Счастье

Топча райские яблочки и залечивая ссадины. Мы шли по деревне, вдыхая очищенный дождевой водой воздух, столь свежий, что слегка кружилась голова, будто бы после бокала вина. За невысокими заборами росли вишня, боярышник, малина. Ветки кустов, растущих особо близко к ограде, свешивались наружу; ягоды на них горели словно огоньки на фоне темно-зеленой листвы. Срывая самые спелые, мы слегка морщились от их кисло-сладкого вкуса. Кап... Кап-кап. Капли невидимого и почти неощущаемого грибного дождя иногда потукивали по краям моей панамы. Пальцы были липкими от сока ягод, но не хотелось мыть, было все равно. Я шла, молчала, думала, как было бы хорошо оказаться в постели на деревенской кровати, в комнате деревянного дома с открытии окнами, через которые, преодолевая легкие занавески, льется аромат дождя. Белое постельное белье обнимает мое тело, моя голова на мягкой перьевой подушке. Своеобразный характерный запах свежести и сырости. Сон, липкий, тягучий, легкий, туманит сознание, заставляя в мозгу меняться мои представления о реальности. Сны, показываемые мне словно на кинопроекторе с озорно перепутанных кем-то кинолент скоро закачиваются, остается лишь тишь, покой белого цвета. ...-- смотри, смотри, сколько там малины! -- брат показывает куда-то наверх. Смотрю туда. Действительно, на почти отвесном пригорке участок, вдоль забора которого поросли кусты малины. -- Давай кто быстрее? -- и я взбираюсь туда, хватаясь за траву руками, топча райские яблочки. Слышу, как брат устремляется за мной. Уже добравшись до верха, я скорее срываю самую крупную из ягод, что смотрят на меня, и наслаждаюсь ее вкусом, таким малиновым, таким летним. Жмурясь, почесываю ногу, ужаленную колючками крапивы. -- А-а-а, непередаваемо круто! -- брат тоже добрался до ягод, стоит теперь подбоченясь, смотря на солнце одним глазом, потом поворачивается ко мне и видит, что вся нога у меня в крапивных ожогах. -- Ха-а! -- срывает еще крапивы и бросает в меня, а я уворачиваюсь. И мы оба смеемся. Странно. Кто-нибудь знал, что крапива лечит еще и душу?