Are you in love, Jihoon?

Обычное для ребят шоу. Они на пике популярности, они самые талантливые новички, они тринадцать звёзд. Но знаете, иногда это утомляет, потому что вдохновение любит приходить тогда, когда его никто не звал. Особенно к Уджи. И в этот раз так же. Точно, черт подери, так же. Вдохновение появилось посреди шоу с «разоблачениями». Тут надо быть весёлым и милым, а не задумчиво глядеть в пустоту, думая о соло-песне для Вернона. О любви, конечно, потому что Хансоль такие любит. «Ты влюблён?» — проносится в голове Джихуна, только он не понимает, но это вопрос ведущего. Поэтому совершенно чётко говорит, не думая о том, что это не в его голове. — Да. — Джонхан с волнением оглядывается на него, как на брата, прикусывает губу. Понимает, что сейчас что-то случится, поэтому рывком поворачивается к Джису, сжимает его руку и бормочет: «Будут проблемы». — О, и кто же эта счастливица? — Ведущий говорит это буквально через миг после бурчания Хани, и Джошуа мягко сжимает его руку, коротко кивая, мол, разберёмся. -Вернон! — Вскакивает Джихун, едва ли не выкрикивая имя одногруппника. Джонхан обречённо вздыхает, Сынгван в страхе оборачивается к лидеру, а в след за ним — и вся группа, как по команде. Особенно Хансоль, выпучив глаза и сжав губы в тонкую линию. Сынчоль опускает голову, понимая, что проблем будет много и ситуацию ведущему не объяснить. Первым из транса выходит Ли, он опускается на стул, осознавая, что случилось. И зажимает рот обеими руками, сглатывая. И смотрит в пол, обречённо так. — Это название новой песни! А петь будет её Хансоль, вот он так и среагировал! — Спустя пару секунд «очнулся» Докем, похлопав лидера по плечу. Ситуацию это не исправило. — Вернон, пожалуйста, скажи Уджи, что тоже любишь его. Ведь SVT полны любви друг к другу, верно? — Ведущий, даже не понимая масштабов беды, облегчил ситуацию. Чхве поднялся, подошёл к Джихуну и крепко обнял его со спины, широко улыбаясь. — Конечно! И я люблю нашего феечку-Уджи, он ведь мой хён! — Ли постарался натянуть самую милую улыбку из всех, что ему удаются, и буркнул: «Я просто случайно подтвердил название песни Вернона. Он очень волнуется о соло-выступлениях, поэтому я тоже волнуюсь, ведь я ответственен за музыку.» Конец шоу прошёл спокойно. Но вот после… Начались проблемы. Когда они выходили из студии, их ждали фанаты. И они кричали. Много кричали. — Уджи-оппа, не надо любить Вернона! Ведь ты должен быть с Скупсом-оппой! — Бедный Уджи-оппа! Мы любим тебя! Твоя безответная любовь пройдёт! И таких было много. Много мнений. И был Джихун на грани истерики. Джихун, которому и без того погано, а фанаты лишь усугубили положение. В машине Уджи просто положил голову на плечо Джонхана, потому что Джонхан ему как брат и все это знают, а значит не будет слухов. И криков тоже не будет. С другой стороны их обоих обнял Джошуа. Он внимательно смотрел на Хани, надеясь найти в его глазах ответ на вопрос «Что же теперь делать?». Ответа не было, потому что взгляд у ангела команды был измученный, уставший и болезненный. Он был близок с Джихуном, поэтому понимал, насколько ему больно из-за этой ошибки. А Джису чувствовал себя так, словно они с Юном родители этого розоволосого и должны быть рядом. Вернон в тот момент сидел позади, обняв себя за плечи и уставившись в окно. Он не знал, что происходило, и это заставляло чувствовать себя ущербным и беспомощным. А эти два чувства он ненавидел больше всего. Купс и Сынгван лишь устало глядели на него, не зная, как помочь и что теперь делать с этой гнетущей тишиной в их машине. Проблему с тишиной решил Дино, весело запев «макаронную песню». На самом деле она была о волосах Минхао, который некоторое время и правда выглядел так, словно ему на голову вывалили кастрюльку вермишели. Вслед запели и остальные, а Хоши громко хихикал, пытаясь при этом петь. Словно Уджи не совершал ошибок. Словно Джису и Джонхан не чувствовали родительского бремени. Словно Вернон не задыхался от беспомощности. Словно все было хорошо, как и всегда. И как бы тяжело не было, они пели. И всю оставшуюся до общежития дорогу они пели, все вместе. Потому что в семье нет слова «словно». Если тебе плохо, тебе помогут, подбодрят. И от этого у всех на плечах груз становился чуточку легче. *** — Джихун-хён, можно с тобой поговорить? -Дверь небольшой студии тихо скрипнула, а в проем просунулась взъерошенная голова Хансоля, непривычно грустного и серьёзного. — Да, конечно, заходи. Ты по поводу песни? Тебе не понравилось? Мелодия все же слишком быстрая, да? — Как ни в чем не бывало, затараторил Уджи, повернувшись к другу. Хотя, может ли он звать его другом после того, что он натворил? Вернон не ответил, но в помещение вошёл. И подошёл к своему хену, наклонившись и обнял. Крепко, тепло и как-то по-детски невинно. Розоволосый не смог сдержаться, поэтому положил голову тонсену на плечо, прикрывая глаза. — Мне очень жаль, Уджи. Правда. Я не хотел тебя так перегружать. Прости меня.- Тихо произнёс Хансоль, уткнувшись носом в приятно пахнущую шевелюру. Руками он заключил этого маленького демона под свою надежную защиту, стараясь показать, настолько тот ему на самом деле важен. А что Джихун? Он осторожно положил руки на спину парня, как бы говоря, что все в порядке. Что все хорошо и он справится. — Я знаю, тебе тяжело.-Все так же тихо продолжил Вернон, — Мне правда очень жаль. И хён, я хотел сказать, что ты можешь положиться на меня. Можешь говорить мне все. Я обещаю, я помогу. Даже если будет три часа ночи и тебе просто будет скучно одному пить свой перед-засыпательный чай. Просто доверься мне, хорошо? — Чхве чуть крепче сжал его в своих руках, прижимая к себе и даря тепло. И Ли поверил. И доверился. Потому что Вернон не любит обманывать, а Уджи нужен кто-то, кто будет готов узнать, что у него душе.