Ты идиот, Андерсон!

— Хватит называть меня идиотом! — Но я же не виноват, что ты идиот, — парировал Холмс, блокируя удар. Андерсон, впрочем, не отчаялся и попытался ударить его ещё раз. В последнее время он всё чаще порывался подраться с чёртовым гениальным сыщиком Шерлоком Холмсом, но их постоянно что-то отвлекало. Новый труп, например. Но на сегодня рабочий день закончен (Андерсон только заскочил на Бейкер-стрит отдать Шерлоку какие-то документы по приказу Лестрейда, но это не считается), а дома у Шерлока как раз никого нет, и никто не помешает им спокойно отметелить друг друга. — Неужели ты совсем не можешь говорить со мной хотя бы уважительно, не то что дружелюбно? — Могу, но зачем оно мне надо? Какая мне от этого польза? — Шерлок сохранял спокойствие, даже будучи прижатым к стенке. Андерсон несильно тряхнул его, ударив головой о стену. Его вечная спутница ярость сейчас перетекла в руки, скопилась там, покалывая кончики пальцев. Хотелось душить, сильно трясти, жестоко избивать своего оппонента. Шерлок только поморщился: — И что ты всегда так злишься? Сотрудник полиции навалился на него всем телом, прижимая сильнее. — О, и не только злишься, — усмехнулся Шерлок, глядя в его расширенные зрачки. — На Донован уже не стоит, нужно что-то новенькое? — Даже если и так? — Андерсон одним быстрым движением достал из кобуры пистолет и приставил к виску Шерлока. Тот сглотнул. Не ожидал, сука, такого манёвра? А ведь давно пора было. — Опусти пистолет, — серьёзно сказал он. Явно испугался, что игра пошла не по его правилам. Андерсон мог чувствовать, как напряглось прижатое им к стенке тело. — Я, конечно, могу это сделать, но зачем оно мне надо? — ответил судмедэксперт его же словами. — Да ладно, Шерлок, тебе же это нравится. Ты полагаешь, глупенький Андерсон ничего не видит, ничего не замечает? А я всё-таки наблюдательный, я вижу, что тебя от опасности прёт больше, чем твоего дружка-военного. Да у тебя же стоит при виде пистолета или ещё какой угрозы, и ты из-за этого вечно ищешь неприятности на свою задницу. Разве не так, а? Гений стал дышать чаще, но выражение лица сменилось с просто серьёзного на каменное, непроницаемое. Дуло пистолета упёрлось Андерсону под рёбра. Шерлок молчал. — Я знаю, что он не заряжен. Я слышал, как Ватсон уговаривал тебя взять эту пустышку. Заботится о тебе твоя подстилка, однако. Холмс разжал дрогнувшие было пальцы, и оружие упало на пол с глухим звуком. И звучало это так обречённо и печально, что можно было подумать, что он сдался. — На колени, Шерлок. Тебе понравится, — и дуло Беретты сильнее надавило на висок. Андерсон, всё ещё держа Шерлока на мушке, отпустил его, развернулся и сам опёрся о стену спиной. Шерлок опускался плавно, как обычно делают, когда общаются с психопатами. В какой-то степени так оно и было. Когда его колени коснулись пыльного пола, Андерсон снял пистолет с предохранителя с громким щелчком. Детектив вздрогнул, но не пошевелился, так и стоял, коленопреклонный, положив ладони на свои бёдра. — Ты знаешь, чего я хочу. — Я не буду этого делать. Ты всё равно не выстрелишь. Вдруг Андерсон резко потянул его за рубашку, поднял на ноги и увлёк в поцелуй. Холмс не отвечал, плотно сжимая сухие губы, но всё-таки осмелился положить руки на его талию. Андерсон в свою очередь обнял его, и тут прогремел выстрел. Пуля прошла всего в полудюйме от уха Шерлока и попала в какую-то картину, висящую на противоположной стене. Чуть левее — и разлетелись бы гениальные мозги по всей комнате. Смертельная опасность. О, Шерлок Холмс любил риск так, как, наверное, никто не любил. И Андерсон готов был поспорить, что в штанах у того стало тесно. Без слов и подсказок Шерлок снова встал на колени, чуть подрагивающими пальцами приспустил штаны и трусы Андерсона, приблизил губы к красной головке, сдвинув руками крайнюю плоть, и… замер; дуло пистолета всё ещё у его виска. — Я не могу, — его томный, низкий, обычно ровный голос наконец дрогнул. — Давай, это легко. Твоя дырка Джон же, наверное, каждое утро тебе отсасывает? — Не смей так говорить про Джона! — крикнул Шерлок, собираясь подняться, но на последнем слове его довольно грубо заткнули, бесцеремонно впихнув в приоткрытый рот стальной ствол. Детектив простонал что-то, непроизвольно обхватывая его губами. Подавился, когда Андерсон задвинул его глубоко в мягкий, ничуть не сопротивляющийся рот. — Не хочешь настоящий — соси суррогат, — усмехнулся судмедэксперт. — А если мне не понравится — разнесу башку нахрен одним нажатием на спусковой крючок. И напрасно ты считаешь, что у меня, лабораторной крысы, не хватит духу. У тебя много врагов, а уж убрать следы моего пребывания здесь мне не составит труда. И уж тогда точно никто не догадается, кто же убил знаменитого Шерлока Холмса. Шерлок, весь взмокший от выплеска адреналина и возбуждения, начал, повинуясь приказу, медленно двигать головой, скользя розовыми губами по металлическому стволу. Снизу вверх он затравленно смотрел на Андерсона, глазами умоляя убрать оружие и одновременно прося продолжать угрожать им ему, заставляя облизывать и сосать, да ещё в такой унизительной позе. Андерсону это определённо нравилось, как и самому Шерлоку. Пистолет блестел от слюны Шерлока, когда Андерсон освободил его рот, а затем снова заполнил, но уже своим горячим поднявшимся членом. Схватил за волосы, натянул на себя по самые яйца, — Шерлок не сопротивлялся, — отстранил, оставив внутри только головку, и снова задвинул глубоко в глотку. Вскоре Шерлок понял, как нравится ненавистному Андерсону, и трахал свой рот уже без подсказки — быстро, с большой амплитудой, сильно сжимая губы, чтобы создать во рту вакуум, отчего медэксперт тихо стонал и ласково гладил его по голове. Рука с пистолетом витала где-то совсем рядом, и Шерлок чувствовал, как в низу живота разрастается огненный шар. Челюсть ныла, голова кружилась, спина и шея затекли. Возникало ощущение, что длинный изогнутый хуй мужчины доставал ему до самого желудка. Андерсон велел остановиться, и Шерлок со стоном удовольствия выпустил член изо рта. От его покрасневших губ к головке протянулась переливающаяся ниточка слюны. Андерсон оборвал её и размазал по губам Шерлока, опустившись на колени рядом с ним. Взгляд у того был как зачарованный, пустой и голодный, жадно вглядывающийся в эксперта. Ни одной мысли, только похоть и мольба. — В спальню, — скомандовал Андерсон, указывая дульным срезом в сторону двери. В спальне Шерлок развалился на кровати, разомлевший, с припухшими, уже не так чётко очерченными губами и розовыми пятнами на щеках, ожидая, что Андерсон сам проявит инициативу. И он был прав, потому что мужчина тут же на него накинулся, раздевая, оголяя, обнажая крепкое жилистое тело детектива, ощупывая его всего, поглаживая, целуя. Шерлок позволял трогать, даже лапать себя всюду, в самых укромных местах, щипать малиновые соски, сжимать и легко шлепать зад, кусать, целовать и вообще делать всё, что вздумается. Андерсон внезапно понял, почему со всеми своими любовниками Шерлок был долго, годами. Он бы тоже на их месте это сокровище так просто не отпустил. Такой некрасивый на первый взгляд, но абсолютно прекрасный сейчас, возбуждённый, отзывчивый и чувствительный. Его уже не надо было принуждать, он был на всё согласен, хоть и поглядывал иногда на пистолет, лежащий на тумбочке. Кажется, это возбуждало его ещё сильнее. Шерлок уже стонал под его руками, прикрывая глаза и всхлипывая. Всё было ясно без слов. Андерсон вытащил круглую коробочку любриканта из кармана (приходится всегда носить с собой, если встречаешься с полуфригидной Салли Донован), щедро смазал свои пальцы. Шерлок смотрел со смущённой улыбкой. — Перевернись, — шепнул Андерсон. — Знаешь, мне так не особенно нравится… — Ты нарываешься? Шерлок заартачился было, но кинул ещё один взгляд на пистолет, посмотрел на опасно поблёскивающие глаза Андерсона и покорно встал в коленно-локтевую. Андерсон поцеловал послушного мальчика Шерлока в крестец, а потом ввёл в него сразу два пальца. Он до самого основания погружал их внутрь, в жаркий захват его анала, а затем плавно выводил, наблюдая за тем, как дырочка раскрывается и становится шире, уже почти готова его принять. Шерлок опустил голову на руки, пряча лицо. Слишком стыдно и слишком хорошо. — Так легко. Значит, это не ты Джона, а он тебя ебёт, да? — спросил Андерсон, постепенно входя. — Да-а-а… — простонал Шерлок, и непонятно было, ответ это на вопрос или просто выражение своей радости по поводу члена в заднице, от которого пылало всё внутри. Андерсон трахал его с убийственной нежностью, неторопливо, с чувством, с толком. Шерлок вилял задом, стараясь ускорить темп, но его постоянно останавливали шлепками по упругому заду, и ему больше ничего не оставалось, кроме как терпеть и плавиться от удовольствия и тепла, разливающегося по телу. — Мне надоело, — заявил вдруг Андерсон, выходя из него. Он лёг рядом с ним на спину и похлопал себя по низу живота: — Давай сам. Смотреть, как эта циничная сволочь Шерлок Холмс краснеет, насаживаясь на его член, — бесценно. И чувство того, как член обволакивают бархатные стенки. Было заметно, что Шерлоку не столько больно, сколько очень неудобно смотреть Андерсону в глаза, нанизывая себя на него. А Андерсон просто лежал и улыбался, попутно поглаживая его бёдра и бока. Уже через пару минут Шерлок отбросил всю стеснительность и откровенно стонал ему в ухо, тяжело навалившись сверху и быстро двигая бёдрами. — А теперь добавим перца, — прохрипел Андерсон, потянувшись к Беретте. — Что? — переспросил Шерлок, как выйдя из транса. — Приподнимись. Шерлок послушался, уже понимая, что с ним хотят сделать. Он приподнялся на члене, подавив желание тут же опуститься, и с опаской посмотрел вниз. Андерсон проник внутрь трёмя пальцами рядом со своим членом, отчего Шерлок зашипел сквозь зубы. Его задний проход, конечно, растянут, но не настолько. Затем пальцы сменились гладким стволом пистолета, вошедшим внутрь рядом с членом Андерсона. Заряженного пистолета. — Ну, что замер? Вперёд! — И смачный шлепок. Шерлок задрожал, но опустился, почувствовав каждую деталь ствола, все его выемки и неровности. Контраст холодного металла и разгорячённого члена внутри тоже сделал своё дело. Детектив двигался хоть и медленно, но уже еле сдерживаясь. При каждом движении дульный срез скользил по простате. Каждый выдох и вдох стали для него испытаниями, потому что теперь он мог только стонать: от страха, от некоторой боли, от дикого, животного возбуждения, от издевательского, насмешливого взгляда Андерсона. — Сейчас я выстрелю, — шепнул последний, — и ты не сможешь меня остановить. Ты ничего не сможешь сделать, чтобы мне помешать. Так что кончай, пока я тебя не убил. И тут же, как по приказу, Шерлока затрясло и напряжение в низу живота буквально вылетело наружу светлой, остро пахнущей спермой. В голове его были выстрелы. Сотни, тысячи ружей, пистолетов и автоматов стреляли разом внутри него, превращаясь в учащённые удары далеко не ледяного сердца. Андерсон, на всякий случай убрав палец с курка, последовал за ним с громким стоном. Когда пистолет уже покоился где-то возле кровати, а бури внутри тел поутихли и реальность снова раскрылась перед ними, яркая и мягкая, как всегда бывает после оргазма, Шерлок вдруг дьявольски улыбнулся и сказал: — И всё-таки ты идиот, Андерсон. — Обоснуй, — он улыбнулся в ответ и закинул руки за голову. — Больно долго до тебя доходит. Ты мог меня трахнуть ещё несколько лет назад, будь ты умнее. — В смысле? — Мне пришлось всё подстраивать, чтобы ты увидел и понял то, что я хотел тебе показать. — Шерлок помолчал, ухмыльнулся и добавил: — Но в целом, хоть ты и идиот, ты мне очень нравишься.