Дьявол за моей спиной

Приятный аромат и тепло кофе успокаивали, притупляли боль лучше любого анальгетика. Ведь боль была не физическая или душевная, которую можно снять препаратами, она была совсем иного характера. Это было скорее что-то тянущее и причиняющее беспокойство, лишающее сна. Зудящее, словно укус насекомого. Иногда она становилась настолько невыносимой, что лишала любых чувств, заставляя делать все на автомате, работать словно робот, лишенный эмоций, жалости, сострадания и сочувствия. Только когда вспышка затихала, Он мог здраво оценивать, что натворил. Жалел ли Он об этом? Нет, ни минуты. Боль не была и результатом мук совести или чего-то в этом роде. Определённо нет, ведь Он не испытывал угрызений давно уснувшей совести или чувство вины перед теми, кого использовал для удовлетворения своих желаний. Она не была и результатом какой-либо детской травмы или переживания. Это было что-то совершенное иное, природу которого Он бы сейчас не смог назвать. Но боль можно было притупить, выпустив наружу "яд", изливая его в податливое еще живое тело, чтобы освободить место для новой порции этой "жижи". По сути, они не были жертвами психа или насильника. Нет, Он таковым себя никогда не считал. Эти женщины были пренесены в жертву, возможно в дар тому дьяволу, что сидел у Него внутри. Уж эта тварь была ненасытная в своих желаниях и просила с каждым разом всё больше, вызывая эту самую навязчивую боль. Она снова и снова подзуживала Его на совершение того, чего никак не хотелось делать. По крайней мере, не сейчас. Он четко осозновал, что все то, что совершает - противозаконно и аморально, но ведь никто Его до сих пор не остановил, значит, не так уж это аморально для большинства... Возможно, Он хотел быть пойманым. Лучше всего до того момента, когда тварь внутри него сорвется с цепи и все-таки доберется до того, кого Он пытается всячески уберечь, подсовывая замену. Сейчас Он бы и не вспомнил, когда все это началось. У Него было хорошее детство, веселая и беззаботная юность. Не было тех потрясений, которые бы в последствии сделали из него психа. Совсем нет, но все же что-то толкнуло на убийства. Возможно, желание обладать одним конкретным человеком всецело, подчинять своей воле, наслаждаться его болью и мучениями. Это странное желание возникло не сразу, оно как снежный ком копилось внутри, наращивало массу, чтобы в один прекрасный день снести на своем пути все преграды совести, морали и закона. Возможно, на преступления Он пошел не только ради удовлетворения своих желаний и фантазий, скорее на это толкнул именно тот ком внутри, слепленный из безумных фантазий и дикого желания обладать этим хрупким телом, безжалостно брать его и выпивать все соки, душить и растаптывать, раз за разом вынимая душу из этого тщедушного тельца. Он был готов совершить все это с ним, воображение подкидывало настолько яркие изображения, что Он трусливо сбежал. Подцепил какую-то проститутку на улице и трахал так, как хотел брать в тот вечер его, делал с ней все то, что хотел сделать с ним, хотя и совершенно не видел в них сходства. Но агрессия требовала выхода, тогда Он и осознал, что попросту убил ее. Странно, но в тот момент Он мог ясно мыслить и ощущать. Эйфория прошла достаточно быстро, придав ясность уму и подкинув проблему с трупом. В тот вечер проститутка благополучно "заблудилась" в лесу. Полиция не сильно то искала ее, а ведь труп был неумело спрятан практически навиду. Но именно тогда, осознав свою опасность для него, Он впервые испугался. Тот жар внутри и безумное нечеловеческое желание ломать физически и морально, было слишком ярким и сильным. В тот момент Он готов был вцепиться зубами в эту тонкую нежную шейку и выдирать куски мяса, наслаждаясь его криками и безумно сладким вкусом. От этого желания удержало только чудо и Он сбежал, не позволяя себе больше думать об этом и подходить ближе, чтобы случайно не почувствовать этот сводящий с ума аромат его тела. Это несомненно было болезнью, а вирусом оказались потрясающие блядские глаза невообразимо красивого цвета и не по мужски чувственные губы. Он непроизвольно облизнулся, вспомнив нежный образ и судорожно выдохнул горячий воздух, ощущая как в паху потянуло. Даже сейчас Он хотел его, своего маленького эльфа, словно срисованного со сказки, такого красивого, нежного, будто воздушного. Кофе приятно обжег горло и вернул в реальность. Как бы это странно ни звучало, но Он совсем не хотел его смерти, потому и боялся приближаться ближе дозволенного. Дьявол внутри так просто не отпустит то, чего безумно желает, а желает эта гадина именно эльфа. Только осознание того, что Он не сможет совладать со своей сущностью и попросту раздавит это тонкое тело и нежную шею, тормозило и давало ясность ума, раз за разом ища замену. Но желание и злость требовали выхода, поэтому каждый раз, когда дьявол просыпался, Он давал ему жертву, похожую на него, заменяя ею того, кого требовала эта тварь внутри. Увы, но только так было возможно спасти своего эльфа. Он не знал как долго еще удастся сдерживать этого монстра, но пока есть силы скармливать ему падаль, будет это делать изо дня в день, пока не сдастся на милость победителю. Тогда, скорее всего, дьявол просто растерзает его хрупкое тело. Он снова сделал глоток обжигающего напитка, продолжая меланхолично смотреть в окно, изучая прохожих. Сегодня не хотелось никого искать и выбирать, да и дьявол был сыт и мирно дремал где-то внутри, не требуя новой плоти. - Привет, можно к Вам присоединиться, все места в кафе заняты, а Вы один. Голос словно резанул по ушам, да и приторно сладкий запах духов вызывал тошноту. Девушка мялась, мило улыбаясь ему во все свои тридцать два зуба, что захотелось послать эту тупую тварь, но Он сдержался и также мило улыбнулся ей в ответ. - Конечно, присаживайтесь. Он уже точно знал, что вечером будет трахать ее во всех мыслимых и немыслимых позах, но суке повезло, ведь дьявол в этом участвовать не будет. Занятия тянулись невероятно долго и Арсению даже показалось, что часы остановились. Спать хотелось как назло именно сейчас, под нудный монотонный голос историка и он боролся с собой как мог. Все же, бессонная ночь дала свои плоды и к концу урока организм проиграл в неравном бою Морфею, отправляясь в его царство. Вот только царство не оказалось таким сказочным. Он тяжело выдохнул и вытер пот со лба, оглядываясь. На улице хоть и была осень, но Ему казалось, что стоит просто ужасная жара. Труп весил словно тонну и никак не хотел сдвигаться, будто девка специально цеплялась за землю своими переломанными пальцами, мешая ему спокойно ее спрятать. Труп еще к тому же и начинал вонять, Он вспомнил о нем только через пару дней и решил, все же убрать. Он датощил ее до дерева и облегченно выдохнул. - Все, теперь это твой новый дом, - пропыхтел Он копая мягкую землю. - Будешь здесь жить, только много не жри, а то и так тяжелая, - засмеялся тихо своей шутке. Он вытер пот со лба и легко выпрыгнул из не глубокой ямы, схватил труп за ногу, подтаскивая к себе и сталкивая. Тело скатилось в разрытую яму и убийца засыпал его землей. - Жирная корова, - недовольно пропыхтел Он, когда обнаружил торчащую из земли кисть. Убийца безжалостно наступил на нее, ломая кости и присыпал землей. Наконец-то, теперь можно было расслабиться и заняться новыми поисками, ведь тварь скоро проснется и ее нужно кормить. Плеча коснулись ледяные пальцы и Арсений вскрикнул, подскакивая на стуле и испуганно озираясь. Он словно до сих пор находился в том лесу, ощущая запах хвои и свежесть воздуха. - Сенечка, ты чего орешь, как маленький поросенок? - засмеялся Костя, еще один вассал из благородной свиты. Сердце билось так, что готово было выпрыгнуть из груди, а на лбу выступила испарина. Это уже переставало быть просто очередным кошмаром. Все было настолько реально, что Арсений и вправду стал сомневаться в своем психическом здоровье. Он лихорадочно огляделся и только сейчас понял, что находится в классе, а рядом с ним стоит Денис со своими друзьями и весело смеется. Та ледяная конечность оказалась просто рукой Кости, которую он положил ему на плечо, пытаясь разбудить. - Я просто, - начал было Сеня, не зная то ли оправдываться, то ли промолчать. - Ты, Сенечка, всю историю продрых, засранец, - весело объявил Денис, присаживаясь на краешек его парты и наклоняясь к лицу парня. - Нехорошо, кто же нам теперь конспекты даст и тест напишет, а засоня? - обратился он к Арсению, продолжая улыбаться, вот только эта улыбка совсем не веселила школьника. - Непорядок, - поддакнул Костя и заржал. - Сенечка требует наказания, - веселился Дима. Ну все, приплыли, сейчас точно что-нибудь устроят. Что за день такой гребаный?! - В туалет Сенечку, на разъяснительную беседу, - довольно скомандовал Денис и парень не успел даже охнуть, как его схватили под руки и вытолкали из кабинета под молчаливые взгляды одноклассников. Да уж, отличные одноклассники, никто и не подумает влезать в дела Дениса и тем более перечить ему. Никому не хотелось на место Сени, поэтому и помалкивали в тряпочку, радуясь, что их Денис не удостаивает таким пристальным вниманием. Каждый боялся за свою жопу, вот и вся истина и человеческая суть. Арсения грубо толкнули к стене, видимо не расчитав силы, а может и специально. Он ударился лопатками о твердую поверхность и зашипел. Больно и неприятно. Арсений не был героем, не хотел казаться перед одноклассниками круче, чем был и не считал зазорным сжимать зубы и болезненно шипеть, когда больно, но он никогда не был плаксой. Да, он слабак, но не размазня. Еще в детстве, когда он плакал из-за очередного падения с велосипеда, Кирилл презрительно выплюнул ему в лицо, что он размазня, а мужчины так себя не ведут. Это словно навсегда отбило охоту плакать. Все же, каким бы гавнюком ни был его брат, Арсений уважал Кира и хотел хоть чуточку быть на него похожим. Но увы, комплекция подкачала, да и харизма не та. Из мыслей его вывела легкая пощечина, и школьник встрепенулся, чувствуя, как запястья сжимают сильные тонкие пальцы. - Я задал тебе вопрос, чмошник, - прошипел Денис, смерив его презрительным взглядом. - Отвечай, - потребовал он, тряхнув парня. - Я не расслышал, - прохрипел Арсений, вглядываясь в холодные карие глаза. Именно сейчас, замерев как кролик перед удавом, парень во все глаза смотрел в этот холодный безжалостной взгляд и представлял. Он примерял Дениса, словно деталь пазла, ставя его на место того, кого видел в своих снах. Того безжалостного монстра, который с легкостью фокусника отбирал жизни. Сердце застучало сильнее. Страшно, твою мать, как же страшно, если он подойдет и пазл соберется.