное, чтобы все вокруг знали, что Чонгук его, и даже не пробовали покушаться. Сам Чонгук, к слову, тоже разминается рядышком и тихонько продолжает распеваться, прогоняя слова песни по кругу уже в сотый раз. Он, в отличие от Чимина, не нервничает ни капли, но чувствует себя не очень хорошо, отчего переживает, что может налажать. И неважно, что слово лажать и Чонгук — вещи не совместимые, переживать за это Гук всё равно успевает. Пак не спеша подходит и встаёт прямо перед носом Чона, заставляя того выпрямиться и взгляд на него опустить. Чимин аккуратно поправляет прядки волос, выбившиеся из-за разминки парня, и мило улыбается, поспешно убирая руку. Чонгук благодарно улыбается в ответ и хочет уже Пака обойти, направившись к сцене, потому что их зовут, как Чимин вновь преграждает дорогу и не даёт пройти, хмыкая и подходя к Чону почти вплотную. — Будь моей прекрасной дамой, а я буду твоим рыцарем. Кто сказал, что рыцари перевелись? Постучи по моей голове. Слышишь? Звук такой, как будто ты стучишь по железному шлему. — Сейчас как я тебе постучу и не только по голове, если ты свою задницу с места не сдвинешь и не пойдёшь на сцену, придурок, — Юнги недовольно фыркает рядом и Пака за шкирку утаскивает, освобождая место на проходе и давая остальным, еле сдерживающим свой смех, пройти. «Не надо, хён…» — молится про себя Чимин и замирает на своей позиции, прикрывая глаза и настраиваясь на нужный лад. Опять выбрал не то время, да ещё слишком много лишних глаз оказалось рядом к тому же. Но Чимин не сдаётся, и сдаваться не думает. *** Чимин крутится в коридоре и специально поджидает Чонгука, спокойно сейчас принимающего душ. Он думает, что если подстроит момент неожиданности, то непременно своим пикапом возымеет эффект гораздо больший, чем были все его попытки до этого. Тэхён с интересом следит за ним с дивана и двигается ближе к пришедшему понаблюдать за всем этим спектаклем Хосоку, устраивая голову у того на плече. Чимин изредка выглядывает, чтобы проверить на всякий случай, не вышел ли Чон, но вода всё продолжает мерно литься, а из ванной никто не появляется. Хосок тихо шутит, что им бы попкорн и колу, потому что у Пака всегда выходит что-то грандиозное, и получает тихий смешок в ответ. Чимина их нахождение в гостиной не беспокоит вообще — он забывает о них почти сразу же, как только слышит, как вода перестаёт литься, а через минуту на двери щёлкает замок. Пак прячется за поворот и прислушивается к шагам, выскакивая ровно тогда, когда брюнет подходит ближе, чуть не впечатавшись Чону в грудь. — Чонгук! — Ты отдавил мне ногу, хён, — Чон недовольно шипит и укоризненно смотрит на Пака, но Чимин пропускает мимо ушей и кладёт руку тому на плечо, заглядывая в глаза и слегка улыбаясь кончиками губ. — Чонгук, ты не поверишь! Я думал, что я гей, пока не встретил тебя! Чонгук слегка подвисает, а Тэхён не сдерживает своего вопля, заливаясь смехом и съезжая вниз с плеча брюнета, утыкаясь тому лицом в колени. Хосок не сдерживается вместе с ним и сгибается пополам, наваливаясь на уже плачущего от смеха Тэ, и громко хрюкает, даже не пытаясь успокоиться. — Чимин, не хочу тебя расстраивать, но гей это как раз тот, кто по мальчикам, — Чонгук отцепляет руку Пака от себя и, обогнув его, скрывается в своей комнате, на всякий случай щёлкнув замком на двери. «Надо было переформулировать,» — тихо воет Пак и, опустив голову, плетётся обратно к себе в комнату, бросая на красных и нервно посмеивающихся друзей непонимающий взгляд. Те показывают большие пальцы и странно улыбаются, но Чимину сейчас не до намёков, потому что снова мимо, снова старался зря, а Чонгук так всё и остаётся мечтой, которая никак не воплощается в реальность. Чимин хлопает дверью и вычёркивает из блокнота сразу несколько фраз, думая, что с этой темой точно пролетел. *** Настрой с подавленного обратно на возбужденный у Пака меняется очень резко как по щелчку пальца, но у Чимина больше нет и следа уныния, а только полная решимость в глазах. Раз Чонгук не клюёт на простые приманки, он перестанет ходить вокруг да около и скажет напрямую. Нет, конечно же, не о своих чувствах, а о намерении Гука нагнуть. Может, Чонгук любит не пускающих пыль в глаза мальчиков, а решительных и твёрдых. Чимин побудет для него любым. Младший спокойно сидит на кухне и залипает в телефон, периодически попивая остывающий какао из большой кружки. На кухне помимо него ещё находится Джин, который вертится у микроволновки и собирается разогреть себе еду, ленясь пользоваться плитой, а Чонгук вовремя напрашивается, отчего теперь ждёт и свою порцию, слушая вполуха хёна и отвлекаясь на фанатские твитты. Джин ставит тарелку с горячей лапшой прямо перед Гуком и садится напротив, помешивая дымящийся бульон палочками и дуя на еду. Чонгук благодарно улыбается в ответ и блокирует телефон, собираясь к трапезе приступить, как неожиданно на пороге появляется Чимин, в мгновение ока садящийся прямо перед Гуком на стол и устраивающий свою ступню прямо у того между ног. — Эй, Гуки, ты очень красив, а красивых парней надо размножать. Джин давится своей лапшой и судорожно втягивает носом воздух, смотря на Пака как на идиота и еле сдерживая в себе порыв нервного смеха. Чонгук смотрит на ухмыляющегося Мина исподлобья и переводит взгляд на его руку, плавно опускающуюся куда-то позади себя. — Чимин, там горячая лапша, осторожно, — Чонгук предупреждает, потому что лишние травмы им не нужны, но Пак, правда, не понимает сразу то, что ему говорят, а когда понимает, то уже оказывается слишком поздно. Он болезненно взвизгивает, выдёргивая руку из тарелки с лапшой и вскакивая со стола, надавливая ступнёй Чону на яйца, совершенно забыв, что его нога покоится там. Чонгук втягивает носом воздух и инстинктивно поддаётся вперёд, поджимая губы от стрельнувшей боли, и недовольно шипит, прикрываясь руками. Пак в придачу переворачивает миску и выливает всё содержимое на стол, которое стремительно стекает на пол и обжигает ноги Чона, впитываясь в спортивные штаны. Чонгук вскакивает со своего места и оттягивает намокшую в горячем бульоне ткань, стараясь её от себя отодвинуть как можно дальше. Чимин понимает весь масштаб его урона и испуганно хлопает глазами, подрываясь к Гуку и собираясь ему помочь. — О, боже, Чонгук, прости меня, я не… — Иди опусти руку под воду, а ты снимай штаны, а то тоже обожжёшься, — Джин, не в силах больше следить за царившим кошмаром, подоспевает быстро и отдёргивает Пака от Чона, тут же включая воду и пихая руку рыжего под струю. Брюнет послушно стаскивает с себя штаны прямо тут и уходит с ними в ванную, собираясь бросить их в корзину и смыть с себя липкую жидкость. Чимин, стоя у раковины и держа руку под холодной водой, думает, что он неуклюжий идиот, и до такого свой пикап ещё не доводил. *** У них на сегодня назначен фанмитинг, и до его начала остаётся не больше получаса, так что самое время собраться и приготовиться счастливо улыбаться фанатам. Чимину, в принципе, это никогда сложным не казалось, потому что для арми они всегда такие, какие есть, так что переживать о своём впечатлении, оставленном на них, он не будет. Его только расстраивает, что сидеть он будет сегодня не рядом с Чонгуком, но что поделать. Мелкому просто сложно так сразу принять свои чувства, вот он и сбежал. Пусть развлекается с другими, пока может. Чимин разрешает. Сам виновник мыслей старшего крутится перед зеркалом и одобрительно кивает своему отражению, довольствуясь внешним видом. Чонгуку слишком классно с чёрными волосами и косым пробором, слишком ахринительно в этих узких джинсах и слишком идеально с небольшими тёмными стрелками. Чимин нервно сглатывает, любуясь своим мальчиком, и поднимается с места, решая что-нибудь сказать, пока Чонгука кто-нибудь не отвлёк. — Чони, детка, — Пак подходит сзади и скользит рукой по спине парня, останавливаясь на его упругой заднице и чуть сжимая в своей ладошке. — Твой костюм классно на тебе смотрится, но ещё лучше он будет смотреться на полу моей спальни. — Эй, мы с вами, вообще-то, тоже живём, полегче, Чимин, — Тэхён рядом фыркает и переглядывается с Хосоком, сжимая губы и стараясь не рассмеяться в голос. «Могли бы подыграть,» — раздражённо думает Пак и отходит от Чона, который выпал от сменившегося тона происходящих подкатов и быстро сматывается к хёнам, пока Пак не обнаглел ещё больше. А Чимин обиженно дуется, затыкает уши наушниками, кидая на Тэхёна осуждающий взгляд, и, фыркнув, отворачивается снова. Чимин думает, что вот так лучшие друзья и предают, а Тэхён тихо сваливает за компанию с Чоном, пока его тут взглядом не сожгли. *** Чонгук спокойно складывает вещи в свою дорожную сумку и скользит взглядом по комнате, проверяя, всё ли захватил. У них выступление в Японии, и надо взять с собой всё необходимое, что пригодится в ближайшие дни. Чонгук мысленно перечисляет вещи, которые хотел положить, и вспоминает, что не кинул зарядку для телефона, и разворачивается к тумбочке, открывая верхний шкафчик. В дверь тихо стучат, а затем без спроса заходят внутрь, и Чонгук кидает вопросительный взгляд на гостя, доставая нужную вещь и направляясь обратно к сумке. Чимин мило улыбается и выглядит так, будто зашёл что-то попросить. Чонгук вещами всё равно не делится, но Паку иногда удаётся что-нибудь выкрасть. А вообще он недавно одалживал ему провод, пока Чонгук не купил себе новый, и Чон так его и не вернул. — Тебе что-то нужно? Я не знаю, где твой провод, но попробую найти. — Нужно, но только не провод, — Чимин пробегается глазами по комнате, явно оттягивая время, и ждёт, пока Чонгук снова развернётся к нему. — Можно у тебя фотографию взять? — Какую? — Твою. — Зачем тебе? — Чонгук удивлённо моргает и непонимающе смотрит на старшего, замирая на месте с кепкой в руках. — Я хочу, чтобы Дед Мороз не ошибся с подарком на Новый Год. Чонгук удручённо вздыхает, смотря на Пака укоризненным взглядом, и думает, что этого надо было ожидать с самого начала, а не нормальной просьбы. — Новый Год ещё совсем не скоро, Чимин, и я не хочу в мешок. Придумай что-нибудь получше. — Так сложно, что ли? — недовольно бубнит Пак и скрывается за дверью, громко хлопнув ею напоследок. Ему кажется, что скажи ему такую фразу Чонгук, он бы взял его тут же, решив не тянуть до зимы и праздника, а Чону ещё что-то не нравится. Избалованный мальчишка, небось, просто в Деда Мороза не верит. *** Они спокойно расселяются в отелях, и Чимин снова недовольно ноет, что будет жить не с Чонгуком, а с Джином. Нет, он хёна очень любит, но надеялся, что, наконец, сможет с мелким уединиться, а тут такой облом. Джин немного сочувствующе улыбается и хлопает по плечу, а Пак снова глубоко вздыхает в ответ и говорит, что всё в порядке. Он почти привык, но ещё не до конца смирился. Чонгук делит комнату с Юнги, и Чимин, после того, как оставляет багаж у себя, принимает душ и напяливает какой-то предложенный им халат, выруливает в комнату прямо к ним. Чонгук как раз обнаруживается в ней же на своей кровати, что-то ищущий на своём ноуте и слушающий негромко музыку. Из ванной слышится мерный шум воды, а это значит, что Юнги именно там, и им никто не помешает. Чонгук не сразу замечает Пака у себя в номере, а когда замечает, то даже не подаёт виду, продолжая открывать вкладки и искать нужную информацию. Чонгук примерно знает, зачем зашёл Пак, и просто ждёт, когда тот уже сам заговорит. Но Чимин скользит пальчиками по полке с вещами парней, вертит безделушки в руках и только потом заворачивает к кровати Чона, подходя вплотную и упирая руки в бока. — Эй, Чонгук, я пришёл позвать тебя. — И куда? — Чонгук вопросительно выгибает бровь и поднимает взгляд на Пака, хитро улыбающегося своими пухлыми губами. — У меня в штанах вечеринка, и ты приглашен. — Но ты же даже без штанов. — Приглашение это всё равно не отменяет, так разве не проще? — Вали отсюда, Чимин, в другой раз с Чонгуком потрахаешься. Я очень хочу спать, а ты, мелкий, глуши свою шарманку! — Юнги выруливает из душа совершенно невовремя и недовольно смотрит на начавшего развязывать свой халат Пака. Тот в ответ дуется и запахивает пояс сильнее, резко разворачиваясь и уходя прочь. Впервые в жизни он желает Юнги куда-нибудь провалиться, чтобы больше так не отвлекал, когда самое интересное только начиналось. Но ничего, Чимин предложит Чону снова. Обязательно. *** Они сидят в комнате ожидания и ждут, пока всем нацепят микрофоны и закончат последние приготовления. Тэхён о чём-то весело болтает с Хосоком, громко смеясь и раздражая своей активностью мирный настрой остальных. Но шатену до этого дела никакого нет, как и веселящемуся с ним заодно брюнету тоже, и он продолжает громко басить, видимо, радуясь предстоящему концерту. Чимин заруливает в гримёрную к остальным, поправляя складки пиджака, и подходит к галдящей парочке, становясь рядышком и вникая в суть беседы. Ему немного скучно, а ещё нервы шалят из-за предстоящего концерта, неплохо было бы переключить внимание и перевести дух. Пак всегда немного нервничает перед их выступлениями в других странах, да даже в своей себе места от волнения порой найти не может, когда они выступают с сольным концертом, а не на шоу. Это всегда большая ответственность. Чонгук заходит в гримёрную следом и падает на диванчик, как раз наоборот не горя особым желанием в беседу встревать. Он не выспавшийся и от этого меланхоличный, поэтому поднимать себе настроение за счет шума от друзей не спешит. Но со своим появлением здесь он чувствует цепкий взгляд на себе и мысленно закатывает глаза, ожидая очередного представления. Чимин падает на диванчик рядом с ним и закидывает руку на плечо, обнимая и прижимая к себе младшего вплотную. Чонгук вздёргивает брови и поворачивает голову к Паку, требуя взглядом объяснений, и тот в ответ хмыкает и проводит свободной ладошкой тому по щеке, останавливаясь на подбородке и придвигаясь ближе. — Молоко и шоколад, инь и ян, черное и белое, день и ночь, ты и я… Видишь связь? — Не особо. — Я тоже, хён, — Тэ забавно хмыкает и пожимает плечами, когда рыжий упирается в него негодующим взглядом. — Ты какие-то стрёмные примеры привёл, Чимин, заезжено, — Хосок встревает за компанию и незаметно хлопает по вытянутой в его сторону ладошке Тэхёна, еле сдерживающего смеющуюся улыбку. «Да вы заебали!» — мысленно негодует Пак и подскакивает со своего места, стремительно покидая комнату и ускакивая к стаффу. Чонгук скомкано улыбается смеющимся ребятам и провожает Пака уставшим взглядом. Это потихоньку начинает надоедать. *** Они возвращаются обратно в Корею через пару дней, уставшие, но довольные, и спокойно отдыхают дома, морально готовясь к новому трудовому дню. Они почти все собираются перед телевизором и решают посмотреть что-нибудь незатейливое, чтобы просто расслабиться. Чонгук, Хосок и Намджун занимают диван, Тэхён падает на пол перед ними и привычно облокачивается головой о ноги Хоупа, а Юнги разваливается в кресле и лениво щёлкает каналы, ища там что-нибудь стоящее. Джин вертится на кухне, сооружая на скорую руку что-нибудь перекусить, а Чимин валит в душ, пока все заняты. Но вообще он тоже был не прочь что-нибудь глянуть, поэтому, когда с водными процедурами оказывается покончено, он направляется прямиком ко всем, вытирая по дороге волосы махровым полотенцем. Чонгук очень удачно сидит с краю, скрестив ноги и откинувшись на спинку дивана, и Чимин скользит по нему мечтательным взглядом, заглядываясь на ножки в спортивных шортах. Чимин хмыкает, вспоминая недавно вычитанную фразу, и решает подкатить снова, поворачивая в сторону младшего и облокачиваясь на диван позади него. Чонгук вздрагивает от неожиданности, когда по бедру внезапно скользит рука, поднимаясь всё выше, и поражённо замирает, чувствуя тёплое дыхание на своей щеке и приглушённый голос прямо над ухом. — Классные ножки, Чонгука! В котором часу они открываются? — Я смотрю, Чимин настырнее стал, — Намджун удивлённо хлопает глазами, заметив копошение сбоку от себя, поворачивает голову и, окинув взглядом чуть ли не повисшего на Чоне Чимина, толкает Хосока в бок, обращая внимание на парочку. Через пару секунд на них уже смотрят все, и Чимин удручённо вздыхает, убирая руку и поднимаясь, сверкая обиженным взглядом. — Вы не могли бы и дальше молча фильм смотреть? — Не-а, у вас гораздо интересней, — Юнги хмыкает и хочет дать комментарий по поводу красных щёк Пака, но тот резко разворачивается на девяносто градусов и уходит прочь, прячась на кухне и начиная подлизываться к Джину. Хосок сочувствующе хлопает Гука по плечу и давит в себе улыбку, готовый вот-вот разразиться смехом. Им уже всем интересно, когда будет конец приготовленным фразочкам Мина, а Чонгук думает, что это, видимо, только середина в лучшем случае. *** У них снова съёмки на свежем воздухе, приятно греет солнце, а в теле лёгкость и радость от происходящего. Все они очень любят фотосессии за то, что на них можно хорошенько отдохнуть, пока снимаются все остальные, а попозировать перед камерами не составляет большого труда. Тэхён носится по полю с Чоном, смеясь и пытаясь от мелкого увернуться, не дав себя осалить, и каким-то боком втягивает в эту игру Юнги, лениво переводящему на них взгляд и обещающего им жестокую расправу. Чимин тоже хочет поноситься вместе с ними, но макне-лайн чувствует себя хорошо и без него. Он тоже, вообще-то, входит в её состав, отчего наблюдать за резвящейся парочкой грустно, и Чимин, в принципе, знает почему. Ему хочется чуть больше внимания в свою сторону от неугомонного макне и чуть меньше от него в сторону Тэхёна, но те вроде как крутые бро, и Чимину обидно находиться даже не на втором месте в личном списке Чонгука. Чонгук, правда, как и Тэхён, скоро устаёт и падает в тенёчек под дерево, пачкая одежду в траве и блаженно прикрывая глаза. Чимин косит на него свой взгляд и хмурит брови, пытаясь понять, что его так в Чонгуке зацепило, что он теперь унижается, как только может, перед ним, пытаясь выкрасть хотя бы крупицу внимания, а тому хоть бы хны. И для осознания причины достаточно всего одного взгляда, потому что Чонгук просто нереальный и такой невероятно сексуальный сейчас с растрепанными волосами и расстёгнутой рубашкой, что слюнки так и текут. Чимин ждёт, пока Гук снова выпрямится, и подсаживается ближе, прижимаясь своим бедром к чужому и решая прекратить с намёками совсем. Он кладёт ладошку брюнету на согнутую коленку и чуть сжимает её, привлекая к себе внимание и не замечая подошедших к ним ребят. — Видишь ту яркую точку на небе? Это комета, которая летит прямо сюда со скоростью 35000 километров в секунду. По расчетам, она будет здесь через час. Итак, хочешь заняться сексом? Чонгук конкретно ахуевает и удивленно вылупляет глаза на Пака, который придвигается всё ближе и вот-вот собирается этого дьяволёнка поцеловать. Но Чонгук берет себя в руки быстрее, переводит взгляд на чистое небо, а затем обратно на Пака, меняя свой взгляд на насмешливый, и хмыкает. — Сейчас ясный день, Чимин, и никакая комета к нам не летит. Посмотри на чистое небо и подумай ещё раз, насколько неудачно это сейчас было. Чимин переводит взгляд, смотрит на голубое небо, и мысленно стонет, думая, что надо было спрашивать ночью. Тэхён сваливается в приступе где-то по дороге, а Юнги удручённо качает головой, думая, что в ромком попадать не собирался, но тут творится явно какая-то гейская хрень, и лучше бы уже поскорее закончилась, а то они либо коллективно лишатся нервов, либо мемберов из-за вечных приступов смеха. *** Чимин немного устал от этого всего, потому что его активные подкаты длятся которую неделю, а результата снова ноль. Чонгук непробиваем, а в последнее время вернулся к игнорированию, просто поднимаясь и уходя. В интернете пишут, что такая реакция — это нормально, но Пак что-то не очень в этом уверен. Он, конечно, самец и всё такое, но у него тоже есть предел. Но он всё же не сдаётся, не получая ответа на все попытки, и продолжает гнуть своё, подкатывая к Чону ежедневно по несколько раз. Чимин вообще считает, что Гук похлеще героев из фильмов и сериалов, ибо ломается непозволительно долго, а Чимину уже надоело бегать хвостиком, и прижать к стенке без каких-либо намеков хочется уже силой. Правда, делать ребёнку больно, он совсем не хочет, поэтому вариант добиться ответа силой отпадает. Чимин выруливает из своей комнаты и сонно тянется, любопытно осматриваясь. В общаге тихо, а, значит, что все куда-то либо ушли, либо в одном месте топчутся. И когда в гостиной обнаруживается Чонгук, Чимин перестаёт дуться, что его не позвали, а оставили спать, и решает, что все снова, видимо, на кухне. А пока Чонгук сидит один и беззаботно пялится в телевизор, самое время снова действовать, пока не успел кто-нибудь влезть. — Чонгуки, у тебя есть нитки? — Пак падает на диванчик рядом и с интересом заглядывает младшему в глаза. Тот непонимающе хмурит брови и задумывается на секунду, пытаясь вспомнить, имеется ли вообще этот предмет в их общаге. — А зачем тебе? — Чтобы завязать наши отношения прямо здесь! — Чимин широко улыбается и берёт брюнета за руку, тут же сплетая их пальцы вместе, но Чонгук через мгновение руку выдёргивает и смотрит слегка уставше, глубоко вздыхая и выключая телик. — Чимин, хватит. — Что хватит? — Пикапить меня. Выходит ужасно. — Но… — Без но, Чимин, прекрати это, — Чонгук смотрит серьёзно, и Чимин мгновенно тушуется, отводя взгляд и опуская голову. Ну, вот и всё, закончилось его завоевание, пикап на ахуительном Чонгуке не сработал никак. Чимин хочет встать и уйти, но внезапно опустившаяся на бедро рука прижимает к дивану и не даёт этого сделать, заставляя Пака поднять удивлённый взгляд и вопросительно вскинуть брови. Чонгук двигается ближе и оказывается прямо перед лицом рыжего, хитро усмехаясь и щуря глаза. — Но если тебе так хочется, то так и быть, хён. Я трахну тебя уже. Чимин не успевает ничего понять, как его внезапно порывисто целуют и давят свободной рукой на затылок, заставляя придвинуться ближе и прижаться к чужому телу вплотную. У Пака полное непонимание происходящего в голове и визжащая на затворках сознания радость, потому что, наконец-то, это свершилось! Пускай Чонгук пока думает поиграть в лидера и берёт всю инициативу на себя, даже не подозревая, кто тут в итоге окажется снизу. Чимин судорожно втягивает носом воздух и приоткрывает рот, обхватывая шею Чона и отвечая на поцелуй со всем своим желанием. Чонгук дразнится и не проскальзывает в приоткрытый рот языком сразу, скользя им по пухлым губам Пака и прикусывая их от удовольствия, а затем настойчиво игнорирует хозяина рта, изучая его рот самостоятельно и со вкусом. И когда Чимин, наконец, получает свой мокрый, желанный поцелуй, он чувствует, как кроет его с головой, затмевая сознание и подкашивая ноги. Как же хорошо, что он в этот момент сидит, иначе точно бы упал. Чонгук легко надавливает на Пака и заставляет медленно опуститься на диван, не отрываясь от губ рыжего и наощупь устраиваясь сверху удобнее. Чимин тихо стонет в поцелуй, возбуждаясь с каждого касания всё больше, и даже не замечает, когда оказывается опрокинут на диван, увлекаясь Чонгуком ни на шутку. Чону это, к слову, даже нравится, как и целовать эти нереально мягкие и сексуальные губы, но у них впереди ещё есть вещи поинтереснее, и о них тоже не стоит забывать. Чимин нервно прикусывает губу, когда Чон, мягко скользя поцелуями по скуле, спускается к шее и втягивает нежную кожу, с удовольствием покусывая и оставляя розовеющие отметины. Им нельзя ставить засосы, но слегка раскрасить шею Пака можно, это быстро спадёт, если не увлекаться. Чонгук кусает за выпирающий кадык, опускается ниже, медленно выцеловывая каждый участок подрагивающего тела и срывая несдержанные вздохи, и проскальзывает руками под футболку старшего, возбуждая своими лёгкими прикосновениями ещё больше, когда кажется, что больше некуда. Чимин откидывает голову назад, открывая полный доступ к шее, и не сдерживает тихого стона, получая засос на ключице — Чонгук всё-таки разок не удержался. Чон скользит руками по бокам рыжего, сжимая их в своих ладонях и царапая ноготками, и задирает футболку вверх, оголяя торс старшего, но не снимая вещь окончательно. Чимину это мешает следить за действиями брюнета, но он не успевает возмутиться, как давится новым стоном, чувствуя язык Чона на своем соске. Разум медленно плывет, потому что Чонгук горячий, а прикосновения у него обжигающие не только кожу, но и всё внутри, и Чимин теряется в ощущениях, кусая губы и сходя с ума. Чонгук скользит поцелуями ниже, прикусывая мягкую кожу на животе и проскальзывая юрким язычком во впадинку пупка, срывая новый судорожный вдох. Чонгук не останавливается, спускаясь поцелуями к резинке штанов, и вместо того, чтобы приспустить их и продолжить, подаётся обратно, слыша разочарованный вздох, и стягивает футболку с Пака полностью, тут же утягивая рыжего в новый глубокий поцелуй и откидывая вещь в сторону. Чимин гладит плечи Чона, скользит пальчиками по спине и цепляет футболку младшего за края, призывно дёргая вверх и прося снять лишнюю ткань с себя наконец. И Чонгук послушно немую просьбу выполняет, приподнимаясь и позволяя Чимину самому футболку стянуть, после медленно ложась обратно и соприкасаясь своей обнажённой кожей с чужой. — Гуки, а все ушли? — Чимин увиливает от поцелуя, хотя так и хочется, и прикрывает глаза, когда Чонгук снова скользит губами по скуле и целует за ушком, вызывая стаю мурашек. — Вовремя ты об этом вспомнил, — Чонгук хмыкает, опаляя своим горячим дыханием ушную раковину, и вбирает мочку в рот, облизывая и вновь выпуская. — Да, мы здесь одни. Чимин хочет спросить что-то ещё, но Чонгук вовремя затыкает старшего очередным поцелуем, проскальзывая языком тут же в чужой рот и выбивая этим все мысли. Чонгук скользит рукой между их телами и забирается пальчиками под резинку спортивок и нижнего белья, обхватывая вставший член ладошкой и вызывая дрожь в теле Пака простым действием. Чимин так долго хотел Чона, что теперь просто не может поверить в то, что здесь происходит, сгорая от каждого прикосновения и возрождаясь для следующего заново. Чимин так долго хотел нагнуть Чона, что теперь готов позорно кончить от простых ласк и нехитрых движений рукой младшего на своём требующим внимание органе. Чимин так долго хотел… Стоп. Пак неожиданно дёргается, понимая, что нагнуть-то собираются его, а он так спокойно это позволяет, когда всё должно быть наоборот, и хочет Гука перевернуть, но тот руки старшего блокирует и хитро улыбается, поднимая на Чимина насмешливый взгляд. Он у него настолько тёмный под тонкой плёнкой возбуждения, что Чимин на секунду даже теряет всё, что хотел сказать и сделать, окунаясь в дьявольский омут целиком. — Не спеши, Мини, — Чонгук хрипло шепчет это прямо в приоткрытые пухлые губы, захватывая их в плен снова и возобновляя то, что начинал. Чон возвращает одну руку обратно под трусы Пака и обхватывает член в плотное кольцо, надавливая большим пальцем на головку и принимаясь не спеша с ней играть. Чимин мычит в поцелуй и мелко вздрагивает, хватаясь пальцами за широкие плечи и оставляя на них быстро исчезающие полосы. Чонгуку вскоре, правда, играться надоедает, а собственный пульсирующий и требующий разрядки член, напоминает о себе ежесекундно, потираясь о мешающую ткань, и Чонгук убирает руку, слыша недовольный стон, и хватается пальцами за кромку штанов, быстро стягивая их с парня и откидывая прочь. Он избавляет себя от шорт так же быстро, не тратя на это много лишнего времени, и прислоняется своим пахом к чужому, потираясь о него и срывая новые судорожные вздохи. Чонгук имитирует секс, легко толкаясь в Мина, тихо стонет от контраста ощущений и шарит рукой под подушкой, выуживая оттуда небольшой тюбик лубриканта. Чимин на это удивлённо распахивает глаза и снова собирается Гука подмять под себя, но Чонгук не даётся и лишь усмехается, явно превосходя хёна по силе. — Я потом объясню, откуда, а пока просто наслаждайся, Чимина. И не рыпайся уже. Чимин готовился не к такому развитию событий, но ощутить Чона внутри не против, особенно, когда напряжение внизу слишком давит и просит уже побыстрее от него избавиться. Он потом обязательно возмутится, а пока лишь бы закончилась эта пытка как можно быстрей. Чонгук ловко избавляет их от белья, теряющегося где-то на полу комнаты, и разводит ноги Мина широко в стороны, замечая тут же зардевшиеся щёки старшего. На диване это не очень удобно, потому что места катастрофически мало, и приходится одну ногу спустить, а рыжего немножко приподнять, чтобы растягивать было удобнее. Чонгук обильно смачивает пальцы и игриво обводит колечко мышц, дразняще проникая внутрь и снова выскальзывая наружу. Чимин недовольно мычит и хочет обиженно попросить прекратить с ним играться, как Чонгук всё же проскальзывает одним пальцем, почти сразу же добавляя второй и принимаясь медленно растягивать. Чимину неприятно, хочется длинные пальцы из собственной задницы вытащить, но Чонгук ласково целует его в висок и просит потерпеть, обещая, что дальше будет легче. Чимин терпит ровно до того, пока Чонгук не добавляет третий и не задевает простату, срывая громкий всхлип и довольно улыбаясь с услышанного. Он давит на простату снова и чувствует, как Чимин поддаётся навстречу пальцам, требуя большего. И Чонгук бы рад, но только он старшего порвёт, если поторопится, и вряд ли им обоим это тогда понравится. Поэтому он медлит, когда у самого выдержка медленно подходит к концу, и растягивает Пака уже четырьмя пальцами, мечтая их заменить кое-чем другим. — Гуки, пожалуйста, — Чимин стонет и просит сам, как всегда мечтал, чтобы делал Чонгук, и жалостно всхлипывает, насаживаясь на пальцы самостоятельно. И Чонгук выдерживает ещё немного, убеждаясь, что растянул Пака достаточно, и шлёт всё к чертям. Он тянет Чимина на себя и быстро переворачивает, заставляя руками схватиться за подлокотник и отставить свою пятую точку назад, тут же получая по ней смачный шлепок. Гук выдавливает смазку себе на ладошку, поспешно размазывает по всей длине, пристраиваясь к входу, и, получив одобрительный кивок, толкается внутрь, легко проникая. Чимин мычит и упирается лицом в согнутые руки, закусывая до побеления губу и жмуря глаза. Чонгук прижимается торсом сверху, покрывая спину Мина лёгкими извиняющимися поцелуями, давая привыкнуть к новым ощущениям и не желая сделать Чимину больно резкими действиями. Чонгук уверен, что первый раз всегда так, но стоит ему начать двигаться и попасть, наконец, по заветной точке, Чимин обязательно прекратит жалобно скулить и выпустит наружу все свои прекрасные и возбуждающие стоны. Но он торопиться ни в коем случае не будет, не желая сделать Чимину больно, хотя держать себя в руках в такой тесноте крайне сложно и трудно, но Чонгук старается. — Ты такой узкий, Чимина, — Чонгук шепчет это рыжему на ухо, прогоняя новый табун мурашек по всему телу, и делает пробный медленный толчок, слыша тихий всхлип и видя, как Чимин жмурится ещё сильнее. — Потерпи, малыш, скоро станет хорошо. Чимин знает, верит, но чувство заполненности для него новое и с непривычки приносящее дискомфорт, но он просит Чона двигаться и больше не ждать, вцепляясь пальчиками в обивку и судорожно выдыхая. Чонгук поднимается, аккуратно подхватывает Пака за бока и начинает медленно двигаться, меняя угол и стараясь проникнуть правильно. И когда Чимин внезапно довольно стонет и выгибается, Чонгук удовлетворённо хмыкает и потихоньку набирает темп под найденным углом, срывая стоны всё громче и вбиваясь всё сильнее. У Чимина тёмные круги в глазах и ноги так и норовят разъехаться, но Чонгук держит крепко и насаживает с силой, сжимая пальцы на боках и оставляя там отметины, которые сойдут только через пару дней. Пак старается сдерживать себя, но Чонгук за это только шлёпает по аппетитной заднице и недовольно шипит, стискивая пальцы на секунду сильнее. — Не сдерживайся, Мини. Я хочу слышать тебя, хочу слышать, как тебе хорошо. Чимин выгибается, вскидывает голову и подвиливает бёдрами, прося быстрее, и Чонгук охотно выполняет, принимаясь доводить их обоих до разрядки. Диван тихонько поскрипывает от каждого нового сильного толчка, и Чимину это кажется дико пошлым и громким сейчас, пускай он уверен, что своими стонами и стонами Чона определенно заглушает этот звук. Но он кажется таким интимным и личным, что Чимин очень не хочет, чтобы кто-нибудь мог услышать его. Чонгук набирает максимальный темп, почти вжимая Чимина в диван, и, сделав пару глубоких толчков, выходит и кончает на спинку, судорожно втягивая носом воздух и тихо простонав. Чимин кончает следом, даже не притронувшись к себе, и обессиленно падает на собственные руки, тяжело дыша и отходя от головокружительного оргазма. Чонгук аккуратно отпускает Пака и ложится рядом, пристраиваясь и умещая голову у того на спине. Гук обнимает Мина поперёк спины и мягко поглаживает бок, извиняясь за оставленные синяки и давая почувствовать лёгкую дрожь от невесомого прикосновения. Они восстанавливают сбитое к чертям дыхание, тяжело поднимая и опуская грудную клетку, собирая мысли в одно целое и стараясь вернуться в реальность. — Нам бы прибраться, пока никто не пришёл, — Чонгук нарушает затянувшееся молчание и поднимает голову вверх, щекотя своими волосами и мягко целуя в плечо. — Чимин? — Ты прибирайся, а я в душ, — Чимин разворачивается к брюнету и слабо улыбается, ловя короткий поцелуй в губы, а после не чувствует уже приятную тяжесть чужой головы на своём теле. Он скользит взглядом по спине Гука и думает, что на ней не хватает разводов и царапин. Впрочем, он надеется, что те там ещё появятся и от него, а не кого-нибудь ещё. *** — Чонгук? — Чимин выплывает на кухню и застаёт младшего там, попивающего холодный сок прямо из пачки. — Горло простудишь ведь, эй. — Не простужу, не волнуйся, — Чонгук хмыкает и убирает пачку сока обратно в холодильник, хлопая дверью и разворачиваясь после к подошедшему парню. — Ты как? — Терпимо, — Чимин хмыкает и хочет сесть на стул, как Чонгук внезапно хватает его за руку и тянет обратно в гостиную. Чимин непонимающе идёт следом и позволяет себя на колени упавшему в кресло Чонгуку усадить, хлопая глазами и приятно расслабляясь в тёплых объятиях. Чимин сначала чувствует себя немного неудобно, но Чонгук, заметив это, быстро притягивает его ближе и прижимает к плечу, обхватывая талию одной рукой, а второй закидывая ноги на себя и подлокотник кресла. — Чонгук? — Я же нравлюсь тебе, хён? — Чонгук спрашивает прямо в лоб и смотрит точно в душу, находясь совсем недалеко от лица. А ещё взгляд у него странный и совершенно нечитаемый, и что он будет делать после полученных слов: радоваться или смеяться — совершенно непонятно. — Да, нравишься, — Чимин тупит взгляд и не понимает, куда вся его решимость испарилась, стоило ему во всём сознаться. Ведь он же такого покорителя сердец из себя всё это время строил, что пора бы уже сжиться с образом. Но ему внезапно неловко, краснеет как малолетка и в глаза посмотреть не может, стесняясь и смущаясь непонятно чего. — Это хорошо, хён, потому что ты мне тоже нравишься. — Чего? — Чимин удивлённо вскидывает голову и смотрит на улыбающегося Чонгука непонимающим взглядом. — Чонгук, ты не шутишь? — Нет, не шучу. Только прекрати меня совращать этим дурацким пикапом, пожалуйста. Ты не умеешь. — Подожди, подожди… И как давно? — А вот это пусть останется пока в тайне, — Чонгук хмыкает и легко целует Пака в губы, обнимая второй рукой и слегка лениво отрываясь, но не отодвигаясь особо обратно. — Но явно до всего твоего цирка с «клёвыми» фразочками. — То есть как?.. — Вот так, — Чонгук смеётся и неловко улыбается, прижимаясь своим лбом к чужому. — Я думал, что мы поговорим нормально, потому что твои выходки в мою сторону перестали быть слишком невинными, но ты решил попробовать что-то новое. И сегодня я просто не выдержал, попросив ребят чуток погулять, а заодно решил прекратить твой неумелый пикап. — То есть мы теперь встречаемся? Правда, что ли?! — Правда, Чимин. Теперь ты воплощать все свои грязные мысли будешь не только в голове. Точнее их буду воплощать я, а ты получать не меньшее удовольствие. — Вообще-то, это я собирался тебя нагнуть, — Чимин недовольно фыркает и смотрит на Чона с лёгким укором во взгляде. Но младший на это лишь хмыкает и иронически вздёргивает бровь, растягивая губы в лёгкой усмешке. — А тебе что-то не понравилось? — Чимин чувствует, как к щекам снова приливает жар, и поспешно опускает голову, пряча вспыхнувшие щёки от взгляда брюнета. Тот, снова хмыкнув, поднимает голову Пака за подбородок и заглядывает тому в глаза, хитро щуря свои. — Вот и я о том же. — Но это не значит, что я… Подожди-ка. Что значит, я не умею пикапить?! В смысле?! — В прямом, не умеешь, — Чонгук усмехается и кивает головой, отпуская подбородок Пака и устраивая руку обратно тому на талию. — Будто ты можешь лучше! — Чимин обиженно фыркает и скрещивает руки на груди, поджимая губы и недовольно смотря на хитро хмыкнувшего Чона. Тот внезапно глубоко вздыхает, перестаёт улыбаться и смотрит на притихшего Мина серьёзно, медленно приближаясь к его лицу и понижая голос, превращая в почти шепот. — Ты знал, что я тону в твоих глазах, как только вижу их? Чимин мгновенно теряется и не знает даже, что ответить, чувствуя, как со словами Чонгука из лёгких выбивается в придачу весь воздух, а щёки, кажется, снова начинают гореть. Брюнет легко целует его в висок и скользит губами к скуле, оставляя и на ней лёгкий поцелуй, а затем прижимается губами к уху, томно шепча в него продолжение. — Ты арестовал меня своей красотой, и я был бы счастлив отбывать пожизненное наказание в плену твоего сердца. У Чимина мурашки вдоль позвоночника и бешено колотящееся сердце, слишком громко стучащее о рёбра. Чонгук отстраняется, поднимая на Мина помутневший взгляд, и Чимин нервно сглатывает, прижимая ладошки к груди Чона и неверяще смотря тому в глаза. — Это правда? — Вот видишь, ты повёлся. Я же говорил, что лучше. — Чон Чонгук! Но все возмущения Чимина давятся в новом поцелуе, а накатившая обида сходит на нет, потому что Чонгук поцелуем, кажется, только подтверждает сказанные слова и извиняется за шутку одновременно, сбивая дыхание и заставляя поверить в сбывшуюся мечту. *** — Тэхён, сходи куда-нибудь с Хосоком погуляй. Намджун уже застрял с Юнги в студии, а Джина я выпроводил к ним. — Ого, а к чему такая спешка? — Да усмирю я Чимина, пожалуй, надоела уже эта неопределенность между нами. Пусть потратит свою неугомонность на что-нибудь более полезное. — НУ НАКОНЕЦ-ТО!!!