Запретная любовь

Всю неделю Чимин не мог выкинуть эту ситуацию из головы, чтобы он не делал все мысли были заняты братом. А только ли из-за этого? Бессонные ночи, полные волнения несомненно сказались как на внешнем виде, так и на здоровье парня. Темные круги под покрасневшими от недосыпа глазами, постоянное полусонное состояние. Чувствовал он себя просто ужасно, но естественно никому ничего не сказал, ведь школу никто не отменял, а экзамены нужно совершенно точно сдать на отлично. К тому же начало холодать, а заботливый брат и любящий сын Чимин без свитера выбегал на улицу по первой же просьбе. Из-за этого простуда не заставила себя долго ждать и бедный парень стал себя совсем плохо чувствовать. Конечно, все замечали что что-то не так, но на все вопросы он отвечал просто: «Все в порядке, правда», при этом улыбаясь своей теплой улыбкой. Погода была дождливой, серое небо не позволяло солнечным лучам проникнуть ни в один дом, асфальт казалось всегда был мокрым, в воздухе веяло влажностью именно в такие моменты становишься все ближе к себе, а одиночество надвигается с новой силой. Приходя домой, Чимин быстро, но тщательно выполнял домашнее задание, помогал по дому, все время улыбаясь будто все нормально. Но стоило ему наконец перейти порог своей комнаты его одолевало желаемое, но в тоже время очень ранящее одиночество. Обессиленно падая на холодный пол, стаскивая с кровати одеяло, он просто ложился, включал музыку, чтобы никто не слышал его всхлипов и просто плакал, слезы катились по щекам обжигая нежную кожу, кулаки били пол от злости на самого себя, как его достали все эти и обязанности, сложности. Почему он просто не может быть счастлив с Юнги? Почему они вообще братья? Ему было жалко не столько себя, сколько Юнги. В тот день, когда настроение брата резко поменялось от какого-то звонка, Чимин пробрался в комнату, его сердце жутко стучало, он понимал что это неправильно, волновался вдруг его застукают, но все-таки в итоге он нашел желаемое, он чувствовал что что-то да должно быть. В сумке Мина он нашел хорошо запрятаные таблетки, быстро прочитав название, он выбежал из комнаты, вдруг кто-то придет. Всю ту ночь он искал подробности об этом препарате. К середине ночи, глаза уже были переполнены слезами, губы были искусаны и дрожали. Таблетки оказались антидепрессантами. Пак просто сидел перед белым монитором, слепящим глаза и плакал. Что он может сделать для брата? Да ничего. Сказать матери? Говорил, та сказала что с ее сыном все в порядке. Как ему помочь? Чимин прочитал тонны информации об этом расстройстве, только тогда он заметил ее симптомы у Юнги, который так тщательно из скрывал. Пару дней назад брат напился, ужасно напился, хорошо хоть дома никого из старших не было. Мин даже собирался вызвать такси и куда-то поехать, Чимин естественно не дал ему этого сделать, в итоге они подрались. Под губой младшего до сих пор ссадина, которую он каждый день вынужден тщательно замазывать тональником, на теле синяки, а костяшки пальцев в царапинах, но это уже он сам, от своей беспомощности бьет стену каждый вечер. Его невозможность помочь, добивает его. Но он рад, что не ударил Юнги в ответ, зачем ему лишняя боль? Каждый день Чимина смешался в один, он винит себя за то что бездельничает, жалеет себя вместо помощи брату. Но мама зовет на ужин, надо вставать, брать себя в руки и улыбаться, да как всегда. Младший спускается, садиться подальше от брата и радостно рассказывает всем о своем дне, о том что он придумал перед тем как выйти из комнаты. — Мальчишки, у меня для вас новость, — ласково произносит мачеха Юнги Почему-то все начинают мило улыбаться и посматривать на старшего — Хьюн, приезжает завтра, милый С одной стороны Чимин раздражен, вот кого сейчас точно не надо так это ее, а с другой стороны может она поможет брату? Но все же, Пак чувствует себя хуже из-за этого — Вы не против если я отойду? Спасибо, за ужин — Конечно, Чимин-ни Младший еле держась на ногах плетется в ванну, даже в комнату сейчас не хочется. Аккуратно закрыв дверь, он падает на ледяной кафель, ноги уже не держат истощенное тело. Включив воду он залезает в ванну прямо в одежде, погружаясь в свои мысли, кажется он сейчас потеряет сознание. «Лучше бы я исчез, все это исчезло» он отключается, все будто бы действительно исчезает. А никто и не заметит, почти. Братская ли любовь или не что большое пока не известно, но Юнги уже минут 5 стоял у двери в ванную комнату и как только всхлипы затихли, он зашел — Мелкий, если уж умирать собрался то дверь хотя бы закрой Быстро вытащив младшего из воды и откачав воду из легких, он укутал Чимина в полотенце, аккуратно коснулся рукой его шеи и…принялся щекотать. Пак тут же завизжал. — Не кричиии, дурак, — улыбаясь Юнги закрыл рот брату — Хен ты чего вообще?! Я вообще-то чуть не умер, тем совсем плевать на меня да? — уже во всю рыдая заговорил Чимин — Мне — нет, а вот тебе походу да. Сколько еще ночей рыдать собирался, никому ничего не говоря? — У тебя учусь. — Чего-чего? — Хен, прекрати делать вид что все нормально, ты думаешь я не знаю?! — Ах, так вот что… Ну и что делать собираешься? Уже всем сказал? — начав плакать сказал Юнги — Йа, ты чего! Хен, какой у меня глупый хен, я просто буду с тобой, даже если ты не хочешь, это все что я собираюсь делать После старший накрыл кровавые губы Чимина, своими, гладил волосы младшего и плакал, плакал, плакал. Атмосфера накалялась, обоим не хватало воздуха, но прекращать никто не хотел. Они жадно кусали губы друг друга до боли, во рту был привкус железа. Руки Чимина нежно коснулись торса брата, но тот отстранился. — Тебе надо в больницу, — слез уже не осталось, только покрасневшие глаза напоминали о случившемся Они просто смотрели друг на друга, думая:«А что дальше?»