Запретная любовь

— Эй, ты кто вообще такой? Он мне должен! — закричала Джейн — На, забери свои деньги и вали отсюда, шлюха Девушка подошла и дала парню пощечину, поцарапав его бледную кожу из которой полилась маленькая струйка ярко-красной крови. Юнги подошел к Чимину, взял его за руку и повел из комнаты, на выходе обессиленный Пак упал. Мин прижал его к стене и сказал: — Ты что совсем идиот?! — Да, хен… Я идиот… Из глаз младшего полились горячие слезы вины и стыда. — Я заметил, — Юнги посмотрел на Пака холодным взглядом, в котором читалось сильное беспокойство. — Идти можешь? — Д-да, — сказал Чимин и сделав один шаг вперед чуть не плюхнулся носом прямо на пол — Ясно, залезай Мин присел и подставил брату свою сильную спину. — Но… — Быстро Пак неловко залез на старшего, обвил своими обессиленными руками шею Юнги и облегченно положил голову ему на спину. Братья шли по мокрому асфальту вдоль пустой, ночной улицы. — А ты как меня нашел? — Ну даже не знаю как можно было не услышать ор на весь этаж. Ты слишком громко разговаривал по телефону, я не спал и все слышал, мы вообще-то в соседних комнатах, так на будущее. — Т-ты все слышал? — Что именно? — Ну… Все — Про мою девушку? Да. — Извини… — Все нормально — Слушай, — а она красивая? — Ну естественно, да и добрая она, что намного важнее, так что внешность тут особою роль не играет — А покажи мне ее — Нет — Ну хееен — Отстань я и так на тебя злюсь Чимин вновь вспомнил что натворил и аккуратно слез с брата. — Спасибо — Ты чего? Ну ладно, я не против, меньше веса нести — Хен, ты дурак! — Хе-хе, прям как ты Улицы были затянуты туманом, звездное небо было прекрасно как никогда, пока не раздался резкий раскат грома, ослепляющие молнии начали одна за другой появляться на небе, полил сильный, холодный ливень. — Иди сюда, — сказал Юнги, снимая с себя еще не совсем промокшую куртку — А ты? — Что я? Я Мин Юнги — Ну да-да, ты же у нас свэээээг, хи, — засмеялся Чимин, широко улыбаясь, так что его глаза превратились в милые, маленькие щелочки — Эй, а ну-ка быстро подошел, мелкий! Мин подбежал к брату и прижав его к стене, начал натягивать на него куртку, а когда справился принялся щекотать. — Хеен, прекратии, я уже не могу смеяться! — Ну, ладно, для первого раза хватит, но потом не отстану, — Юнги и сам принялся улыбаться во всю своей сладкой, но такой редкой, искренней улыбкой. Младший был жутко рад ее видеть, от этого у него самого настроение поднялось выше некуда, он забыл про все и даже про ту девушку, про браслет, главное что сейчас Юнги улыбается и он счастлив. Потому что как он только что понял, счастье — это вот такие казалось бы маленькие, но очень теплые и приятные моменты, и для того чтобы стать счастливым особо много то и не надо . — Ну дааа, — вновь захохотал Чимин своим пронзительным, смехом и принялся убегать от брата, параллельно танцуя под дождем, словно ребенок. Только вот этот ребенок был еще очень слаб и слишком сильно увлекшись танцами, споткнулся и упал прямо на асфальт, ну хоть лицом повезло упасть в цветочную клумбу. Старший тут же подбежал к Паку и начал стряхивать землю с его черных волос. — Ну что ты за ребенок, мои младшие не такие неуклюжие как ты На глазах Чимина выступили слезы боли, поэтому он отвернул голову, чтобы брат этого не заметил, но тот лишь взял Пака на руки и понес. Они оба жутко промокли, Чимин дрожал от холода, а Юнги старался этого не делать, но у него это как-то не очень получилось и младший прижался к нему со всей силы и прошептал своими дрожащими, замерзшими губами: — Не мерзни, хен — А мне и не холодно, — ответил Мин своим слегка охрипшим голосом и от смущения, что они в братом так близко и сморят друг другу практически в глаза, отвернул голову. Чимин ни капли не обиделся, он знал в чем дело и просто уткнулся замерзшим носом в теплую шею Юнги, снова почувствовал этот аромат овсяного печенья, который теперь еще сильней дурманил его и уснул. Проснулся он уже дома, в комнате Юнги. — Эхх, когда спишь ты еще тяжелее — Прости… Ты только родителям не говори, хорошо? — Нуууу, я подумаю… — Ээ-й, пожалуйста хееен — Хорошо, только сегодня ты спишь в этой комнате, со мной. А то еще опять куда-то удерешь и ищи тебя потом — Но… Тебе же не удобно — Никаких но, если ты конечно не хочешь… — Молчу-молчу, — запищал Чимин широко раскрыв свои глазки и дергая ногами свисающими с кровати, но внутри он был дико счастлив. До безумия счастлив. — Иди пока что в душ, погрейся, только тихо Младший послушался и примерно минут 20 наслаждался теплыми струями, стекающими по его телу, только вот раны от падения болели, он вспоминал этот запах овсяного печенья, слова Юнги, эту до дрожи приятную улыбку, которая переворачивала весь мир Чимина с ног на голову, по его щеке покатилась горячая слеза счастья, когда еще такое будет? Когда он снова так улыбнется? Его размышления прервала мысль о том что Юнги сейчас холодно и он тоже хочет погреться, поэтому Пак быстро вытерся и обнаружил на корзине для белья, милую черно-белую клетчатую пижаму. Немного сомневаясь он все-таки ее надел, только вот она пахла овсяным печеньем, как Юнги, это немного смущало его, но в ней было так тепло и комфортно, что он просто бы не смог уже ее снять, да и выхода у него другого не было, не голышом же идти. От такой мысли он вообще превратился в помидор и быстро вышел из душа. — Ну я уж думал ты там утонул и чего ты красный как рак? — Да жарко просто… Кстати, спасибо за пижаму, а ты в чем будешь? — Аа ну ладно… Как в чем? В чем мать родила в том и буду спать, чего стесняться-то Чимин вновь раскраснелся еще больше прежнего — Шучу-шучу, хи. Давай я твои раны обработаю Мин достал из сумки аптечку и принялся осторожно промывать все ссадины и царапины, параллельно дуя на них своим теплым, слегка щекочущим дыханием, после помазал их кремом и кое-где наклеил пластыри. — Ну и надо же было так шлепнуться… Аккуратней будь — Хорошо, спасибо, только теперь твоя очередь, — сказал Пак и несмотря на сопротивления брата, все-таки начал проводить процедуру, промывая царапину на щеке Юна, а тот даже не поморщился. — Тебе не больно? — заботливо поинтересовался Чимин. — Не-а — Да ладно тебе, я же знаю что больно, можешь не стесняться, хи, — сказал Пак и слегка подул на рану, после чего наклеил пластырь. — Ну вот, теперь я спокоен — Спасибо… Юнги вышел из комнаты, а младший настолько засмущался от слов брата, про то что тот придет без одежды, что уткнулся лицом в подушку и начал мычать: «Хен, ты дурак! Дурак!» Вскоре Мин вернулся в черных домашних шортах и белой просторной футболке… В ФУТБОЛКЕ ЧИМИНА. — Эээээй! — Что? Ты же в моей пижаме, а я свои склады одежды на неделю брать не собираюсь. Просто ты замерз, а моя пижама очень теплая. — Д-да… Спасибо, хен — И держи, я тебе вообще-то молоко с медом принес и овсяное печенье, надеюсь ты его любишь. Только не шуми ты так, всех разбудишь и мало не покажется. — Извини… И спасибо еще раз, люблю очень овсяное печенье. А ты не будешь? — Ну так то лучше, нет не хочу. — Наааа, — завопил младший пихая младшему в рот печенье, у того просто не было иного выхода, как съесть его. — Вот, теперь отлично Когда ночной перекус был завершен, братья легли на свои места. Чимин на кровать, а Юнги на матрас на полу. Мин укутал младшего в одеяло, как ребенка «чтобы не сбежал» Прошло уже почти минут 15 после того как Юн выключил свет, а Чимин еще не заснул, хотя знатно устал, ну не мог и все тут, поэтому он зашептал: — Эй, хен, ты спишь? — Да — А чего тогда говоришь? — Потому что ты тоже спишь и тебе это снится — Да? — Чимин приподнялся с кровати и ударил себя по руке. — Ааайщ! Не сплю я, лгун! Мин повернулся на звук шлепка. — Ты что идиот? — Нет, но ты же сказал… — Ну что за ребенок, — Юнги встал и подошел к кровати — Хен, поспи со мной, попросил младший Но старший уже сам ложился рядом с Чимином, укрывая его одеялом. — Все, спи — Ты только не уходи — Хорошо — Точно? — Да — Слушай, хен она меня поцеловала, забрала мой первый поцелуй, понимаешь? А я его так ждал… — Это не первый поцелуй — Почему? — Ты ее любишь? — Нееет! Ни за что. — Ну вот тогда это не первый поцелуй, потому что он должен быть с любимым человеком, все спи — Но все равно, я как-то пережив… — не успел договорить Чимин, как Юнги склонился над ним и нежно поцеловал его в губы. — Все, вот твой первый поцелуй, успокойся. Так ты доволен? Ты же меня любишь? — Д-да, ты же мой брат… — Вот и отлично, а теперь засыпай, я уже устал тебя укрывать, — сказал Юнги вновь накрывая все еще холодный носик младшего. — Сладких снов, хен, — прошептал Чимин обнимая Юна за торс, и прижавшись к его шее, а тот в свою очередь накрыл руки Пака своими, отчего оба покраснели. — И тебе В такой позе они заснули, под уже проникавшие в комнату утренние, теплые лучи солнца и звуки дождя одновременно.